Правящая тень (СИ) - Васёва Ксения - Страница 44

Мир накренился. Молчать становилось всё труднее, хотелось взвыть. Ещё немного, и она повалиться на пол.

— Но я не Элена, — хрипло прошептала Аллерин, сосредотачиваясь на Грани. Повинуясь её воле, лента петлёй упала на шею опешившему Ригро, и Лера, не задумываясь, резко дёрнула её на себя. Кажется, после этого она всё-таки упала.

Глава 18. Время для тебя

Лере казалось, что она плывёт по реке. По тёмной и тягучей реке забвения, почему-то холодной и неспокойной. Волны то накрывали с головой, то выкидывали её на берег. Она захлёбывалась, теряла силы, но никак не могла справиться со стихией. В какой-то момент она сдалась. Стало всё равно, выберется ли она на берег или тёмная вода накроет её с головой. Но мешали голоса. Они звучали прямо в голове и безумно раздражали. Из-за этого она никак не могла уйти в спасительную тьму.

А потом всё закончилось. Её выбросило на берег — светлую песчаную лагуну. Солнце слепило глаза. Она облегчённо выдохнула и рухнула на песок.

Ощущение полёта долго не прекращалось. Резко стало больно — она ощутила каждую мышцу в своём теле и застонала.

— Посмотри на меня. Я вижу, что ты очнулась.

Голос в тишине прозвучал оглушительно. Лера медленно, с неохотой подняла веки. Когда радужные круги удалось приструнить, она увидела Нейтеру. Сестра сидела рядом и изо всех сил пыталась сдержать улыбку.

— Как ты?

Лера открыла рот, но горло пересохло, поэтому ответ прозвучал как хрип пьяной змеи. Спохватившись, Нейтера помогла ей попить воды.

— Как труп, — честно призналась Лера, опуская голову на подушку. Сестру этот факт не капельки не расстроил.

— Значит, жить будешь, — оптимистично заявила она. Лера фыркнула и огляделась. Вместо райских чертогов Саг-Аше — хотя Нейтера утверждала, что на рай Саг-Аше похож меньше всего — она увидела палату в этан-нейровской больнице.

— Неужели Богиня решила продлить агонию? — хрипло спросила она, подумав, что умирать второй раз ей не хочется. А судя по всему — придётся.

— Она дала тебе время. Этот Новый год не был твоим окончательным сроком, — Нэй замялась, подбирая слова, — в общем, теоретически ты можешь умереть и через н-ое количество лет. Просто кого-то Богиня забирает раньше, кого-то позже. Ксана предлагает тебе бартер — твой максимальный срок в обмен на служение ей после смерти. Она очень не хочет тебя терять.

— Сколько? — только и уточнила Лера. Нейтера покачала головой.

— Не стоит думать об этом…

— Сколько?!

— Не больше десяти лет. Точнее сказать не могу. Лера, успокойся. Просто используй этот шанс на полную.

— Понятно.

Она закрыла глаза. Этот маленький разговор забрал у неё все силы.

Кровать спружинила — Нейтера встала, собираясь уходить.

— Я тебя очень люблю, — вдруг произнесла Лера, испугавшись опоздать, — извини, что редко говорю об этом. Извини, что приказываю и требую, что веду себя как эгоистка, что часто игнорирую твои советы. Ты и девочки — самые близкие мне люди, пусть и не всегда удаётся это показать или сказать.

Несколько секунд сестра молчала. Потом вновь присела на кровать и чмокнула её в щёку.

— Я тоже тебя люблю, глупая старшая сестра.

А дальше время закрутилось, как карусель. Её пичкали разными зельями и таблетками, от которых постоянно хотелось спать. В минуты просвета рядом мелькали знакомые лица. Чаще всего с ней сидела Карин, осунувшаяся и похудевшая, иногда приходила и Азаринка. Девочки пока жили у Риль. Она тоже заглядывала и часто рассказывала Лере про племяшек. У Лизки уже намечался животик, а вот София прикатилась колобком — к пятнадцатилетию сына муж потребовал у неё девочку. Лера вспомнила, что так и не подарила имениннику гитару и расстроилась. Но София заверила, что Ванька даже не вспомнил про подарок, когда узнал о случившемся. Сын Софии был для Аллерин кем-то вроде крестника, поэтому она любила его баловать. Через маму Иван передал Лере амулет, который вырезал из дерева — маленькое солнышко, на удачу, и велел скорее выздоравливать.

Она сжала солнышко в руках, чувствуя, как артефакт щедро делится энергией. Благодаря этому, Лера смогла проболтать с девчонками больше двух часов и заснуть с легким ощущением счастья.

Иногда к ней заглядывал Аксель, иногда — Алейсан. После смерти Ригро на них свалились все обязанности заместителя правящей тени. Терри бывал набегами — Аксель нещадно гонял его по мелочам. Остальные старейшины тоже нашли для неё время. Берент, пряча взгляд, извинился за свои подозрения и предложил мир. Лера, в общем-то, не собиралась на него злиться, но поехидничала для вида. Ширейна пришла в один из вечеров и порадовала тем, что с Юаной и Еленской всё хорошо, обе идут на поправку. Жизнь вошла в привычную колею, только без родителей девушке было очень одиноко. Елисей поддерживал её как мог, но теперь уже у Ширейны началась депрессия. Лера помогла ей разобраться в себе и, кажется, Шири прислушлась к её словам. Ушла девушка, по крайней мере, уже не такая грустная.

Когда посетителей в день перевалило за десяток, Видар наконец спохватился. Он жёстко ограничил рамки посещения, после чего Леру забросали цветами и пожеланиями скорейшего выздоровления.

Андрей не приходил. Она пообещала себе не спрашивать, но всё-таки не удержалась. Карин ответила, что он сидел с ней каждую ночь, а когда она пришла в себя — вернулся домой. Аксель с ним общается, поэтому лучше узнать у него. Лера подумала, что узнавать ни за что не будет. Племяшка подтвердила, что Андрей очень злился на ту шутку с сонным зельем. Лера с улыбкой перевела разговор на другую тему, но сердце у правящей тени болело.

Выписали её — страшно представить — ближе к концу января. Андрей так и не появился. "Оно и к лучшему" — решила Лера, с головой окунаясь в дела.

Как ни парадоксально, когда хочешь забыть о чём-нибудь, то думаешь об этом постоянно. Впрочем, легко ли достать занозу из сердца?.. Лера с тоской посмотрела в усыпанное звёздами небо и поёжилась. На крыше её ждали холодные ветра и белые хлопья снега. Ненастная нынче выдалась зима. Температура постоянно уползала за ноль, а в окно стучались недовольные вихри снежинок. Для Этан-Нейры такая погода была в новинку. И Лере отчего-то казалось, что хозяйка-зима хочет помочь ей и навсегда заморозить душу.

Она сидела на крыше этан-нейровской резиденции уже больше часа, и даже тёплая как батарея куртка не спасала. Пора было спускаться вниз и браться за дела. Прошло четыре дня с тех пор, как её выписали. Работа не клеилась — она часто отвлекалась, а если и получалось сосредоточиться, то ненадолго. Видар предупредил, что до полного восстановления ей далеко, поэтому сильно напрягаться не стоит. Жизнь тянулась медленно, короткими шагами и тяжёлыми длинными размышлениями.

Аксель появился на крыше незаметно, с пледом в одной руке и дымящейся кружкой в другой. Чай он сунул Лере, а пледом укрыл её поверх куртки. Отошёл, посмотрел на дело рук своих и поморщился.

— Боюсь, это сильно не согреет. Может, пойдёшь вниз? Тебе только воспаления лёгких для полной картины не хватало.

Словно в противовес его фразе, Лере стало очень тепло. Чай оказался вкусным, с клубничным вареньем, и грел руки не хуже варежек.

— Ещё немного посижу, — воспротивилась она. Аксель вздохнул. Этот ответ он слышал уже третий раз.

— Опять страдаешь? — осведомился глава тайной стражи, присаживаясь рядом, — тебе не надоело?

— Нет, — коротко ответила Лера. Она положила голову на плечо Акселя и закрыла глаза.

— Понятно. Он тоже страдает.

Лера уловила в его голосе нотку ехидности, но остаться равнодушной всё равно не смогла.

— Врёшь. Я догадываюсь, какая у него было цель. Он получил, что хотел, поставил галочку в своём длинном списке и забыл обо мне. Это правильно, на самом деле. Просто я надеялась, что ему хватит смелости прийти и поговорить, поставить точку. Но я не в обиде.

Аксель тихо рассмеялся, прижимая её к себе. Лера шмыгнула — она страдает, значит, а ему смешно!