Ректор и 13-я студентка Глазовской Академии магии (СИ) - Репина Авдотья - Страница 17

- Попробуй, но без посторонней помощи это проблематично, лучше дождись Лакомба. Хотя Принц мог бы помочь, в этом он лучший из студентов, но он у нас создание нежное, да и не понятно, куда вас может занести. Лучше дождись мозгоправов по блокам. И не забывай: ты у нас источник повышенной магической опасности, - ректор попытался изобразить баритон графа Орлова-Вышеславцева и еще раз посмотрел на себя в зеркало. – Как я тебе?

- Красавчик! – а что она еще могла сказать? Действительно красавчик. Высокий, красивый, темноволосый, костюм и пальто хоть и надеты слегка небрежно, были явно шиты на заказ (мисс Шарлотта постаралась на славу), приятный парфюм: сандал и цитрус.

- Кулон ограничения можешь снять. И не шали без меня, - Андрей уже стоял в дверном проеме.

- Ты мне оставишь какой-то артефакт на случай экстренной связи? Если я все-таки смогу поджечь общежитие? – Мира немного паниковала.

- Конечно. Называется телефон. Лежит у тебя на тумбочке. Мы не дикари, пользуемся достижениями цивилизации. Не скучай, детка, - ректор ушел. Вне всякого сомнения, ему предстоял приятный вечер.

Но Ректор задержался в дверях.

- Мира, прости, если обидел тебя вчера, - голос тише обычного.

- Ты меня не обидел, - искренне ответила Мира, - и я не против, если ты меня с нужными магами познакомишь. Удачной охоты.

7. Ответная глава: Услуга за услугу

После ухода Рихтера Мира несколько часов пыталась снять блок. Казалось бы, все просто: расслабься, отключись от реальности, вернись в свое детство, почувствуй нужное воспоминание и переживи его заново. Но ничего не получалось, девушка все еще ничего не помнила до 7 лет. Даже в себя не смогла уйти: то нос зачешется, то ветер за окном отвлекает. И гнев, верный спутник ее разочарований, в этот раз ничем помочь не мог. Нужно было абсолютное спокойствие и отрешенность. Но гнев все-таки помог - заставил мозг думать, а через несколько мгновений у Миры созрел план.

И был претворен в жизнь незамедлительно. Принц в общежитии, и он может помочь снять блок на огненную магию. Только как с ним поговорить? Если просто в его комнату постучать, то может и по стене размазать. Думая об этом, Мира пила чай. Вот оно! Каждый раз, когда пропадал чай, Принц был рядом. А скорость он может развить нечеловеческую, как тогда на реке или в спортивном зале, чтобы незаметно умыкнуть кружку. Значит, Мирин чай ему по вкусу.

Девушка прикрепила послание к кружке (несложное заклинание из букваря мага), оставила ее на столе, сама устроилась в общей гостиной с книгой о магии стихий.

Охота на мага закончилась быстро.

- Чай, - раздался со стороны кухни знакомый холодный голос.

- Да, чай я завариваю просто превосходный, - отозвалась Мира.

- Чай – это цена сделки, - Принц сел напротив студентки, - ты будешь делать мне чай, когда я захочу, за это я помогу тебе убрать блок на магию огня. Точнее, блок ты уберешь сама, но отключиться от реальности без моей помощи ты не сможешь.

- Отлично! Как и где мы это сделаем? И когда?

- У меня. Сейчас, - Принц встал и пошел в направлении комнат студентов.

Почему его комната? Места в общежитии мало? Хотя, что она трусит? Ему никто не нужен.

В комнате Принца было уютно, доминировал аквамариновый цвет, и царил идеальный порядок.

Юноша знаком показал, чтобы Мира ложилась на кровать. Под пристальным взглядом холодных синих глаз она подчинилась и забралась на постель с ногами. Хорошо, что надела теплые штаны и толстовку, в комнате Принца было прохладно.

Как в медблоке, юноша приставил стул к кровати, их глаза оказались на одном уровне.

- Я смогу тебя вытащить, - сказал Принц без всяких предисловий, и Мира снова погрузилась в синеву его глаз.

Его холодных синих глаз. Холод – это когда идет снег. Снег – это много снежинок. Снежинки красивые. Хочется поймать голой ладошкой одну из них так, чтобы та не растаяла. Но снежинка не ловится.

Потому что папа бежит.

Бежит с маленькой Мирой на руках.

А мама плетется следом.

Ноги папы и мамы утопают в снегу, но папа запретил топить снег, велел, чтобы девочка, одетая в легкое платьице, грела себя.

Но Мира не хочет тратить силу на себя, она хочет спасти маму и папу, что бегут по лесу, утопая в снегу.

Девочка мерзнет, но бережет магию.

Мира уже позвала ветер, чтобы тот замел их следы. Ветер помог и подарил девочке на прощанье снежинку, которая не растает. Ветер так пообещал.

Но Мира не успела поймать снежинку, папа быстро нес ее все дальше. В лес.

Плохие люди шли за ними. Подожгли дом. Никого они не напугали.

Папа устал, поставил Миру на упавшее дерево, снег холодит босые ноги девочки.

Папа смотрит на Миру. У папы самое доброе на свете лицо.

И лицо это сейчас исказила гримаса страха. Серо-зеленые глаза лихорадочно ищут выход из ситуации: как спасти жену и дочь, когда тебя окружают как загнанного зверя.

Губы папы, которые всегда улыбаются Мире, сейчас плотно сжаты, лицо белое, тени легли под глазами.

- Птичка моя, - да, именно так папа ее всегда называет, или «птенчик мой», - любимая, - это уже маме, - я спрячу вас в надежном месте, - папа целует их обеих, долго сжимает в объятьях.

Мама плачет.

- Птичка моя, - сейчас папа обращается только к девочке, потому что мама не может слышать мысли, а Мира может, потому что мама простая, а Мира волшебная. – Вас с мамой будут искать. Я наложу заклятье, которое скроет тебя от магов и изменит твою внешность. Не снимай его, пока не будешь чувствовать свою силу...

Мама кричит, лес вокруг горит.

Папа не успевает передать всю мысль, голоса преследователей приближаются. Папа целует маму.

- Я спасу вас, любимая. Я найду вас. И прости меня, - он еще раз целует маму. Оба плачут.

Мира тоже плачет, предчувствие разлуки не дает дышать. Она хочет сказать, что любит папу и что обязательно его найдет.

Папа все понимает, потому что он тоже волшебный.

Потом папа открывает портал, но мама не хочет его отпускать. Мира тоже. Папа отцепляет от себя мамины руки и вкладывает в них Миру.

Огонь уже повсюду, он шипит, кромсает и валит деревья.

- Папичка, - Мира протягивает руки к отцу, - огонь.

- Да, птичка моя, огонь нам не страшен, он не сделает нам больно, он наш друг, как огонь из нашей сказки, - и папа толкает маму с Мирой в портал. Мира видит, как на папу обваливается горящее дерево. Портал закрывается.

Потом была пустота.

Миру выкидывает на крыльцо школы, где 1 сентября она стала магической калекой. В этот раз она видит все как бы со стороны.

Вот папа-самозванец бросает в нее заклятие лишения силы, следом заклятие забвения. Дуплет задевает Миру, она выстраивает простую защиту, но поздно, заклятия царапают ее розовое с золотым свечение, отскакивают и попадают в маму. Свечение Миры становится грязным.

Девушка отмотала видение на начало, приблизилась к самозванцу, лица не разглядеть, но можно рассмотреть его руки – мизинец, левый мизинец черный, как от ожога. А вот заклинания самозванца видны хорошо, плетение блокировки, а потом и плетение лишения силы. Мира запомнила их.

Сейчас он бросит их в девочку, а пострадают и дочь и мать.

Мама.

Хотелось кинуться и защитить их обеих, но она понимала, что это только воспоминание, после которого должно стать легче.

Должно.

А сейчас, до этого броска глаза мамы другие, живые, взгляд осмысленный.

Мама, которая читает Мире сказки про другие миры. Мама, которая учит ее не бояться быть другой. Мама, в объятьях которой любая болячка проходит. Мама, которая никого не узнает и пустым взглядом смотрит в окно.

Мама…

Вдох, и Миру вытолкали в реальность.

Холод. Она лежит на кровати. Дышит. Вдох. Выдох. Ноги и руки не двигаются.

Принц без сил сидит рядом, глаза закрыты, дышит часто, руки плетями повисли вдоль тела.

Устал?

Конечно… Сколько детской боли и сожаления, чувства вины и злости на свое бессилие было в этих воспоминаниях. Он все пропустил через себя. Если бы она могла помочь ему…