Охотник на ведьм и земли падших (СИ) - Кири Кирико - Страница 92

На сене в самом углу лежало несколько тел разной… степени избитости. Рей очень сомневался, что такое можно причинить за одну ночь, но скорее всего их пропустили через весь барак.

Четыре девушки, ещё совсем молодые, некоторые моложе самого Рея. Чья-то душа уже отпустила своё тело, у кого-то ещё едва двигалась грудь, словно она из последних сил цеплялась за жизнь.

Но сильнее всех выделялась девушка с серебристыми волосами. Если бы не они, он бы никогда не узнал Стелларис. Никогда бы не подумал, что ту тонкую красоту можно настолько изуродовать. Это было просто круглое опухшее окровавленное месиво — огромные отёкшие веки, превратившиеся в красные шары, большие опухшие лопнувшие губы, покрытые кровью и ещё хрен знает чем, щёки, которые были словно ножом изрезаны, неправильно согнутый нос. Её искрящиеся волосы потеряли цвет и стали просто седыми, словно символизируя её жизнь.

Её тело, как и тело остальных девушек представляло из себя жалкое зрелище — на нём не было ни единого живого места, но она всё равно дышала каким-то чудом, когда всё тельце было словно большой синяк.

Рей аккуратно взял её на руки, стараясь лишний раз не сделать больно и случайно чего не повредить, хотя вряд ли это теперь имело значение. Он чувствовал, как под его пальцами неестественно сильно ходили кости, словно он держал желе.

Стелларис шевельнулась и из её рта вместе с кровью и бульканьем едва слышно вылетели звуки:

— Вос?

Очень тихий и хриплый голос, в котором жизнь угасала с каждым мгновением. Он никак не был похож на голос той, кого Рей знал — спокойный, стеснительный и… живой. Именно живой, потому, что в этом теле жизни быть не могло.

Она не могла видеть, просто не могла открыть глаза и от того спрашивала.

— Это Рей, Стелларис. Я вынесу тебя от сюда.

— Вос… — заскулила она. Если бы она могла, то заплакала. Если бы её рот не был бы изуродован, она бы смогла вложить в слова больше эмоций. — Вос… увифеть Воса…

Она ещё сказала несколько едва слышных слов, которые Рей всё же смог разобрать.

— Вос… переф сметью… — умоляюще простонала она.

Младшая принцесса отживала свой последний час. Было удивительно, как сильна была её воля, раз она так и не лишилась разума после всего, что пережила. Но этого нельзя было отнести к её телу, которое помимо многочисленных групповых изнасилований подверглось ко всему прочему и пыткам. Да даже без её слов Рей понял, что она уже не жилец. Не после такого.

Он тихо вынес её в зал, где нос к носу столкнулся с одни из работорговцев.

Один пинок. Нога в ускорителе и человек, разбрызгивая собственные внутренности улетел в другую часть зала. Люди стали просыпаться от шума, а Рей тем временем аккуратно положил Стелларис на пол, чтоб освободить руки.

— Я приведу Воса, — шепнул он ей, даже не зная, успеет ли или нет. Но умирающей девушке он другого сказать не смог бы.

Стелларис никак не изменилась в лице, меняться было нечему, её лицо было фаршем.

А к Рею уже тянулись мечи всех присутствующих.

В его глазах появился нехороший синеватый огонёк.

И из барака никто не вышел.

Когда Рей выбрался, весь в крови с мечами в руках, он увидел, как горел второй барак. Оттуда раздавались нечеловеческие крики тех, кто остался внутри. Повсюду были тела мужчин, а чуть в стороне стояли, прижимаясь друг к другу люди, в основном девушки и женщины, кому нашли применение местные отморозки.

Перед этим бараком, наслаждаясь видом, стоял мужчина, обнажив заляпанные кровью мечи.

— Ты долго, — сказал он, не оборачиваясь.

— Я нашёл Стелларис, — глухо отозвался Рей.

— Я говорил, что лучше тебе не видеть, иначе подобные картины будут преследовать тебя ещё очень долго. А теперь…

Они повернулись к лагерю, который в одно мгновение вместо того, чтоб сдерживать внутри людей, пытался сдержать нарушителей снаружи. В их сторону полетели стрелы и копья. Мужчина создал довольно большой щит, за которым и укрылся. Рей в свою очередь нырнул за его спину. По металлу пробежала барабанная дробь.

— После вас, — хищно улыбнулся мужчина, убирая щит, когда дождь стрел закончился.

— Без проблем, — усмехнувшись, ответил Рей.

Потому что сейчас они были охотниками. И их охота только начиналась. На какой-то момент они стали союзниками как старые добрые времена. Этот факт тронул давно забытые и запылившиеся клавиши в душе мужчины, запуская процесс. Возможно именно это дало ему силу…

Рей поднял аннигилятор и выстрелил. Всего три процента и забор выбило к чертям. Луч пролетел дальше, врезавшись в вышку посредине и обрушив её, врезавшись в стену за ней и разнеся ту в щепки. Он улетел в лес, разнеся ещё несколько деревьев и только потом исчезнув.

Уже к выбегающим из-за ворот подонкам, обнажив мечи, вышел мужчина. Он — не его ученица, и ему такое жалкое количество было не страшно. Пусть идут против него сотни, его рука не дрогнет. Его ничто не остановит, потому, что теперь им правило лишь желание отомстить. И он был готов убить ещё больше, он был готов уничтожить всю страну в одиночку, если бы это вернуло ему тех, кто ему дорог. Но то было невозможно.

Мужчине пришлось обойтись тем, что было.

Он врезался в толпу подобно топору в дерево. И были там, кто был повинен в смерти его ученицы, и те, кто был повинен в смерти его дочери. И просто те, кто нёс в этот мир боль. Все они пали под его мечами. Он проложил кровавый путь через толпу, в которую врезался уже и Рей.

Они не давали никому уйти, вырезая всех. Кто-то пытался бежать, кто-то прятаться, но они находили каждого, словно гончие, выслеживающие кроликов. Толпа, что вскочила им на встречу у входа, была вырезана за несколько минут.

Люди, что недавно стали рабами, выходили из бараков на шум, уставшие, побитые, измождённые. Они смотрели как люди, что похожие на монстров, уничтожали перед собой всех. Каждого работорговца, кого они могли только достать. И никто от них не смог уйти. Потому что охотники никого не отпускают.

Это безумие продолжалось около десяти минут, пока в форте не осталось не единого работорговца. Мужчина методично заходил в каждый дом, где лишал жизни любого подонка, вне зависимости, просил тот пощады или нет. Потому, что они так же не проявили жалости к своим жертвам.

И стоя посреди трупов, Рей удовлетворённо оглянулся.

Он отключил «систему» за ненадобностью. Он свершил своё маленькое правосудие. Свершил справедливость, принеся вновь смерть и разрушение. Потому, что такие как он больше ничего не умеют. Оружие не может принести жизнь, оно может лишь её отнять, потому, что создавалось с этой целью.

Взглядом среди толпы одноликих и серых людей он нашёл Воса. Избитый, хромающий, но несломленный, с какой-то невидимой силой внутри. Он выделялся из всех. И он так же смотрел на Рея, словно не мог поверить в то, что видел.

И он не мог. Потому, что он видел не Рея, не парня, что был тих и спокоен, иногда отпуская редкие скромные фразы. Вос видел убийцу, заляпанного кровью, чей мир был войной и для кого не существовало ничего кроме убийства. Это был не бой, это было избиение. Вос видел, что у тех не было ни единого шанса. Он не сочувствовал им, однако внутри него самого зародился страх уже по отношению к Рею.

Рей быстро махнул ему рукой нему и направился к выходу, не желая терять ни минуты, потому что именно этих минут могло не хватить Стелларис. Он молча вышел из форта, зная, что Вос пойдёт за ним.

И тот пошёл. Вос бросился за ним по трупам и грязи, пропитанной кровью, подхватив по дороге меч на случай, если кто-то здесь остался… Но никого ни Рей, ни мужчина не оставили.

Когда Вос выскочил через переломанные ворота, где всё было завалено телами работорговцев, он увидел, как Рей из барака выносит тело.

— Стелларис… это…

Не может быть. Вот что он хотел сказать, хотя сразу же узнал её по волосам, которые безжизненно отдавали сединой. Потому что её теперь можно было узнать только по ним.

Он бросился к Рею, еле удерживая крик, когда увидел свою любовь. Её было не узнать.