Тени и грани (СИ) - Васёва Ксения - Страница 8

— Мартовская кошка, — обличительно произнёс Лёша после паузы. Его губы спустились ниже, к шее девушки, а затем кончик языка проложил дорожку к соблазнительно вздымающейся груди.

— Майский кот, — простонала Ната, — у тебя же не было настроения?

…В итоге «полчаса» планомерно растянулись на два… или три?

Дима

События последних дней отрицательно сказались на сне — из-за избытка впечатления я долго не мог уснуть. Уже под утро мне привиделся кошмарик с зомби, от которого я отмахнулся одним ударом. Несколько секунд он смотрел на меня, а затем вытащил из разбитой витрины стол и предложил выпить. На мой вопрос: «а по какому поводу?», он хрюкнул и выдал: «да попал ты, парень! Вот зачем ты с этой бабой связался? Зачем, только жизнь свою к чертям похерил!». И продолжил раскладывать закуску. Я философски наблюдал эту картину. Кажется, в моём хоррор-фильме что-то пошло не так. Но мне нравится.

Видимо, мозг решил, что хорошего понемножку и перенёс меня обратно в комнату. Так, градус страха резко повысился. Ожидая подвоха, я перевернулся на спину и вздрогнул, когда на меня упала тень. Рыженькая… Стройная синеглазая девушка сидела у моей постели и гладила по волосам. Ты… Те же черты лица, те же попытки сдержать улыбку. Пальцы с короткими ноготками, перебирающие пряди. Ты… Я тебя помню. Тебя нет уже почти год…

Глубокий вдох как перед нырянием, и я просыпаюсь. Песня на будильнике успела дойти до припева, но мой телефон — парень упёртый. От того образа, что стоит перед глазами, я пытаюсь избавиться. И без того день предстоит сложный. Подтягиваюсь и неохотно приоткрываю один глаз. И как заору!

— Твою мать! — единственное, что смог выдать мой офигевший разум. Не удержавшись, я скатился с кровати и неслабо приложился спинкой об пол. Ё-моё, там же синяк!

— Ты всегда с утра такой буйный? — донеслось откуда-то сверху, и я перестал орать. Озадаченно посмотрел на говорившую и сделал вывод, что мне, в общем-то, и в кошмаре было неплохо.

— Ана? — с подозрением уточнил я, медленно выпрямляя спину. Надеюсь, дополнительных духов в моей жизни не предвидится? Кстати, Аной я назвал её сам — оказалось, что у «совести» не было даже имени. Предложенное мною пришлось ей по душе. На том и порешили.

— Да? — откликнулась нечисть, и я облегчённо выдохнул. — Что случилось?

Не торопясь с ответом, я обошёл её по кругу, разглядывая с разных сторон. Интересненько. Фигурой — обычная девушка, только вместо ног у неё была воздушная воронка, как у джиннов. Одеждой Ане служила бесформенная роба с широкими рукавами и капюшоном. В центре платья была вышита ажурная завитушка с непонятными символами. Когда я попытался разобрать их — нечисть шарахнулась от меня и улетела на другой конец комнаты. Ну и ладно, не больно-то и хотелось. Лицо совести прятала вычурная, словно приклеенная, маска. Акульи зубки демонстрировали остро заточенный ряд. Словом, увидеть эту рожицу с оскаленным ртом и шевелящимися волосами спросонья — удовольствие ниже среднего. А так ничего, почти экзотика.

— Ты меня видишь?! — судя по гневному взгляду, меня уже сварили в котле и расчленили на части. Брр, сам поёжился от своей фантазии. Но если честно, такая политика партий меня более чем устраивала. Слышать — это одно, а видеть собственными глазами — это… Писец, это лечится?..

Я опустился на подиум, оделяющий кровать от стола, и бессильно сжал виски руками. Вот тебе и травка с «недолгим эффектом». Я до того загрузился, что даже не заметил девушку, которая присела рядом и нервно запричитала.

— Димочка, солнышко… на закате, зайка… ага, серенький под два метра ростом. Как его обозвать-то? Хм… осьминожек? Вечно свои тентакли куда-нибудь тянет… Ага! Димочка, осьминожек, ну не плачь, всё будет хорошо, тётя тебя не съест.

Всё, товарищи, я в нокауте. Перенапряжение плавно выливается в истерический смех. Меня уже не отпускает. Обескураженная мордашка нечисти немного прочищает сознание, но до полного выздоровления ещё далеко. И пользуясь её ступором, я продолжаю ржать.

— Твою мать!!! — наверно, это фраза станет моей коронной. А как ещё реагировать на поток холодной воды, попавшей на голое тело?! Я сама цензурность здесь!

— Ана!!!

Девушка повертела кружку в руках и с укором добавила:

— Истеричка.

— Осьминожек?!

Она смутилась и повела плечами. В её бормотание я разобрал: «что не надо так он слышит» и «чем ему осьминоги не угодили?»

— Ана?!

— Ну, ладно-ладно. Просто ты вёл себя очень неадекватно. Я испугалась.

Настала моя очередь закатывать глаза. Как мило с её стороны. Мой сарказм в восторге. Стоп!

— Как ты смогла вылить на меня воду? — изумлённо поинтересовался я, указывая на кружку. Нечисть аккуратно переложила её мне в ладони. На мой удивлённый взгляд она ответила так:

— Чтобы энергия не тратилась.

— Энергия?

— Да. Я обладаю некоторыми способностями. С предметами взаимодействовать могу, например. Но ограниченное время. А люди мне вообще не доступны.

Я нахмурился: сказанное ею не укладывалось в рамки моих представлений о духах.

— Но ты же вроде как призрак?

— По ГОСТу правильней — дух, — Ана поучительно подняла вверх палец, — но я особый дух. Разве я не рассказывала тебе вчера?

— Вчера ты смылась от меня со скоростью света. А между прочим, обещала с готовкой помочь, — я достал из шкафа полотенце и принялся вытирать голову. Ана хотела что-то добавить, но вспомнила, кто прав, и снова смутилась.

— Зато я испекла тебе блинчики, — разулыбалась она. Ого! Это совершенно меняет дело. М-м-м, а я-то думал, что за обалденный запах в комнате. Мысли о еде мгновенно вытеснили все остальные.

— Тогда вперёд! — я уверенным шагом отправился на кухню. За моей спиной ехидно хихикала Ана. Даже не надейся, поганка, я о тебе не забыл. Пора уже окончательно разобраться с этим дурдомом.

К моей радости, блинчиками нечисть не ограничилась. На столе также стоял мой любимый чай, салат и варёная сгущёнка. Я сходу отщипнул от блина и больно получил ложкой по лапам. Ана красноречивым жестом указала на стул. Я покорно сел, но и у меня запаса ехидности хватало.

— Спасибо, мамочка! — сказал и вдруг сам ощутил досаду. За мной давно никто не ухаживал. Моя обожаемая няня умерла два года назад — подвело сердце, и с тех пор я жил один. Любые другие «няни», присылаемые отцом, казались мне врагами, претендующими на святое место моей второй бабушки. Папе пришлось смириться.

— Пожалуйста, сыночка! — вернула подколку нечисть. Разум аж крякнул от подобного обращения.

— У всех совесть как совесть, а меня бубонная чума средних веков, — в полголоса пробурчал я, принимаясь за сгущёнку. Но Ана тоже на слух не жаловалась.

— Слушай, начинающий грешник, ты вообще на что рассчитывал? Феи-цветочницы только невинным девицам положены. А ты… — меня провокационно оглядели с головы до ног, — и не девица, и не невинный.

— А почему нет? — намекая на последнее, полюбопытствовал я. И получил:

— Ты глаза свои бесстыжие в зеркале видел? Тут даже вопросов задавать не надо, и так ясно!

Я картинно закатил «бесстыжие» глаза, но спорить не стал. И вообще, что за дискриминация?! Парни тоже хотят фей! Желательно длинноногих, с модельной внешностью…

Мне показали комбинацию из трёх пальцев. Везде облом, блин.

— А знаешь, что самое прикольное в том, что я — дух? — как ни в чём не бывало, продолжила Ана. Уголки губ девушки выразительно подрагивали. Понятно, мне сейчас опять скажут гадость.

— Ну и? — я решил не гадать. В конце концов, я же не знаю всех нюансов. Фишки духа, вроде чтения мыслей или умения двигать предметы, вряд ли компенсируют ей призрачное состояние. В моём понимании, конечно.

— Я могу издеваться над тобой как захочу, а ты ничего, ничегошеньки не сможешь мне сделать, — вкрадчиво произнесла нечисть, — правда, здорово?

Я перестал жевать и посмотрел на Ану. Её торчащий из маски носик аж подрагивал от удовольствия. Занятно. В этот момент она безумно кого-то напоминала. Я даже прикинул — кого, но нужный человек на ум не шёл. Зато ответ для бестелесной вредины нашёлся.