Избранница урха (СИ) - Клевир Анна - Страница 16

– Ты боишься встречи с моими родителями? – спросил Раксай, после того, как мы сделали заказ.

– Не то, чтобы боюсь. Просто все слишком неожиданно… Только утром ты попросил разрешение на ухаживания, а уже в обед сообщаешь о знакомстве с родителями.

– Прости, я действительно тороплю события, но… Ты себе даже представить не можешь, как важно для урха встретить свою половинку. Как я уже говорил, ты – не просто любимая женщина. Ты мой якорь в урагане бушующих эмоций. А эмоций у нас действительно слишком много – плата за нашу «уникальность».

– А по вам и не скажешь, – удивленно произнесла я, вспоминая все, что знала про жителей Урхуры.

– Здесь стоит сказать спасибо специальным инъекциям, притупляющим наши эмоции. Они помогают сдерживаться, но, в то же время, гасят и другие чувства. Вкус, обоняние и осязание… Все приглушено и не доставляет удовольствия.

– И… так всегда?

– Только когда мы гостим на других планетах. На Урхуре мы можем не принимать лекарство, но из-за этого есть некоторые ограничения в перемещении. Урхи, отыскавшие свой баланс, живут отдельно от одиночек. В первую очередь для того, чтобы не навредить женщинам и детям.

– Но, получается, дети тоже опасны?

– Только по достижении полового созревания. До этого времени эмоциональный фон вполне стабилен.

– Это удивительно… Но почему вы скрываете эти детали от общественности? Вдруг, вместе с другими учеными, вы бы смогли разработать новую сыворотку, которая бы помогла не просто притупить, а стабилизировать эмоции без последствий?

– Потому что врагов у нас значительно больше, чем союзников. Нас боятся и ненавидят. Реакция твоей сестры прямое тому доказательство.

– Она думала, что ты обидел члена ее команды без причины.

– Все так думают, Эдель, и это к лучшему. Так меньше шансов действительно выйти из себя и превратиться в неконтролируемое чудовище.

– Это метафора?

– Если бы. В фольклоре Земли есть упоминание берсерков, которые могли входить в боевой транс и превращаться в машины для убийств. Урх под действием сильных эмоций действует по аналогии. Вернее те урхи, у которых нет якоря. Путеводной звезды, к которой раз за разом хочется возвращаться.

Раздалась короткая трель, после которой створки двери разъехались в сторону и в аквариум зашли два официанта. Быстро сервировав стол, они слегка поклонились и ушли, снова оставляя нас наедине. От блюд шел замечательный аромат, однако даже он не смог отвлечь меня от мыслей и возникающих вопросов.

– Значит, на Урхуре свободные урхи обитают отдельно?

– Можно и так сказать. Рядом с основным городом есть резервации, откуда урхов выпускают только после укола вакцины.

– А что касаемо тех, кто живет на других планетах?

Раксай поднял руку и продемонстрировал мне тонкий браслет, который я упустила из виду.

– Этот прибор фиксирует нашу мозговую активность и на основе нее отмеряет дозу препарата.

– И как часто в тебя вливают эту гадость? – спросила я, не сумев сдержать недовольства.

Мне не нравилось, что какая-то сыворотка мешала моему мужчине наслаждаться жизнью.

– После встречи с тобой – всего два раза. Вначале я даже не поверил, но после ночи в лаборатории все окончательно встало на свои места. Это непередаваемое чувство счастья и я не могу им надышаться. Надышаться тобой, желая проводить любою свободную секунду рядом. Чувствую, что тебе страшно, и ты многое пока не понимаешь, но обещаю – я буду рядом и все объясню. Только не отталкивай меня, пожалуйста.

Мне действительно было немного страшно. Не верилось, что так бывает. В голове нет-нет, проскальзывали мысли, что все это обман. Дурацкий розыгрыш, который закончится обидным смехом и моим разбитым сердцем. Но Раксай был абсолютно серьезен. А еще мне не давала покоя наша связь, через которую я ощущала эмоции мужчины и читала его мысли.

– Что же касается моих родителей – поверь, они уже тебя любят.

– За что?

– Благодаря тебе мы сможем жить в городе, рядом с ними. А там и внуки пойдут.

– Давай пока отложим тему внуков и детей! – попросила я, чувствуя, как горят щеки. – Раксай, у меня есть еще один вопрос. Чисто профессиональный. Многим ли урхам без пары позволяют путешествовать по другим мирам?

– Всем. Лишь благодаря этим путешествия мы можем найти свою половинку.

– А свою жизнь вы связываете только с избранницами или…

– Только с ними, Эдель. Связь с обычной женщиной приносит лишь отголоски удовольствия, но не способна насытить нас.

– Ученый во мне просто пищит от восторга, перерабатывая полученную информацию. А вот как женщине мне очень жаль урхов. Это ужасно!

– Это плата за наши таланты. Плюс, мы не знаем иной жизни и для нас все это – норма.

– Понимаю, – вздохнула я и сделала глоток вина. – Расскажи немного о своих родителях, пожалуйста. И о брате. О друзьях?

– Я расскажу, но взамен хочу знать все о тебе. Согласна?

– Да…

Следующие несколько часов мы просто разговаривали. Делились воспоминаниями из детства и смешными историями студенчества. Рассказывали про своих родственников и… как это ни странно, обсуждали будущее. Раксай полностью разделял мою любовь к звездам и обещал показать все миры, на которых я еще не была.

Затем, после чудесного ужина, мы полетели домой. Вернее, полетел автопилот. А я как-то неожиданно оказалась на коленях у урха и всю дорогу мы целовались, наслаждаясь прикосновениями друг друга. Это был самый романтический вечер за все мои двадцать пять лет! Ну и последующие свидания – так же…

Глава 6

Сидя в своем кабинете в центре, я пролистывала записи, сделаные со встречи с мачурами и анализировала поведение иномирных гостей. Эти существа, напоминающие сказочных гномов, жили на звезде и почти все время проводили в ее сердце. На поверхность мачуры выбирались всего на пару месяцев в год, когда температура стабилизировалась и не грозила превратить население в ледяные статуи. В остальное же период они обитали в подземных городах, что сказывалось на внешнем виде этих существ. Все они были низкорослые, но довольно коренастые, с бледной кожей и слегка специфическим зрением. Они тяжело переносили наш солнечный свет, предпочитая ночное время суток. Именно поэтому всю прошлую ночь я провела в центре, вместе с другими сотрудниками демонстрируя наши достижения. Экскурсия прошла на «ура», что в дальнейшем обещало приятные бонусы центру.

Теперь же я сидела и составляла отчет, то и дело поглядывая на часы. До конца смены еще жить и жить. Закончив с записями и сделав несколько пометок, я отправила документы старшему руководителю и, сделав себе крепкий кофе, решила спуститься в лаборатории. В настоящий момент у нас была маленькая радость – одна из самок птирита оказалась беременной. Причем, как и когда это произошло – никто не знал. Просканировав все архивы, системе так и не удалось отследить процесс зачатия. Это удивляло и вызывало множественные вопросы, над которыми мы бились в данный момент.

Спустившись на нужный этаж, я проходила мимо одной из лабораторий, когда услышала тихий щелчок. Замерев, я медленно вошла в помещение и недоверчиво уставилась на дверь в вольер. Она была приоткрыта…

Прижав пальцы к ямке за ухом, я подключилась к внутренней сети центра и послала мысленное сообщение охране.

«Эдель Джером. Код 19-91. Внимание, сектор LG-12. Дверь в вольер кротокрысов открыта!»

«Данные по сектору LG-12 отсутствуют. Активность не замечена. Вы можете подтвердить вскрытие вольера?» – раздался голос системы в голове.

«Вскрытие подтверждаю!»

«В автоматической блокировке отказано системой. Просьба срочно покинуть лабораторию!» – снова автоматика, а затем:

«Эдель, это Каин. Быстро уходи оттуда!»

«В чем дело?» – послала вопрос, медленно пятясь назад.

«У нас нет доступа к лабораториям! Это очередная атака и я понятия не имею, какие существа еще сбежали!»

«Могу перечислить тех, которых вижу…» – хорошо, что для мысленного общения не нужен был голос, поскольку мой пропал.