Детектив Марк Вентура (СИ) - Фиреон Михаил - Страница 89

— Когда я стану герцогом — тряся пустой бутылкой, рассуждал принц Ральф, намекая на то, что у них кончилось пить — я всем припомню! И сэру Кибуцци и мэтру Диллету и Карине… и Симону, и мастеру Роффе, а особенно Августу, как он нас на улицу без денег выставил! Все припомню! Личная просьба сэра Вильмонта для них важней! Лицемеры! Скоты! А о будущем они подумали, кто станет следующим Герцогом? Берн? Вилмар? Потом на коленях прощения будут просить! А я не прощу! Не будет им прощения!

— Это вы о сэре Прицци? — уточнил сэр Фрюкаст, быстро допивая все, что осталось в его фужере.

— Да! — кивнул принц Ральф — мразь этот Август последняя и подлец. Обчистил до нитки, обобрал как бандит! Нас на дороге так не грабили, Эмиль, как дома, в Гирте! А эта тварь Бронкет! Ах уходи, дядя Вильмонт не велел! Все к сестрице теперь лезет, Вероника такая умная, такая модная! И художник приедет из Столицы к ней! И парикмахер и шампунь, от которого даже у лысого волосы дыбом полезут! Духи ей, туфли, граммофонные пластинки, апельсиновое вино и кружевные трусы! Вот все, чего эта Карина стоит, гадина продажная, белобрысая! Все они такие здесь!

— Может вам тоже сходить к леди Веронике? — резонно уточнил рыцарь.

— Эмиль, ты что, совсем озверел? — возмутился принц — кто тут принцесса, она что ли?

— …Замолвит слово перед сэром Герцогом…

— Черта с два! — в ярости воскликнул принц и сунулся под стол, загремел пустыми бутылками, но так и не нашел ни одной, в которой бы осталось хоть немного выпить — вот приедет моя Йекти, будет им всем! И золотой паланкин, и унитаз со стразами от Козловского и Августу клизма! А эту Веронику, видать, давно розгами не лупили! Возомнила о себе! Я тут Булле, а кто ее отец, вообще неизвестно!

— Не стоит так — поморщился сэр Фрюкаст и аккуратно откупорил свою фляжку — услышит кто, одумайтесь, извинятся же придется, будет некрасиво. И вообще. У вас еще есть два брата и сестра. На вашем месте я бы и рассуждать не стал, кто станет Герцогом, чтоб лишний раз не было искушения.

— Да Берн в Басоре! — запальчиво бросил принц и требовательно затряс рукой, чтобы рыцарь передал ему фляжку с крепленым вином — гоняет по пустыне бармалеев! Вместе с Гандо в замке вино хлещет! Эмиль, они с Гандо друзья, ты понимаешь это? Он за Мильду, никому он не нужен здесь. Вилмар каким-то советником сделался. Что ему теперь Гирта? Ты его здесь давно видел? Я не припомню. А Агнесс только за Вероникой и ходит. Тоже хочет в Столицу, учиться ей, университет… Чтобы там за ней мужичок бегал с ипсомобилем. Уедет, не вернется, а я вот он, я здесь. Ты понял меня Эмиль? Я тут, настоящий Булле! Мне и быть Герцогом. Эмиль, позови девку, пусть сходит купит вина и поесть!

— Она же еще вчера сказала и за комнату и за выпивку деньги вперед — покачал головой сэр Фрюкаст — у меня кончились, больше нету.

Принц Ральф грозно нахмурился, чтоб ответить.

Кто-то осторожно постучал в дверь, но сидящие в комнате не сразу поняли это, подумали, что это гром, дождь, или что-то сломалось за окном или на лестнице. Но в дверь постучали еще более настойчиво. Потом с силой так, что загремели расшатанные, давно нуждающиеся в замене замок и петли.

— А ну! — вздрогнул, схватился за меч принц Ральф и вскочил с кресла, завращал глазами, сосредоточенно поджал губы, молодцевато взмахнул кулаком — кто там еще? Эмиль ну-ка посмотри!

Рыцарь поднялся с кресла и, держа в левой руке шестопер, отодвинул засов свободной рукой. На пороге стоял Патрик Эрсин.

— А ты кто еще такой? Что за петух разряженный явился? — пьяно заморгал глазами, осмелел, увидев, что Поверенный пришел в одиночку и не вооружен, принц Ральф Булле и принял грозный и властный вид.

— Петух — важно и назидательно ответил ему Эрсин, пригибаясь под низкой притолокой, чтобы войти в комнату — это такая птица, которая бывает жаренной, когда петушится не в меру. А я друг и наперсник сэра Жоржа Ринья. К вашим услугам, Патрик Эрсин. Побегать пришлось, чтобы найти ваш насест. Высоковато взлетели.

Он оглядел комнату, прошел на середину и возвысился над принцем, который слегка отстранился от него в кресле.

— Сэр Жорж шлет вам наилучшие пожелания! — пристально и весело глядя в глаза наследнику Гирты, заверил его Эрсин.

— Присаживайтесь к нашему столу — спохватился, что это его шанс, принц Ральф и указал на кресло сэра Фрюкаста перед печкой. Эрсин уселся в него, развязно закинул ногу за ногу и, бросив из-за своего модного лакированного сапога, взгляд на шахматную доску пренебрежительно повел скулой. Поднял глаза на принца.

— Больной? — кивнув в дальний угол, где лежал Шо, как бы невзначай, уточнил Поверенный.

— Да — ответил сэр Фрюкаст — похоже грипп.

— Ага, местный штамм опасен для людей с востока — согласился Эрсин.

— Что желает сэр Ринья? — с грубой учтивостью намекнул Поверенному принц — мои наилучше пожелания ему и его семье…

— Сэр Жорж — обстоятельно пояснил Эрсин и выразительно глянул на пустые бутылки, что в беспорядке стояли и валялись по всему помещению — узнал, что в связи с вашей размолвкой с отцом и ссорой с сэром Августом Прицци, вы уже как несколько дней пребываете в весьма бедственном положении.

— Это пустяки! — возвращая себе достойный вид, ответил принц Ральф — мы уже два года как в пути и не такое видели… Так сэр Ринья беспокоится о наших проблемах?

— Ну, как ваш добрый родственник и благодетель Гирты, сэр Жорж прислал меня сюда, чтобы засвидетельствовать вам, как сыну своего шурина, свое почтение…

— Денег бы лучше одолжил — уже утомившись этой беспредметной беседой, прямо намекнул принц, чем нисколько не смутил Поверенного.

— Вот и он точно также подумал — невозмутимо ответил Эрсин, переставляя на доске черную фигуру и важно, но не без тени издевки, прибавил — ведь все благородные особы из современного высшего общества образованны, гуманны и всегда готовы прийти друг к другу на выручку.

Принц нахмурился еще больше, но Эрсин, не мешкая, достал из-под полы своей мантии и поставил на стол припечатанную ярким зеленым сургучом шестиугольную стопку завернутых в свежий перманент монет.

— Полагаю, этого хватит на некоторое время.

— И какую услугу сэр Ринья попросит за это? — не прикасаясь к деньгам, как будто презрев их, уточнил принц.

— Что вы! — отмахнулся Поверенный — абсолютно никаких услуг, это просто дружеский жест.

— Мы благодарим вас — принимая тяжелую стопку монет, кивнул принц Ральф — мое почтение сэру Ринья.

Но эти слова прощания ничуть не смутили Эрсина. Тот так и остался сидеть в кресле, глядя на шахматную доску, словно она интересовала его в этой комнате больше всех других персон и вещей. Протянув руку и бесцеремонно передвинув еще одну фигуру, он как бы между делом, снова кивнул в угол, где лежал больной иноземец.

— Вы же не портив, если я приеду завтра, привезу лекарство? А то вы тоже можете заразиться.

— Мы не против — покачал головой принц Ральф и машинально переставил белую ладью — очень приятно, если вы поможете, и он выздоровеет…

— Лучше походить ферзем — холодно посоветовал Эрсин. Он поднялся с кресла и, окинув диспозицию последним взглядом, сообщил коротко.

— Белым мат в четыре хода — и, ни с кем не попрощавшись, никому не поклонившись, вышел.

Когда сэр Фрюкаст задвинул за ним засов и, прислушавшись, убедился, что грохочущие шаги Поверенного затихли на лестнице внизу, он вернулся к столу и уставился на доску, оценивая диспозицию.

— Хоть денег принес… — поспешил оправдаться принц Ральф, разворачивая стопку монет, и разочарованно добавил — серебро. Заплатим за комнату, купим вина и еды. На празднике поищем, кто еще одолжит…

— Действительно мат в четыре хода — основательно подумав, сообщил ему сэр Фрюкаст. Они с принцем мрачно переглянулись.

Внизу, на улице ярким электрическим светом вспыхнули фары ипсомобиля. Экипаж отчалил от парадной, помчался через дождь и скрылся за углом. В комнате повисло предчувствие беды. Не сговариваясь, и у принца и у рыцаря возникло желание вымыть и вытереть руки, оба непроизвольно затерли ладонями по одежде, как будто пытаясь их отереть, но ни один из них не признался даже себе, зачем он это только что сделал.