Саламандра (СИ) - "полевка" - Страница 404

— И все же, я не понимаю, зачем надо было бегать перед ними голым? — Сканд ревниво замотал Лекса в плащ, — ты что, их соблазнять собирался?

— И это тоже, — рассмеялся бессовестный рыжик, — пусть бы они лучше на мою голую задницу любовались, чем мне под руку!

Лекс выпутал из волос крепкую веревочку, которая пряталась в его гриве, над каждым плечом на ней свисало по бронзовому кувшинчику, примерно по глотку каждый. В них парфюмеры продавали ароматические масла для модников. А сегодня ночью в них было налито самое лучшее постное масло. Это его Лекс брызгал через огонь факела, и тем самым изображал сноп огня. Фокус, без сомнения, зрелищный, но опасный и требующий определенной сноровки и осторожности. Хорошо, что отец в свое время научил его брызгать воду изо рта, когда гладишь белье. Именно этот юношеский опыт и позволил ему так спокойно проделать «огнедышащий» фокус. Загвоздка была лишь в том, что порой вода, а в этом случае, масло, могло капать по подбородку, оставляя пятна на одежде. А вот на голом теле потеков масла не было видно…

— Пойми, Сканд, — Лекс почесал пересыпанное металлической пудрой тело, — они сами носят безразмерные одежды, а значит, у них оголение под запретом, и моя нагота должна была вызвать у них удивление и желание подсмотреть запретное. Они должны были смотреть на меня, а не по сторонам. Будь они более внимательны, то заметили бы наши хитрости.

— А я не понял, как огонь может быть другого цвета? — почесал голову Тургул, — а когда он стал менять цвет по щелчку твоих пальцев, я чуть не заорал от страха. У тех колдунов, видно, очень крепкие нервы, что они в ужасе не убежали как можно дальше. Если бы я заранее не знал, что все это… — Тургул замялся, вспоминая странное слово, — мистификация, то убежал бы с воплями из дома. А что это слово значит?

— Ну, это значит, что люди выдают свои дела за деяния богов, — Лекс пожал плечами, — но по сути, это обман с корыстными целями. А колдуны сами обманщики и нервы у них покрепче, чем у всех нас, вместе взятых!

— А боги не будут сердиться, что мы, ну это самое… мистифицировали… — Тиро взволнованно переминался, — мы же не корысти ради… не обманывали, а даже, наоборот… из самых честных побуждений…

— Не волнуйся, Тиро, — Лекс подошел к домоправителю и заглянул ему в глаза, — боги сегодня веселились вместе с нами, когда смотрели на колдунов. Они знают, что мы это делаем в первую очередь ради них. Эти колдуны заставляли людей отказываться от настоящих богов и поклоняться своему богу. А ведь на самом деле, они его придумали, чтобы оправдать свою жестокость… а сегодня я сказал колдунам правду про их бога. Я надеюсь, они задумаются хоть немного.

— А все же, как огонь может быть другого цвета и вот это все… — Тургул пощелкал пальцами.

Лекс внимательно посмотрел на Тиро, помогавшего ему смешивать горючие камни с борным порошком, который и давал тот самый зеленый цвет огню. А потом посмотрел на подошедшего Рарха, который изготовил для него четыре пустотелые трубки с разными по толщине стенками. Он их наполнил различными металлическими солями, а потом прикопал в светильниках. Они прогорели как раз к разговору, и Лекс щелкал пальцами не случайно, а только когда замечал, что цвет огня начинал меняться. Любой порошок прогорал в свое время, и если бы колдуны задержались еще на несколько минут, то они бы увидели, что огонь становится обычного цвета и заметили бы желоба, закрепленные над карнизами, и веревки над дверью.

— Я оставлю это знание в секретах своей гильдии, — Лекс улыбнулся Тургулу, — военных это совершенно не касается! Привыкай, что у твоего мужа будут от тебя секреты. Бери пример со Сканда. Неважно, сколько секретов в моей голове, главное, они все будут использованы во благо империи. Я верен своему мужу, а значит, и империи.

Сканд довольно обнял своего несносного и такого таинственного рыжика и засопел ему в ухо. Действительно, не важно, что порой крутилось у него в голове, главное, чтобы он не крутил своей восхитительной задницей перед другими! Эта задница только его!

— И как тебе первая брачная ночь, Бэл? — захихикал рыжик, — могу поклясться, что ты такого не ожидал, но она запомнится не только твоей семье!

— Это точно! — Бэл рассмеялся следом.

К нему присоединились и другие люди во дворе. Напряжение ночи потихоньку отпускало их. Мужчины смеялись, вначале нервно оглядываясь, а потом вспоминали, что у них все получилось и они смогли провести страшных и ужасных колдунов, и от облегчения и восхищения, что они не попались, начинали смеяться все громче и беззаботнее.

— А теперь мыться, есть и за дела! — воскликнул Лекс и запахнул плотнее плащ. — Тиро, можешь будить тех, кто смог уснуть сегодня, а остальных в тычки и за работу!

— А отдохнуть? — Тургул повел плечами и облапил Бэла, — две ночи на ногах, я уже в днях путаюсь!

— Ты можешь отправляться спать, а вот Бэлу и остальным сегодня не до сна. Сегодня день тишины в городе. Сканду надо к родителям, для начала рассказать, как все у нас прошло, а потом готовить проект нового закона в Сенате. У Бэла завтра самый главный день в жизни! Такой же важный, как и свадьба, — усмехнулся Лекс, — а может, даже и важнее. Завтра он станет главой новой гильдии. Он станет более значимым человеком, чем любой сенатор! Первый младший, который получит в руки реальную власть в империи. Хотя, пожалуй, первым был Кирель, но его власть основана на вере, а власть Бэла будет, как у всякого главы гильдии в этом городе. И вы все знаете, что чем сильнее гильдия, тем больше веса у ее главы. Не каждый сенатор решится перечить главе гильдии кузнецов или лекарей. И только от нас зависит, как новую гильдию воспримут в городе. Как баловство младших или заявку на серьезную работу.

Лекс задумался и оглядел потрясенных слушателей. Да, к таким переменам надо привыкнуть, но это первый серьезный шаг к тому, чтобы уравнять младших и старших в правах в этом мире. Запах тела не должен определять роли человека в жизни. Если в этом мире привычны триады, то младшие не должны обязательно быть самым слабым и бесправным звеном в семье.

— Чем я могу помочь? — Сканд заглянул в глаза своему мужу.

— Для начала помыться и пожевать, а то я от всех этих переживаний проголодался, — живот Лекса выдал голодную трель, — Тиро, в доме осталось что-нибудь от свадебного угощения?

— Нет, в доме из еды только сухая фасоль и специи, — Тиро тяжко вздохнул, — вчера гости сожрали все, ящерам достались только обглоданные кости! Со второй бочкой пива доели даже старый сыр, который валялся в кладовке! Разбужу сейчас Оливу, пускай командует девкам варить кашу, а сам отправлюсь отлавливать торговцев. В день тишины базар будет закрыт, и рассчитывать, что они сами постучат в наши ворота, не приходится.

— Я могу съездить в старый город за рыбой, — подобрался Тургул.

— Да, — Тиро закивал головой, — это будет кстати. Я смогу найти пару мясных ящеров для жертвы богам, но надо позаботиться об угощении для плебса. Гильдия оружейников скупила запас вина и пива для угощения горожан. Я вчера видел Ориса, и мы договорились, что услуги уличных музыкантов и танцоров оплатим пополам, но нам надо тоже накрыть столы для плебса. Новая гильдия просто обязана угостить горожан. Хорошо, что не Лекс глава гильдии, а то пришлось бы дома угощать аристократов, а так будут только столы в городе для всех желающих. В таверне «Сломанный меч» со вчерашнего вечера пекут для нас лепешки и согласны продать нам весь запас сыра, который они готовили во время сезона штормов, готовясь к открытию, но этого все равно мало…

Тиро тяжело вздохнул, а Лекс только сейчас понял, как много он упустил из виду, и оказался совершенно не готов к подобному. Для него объявление новой гильдии, была в первую очередь работа самой гильдии. Добыча сырья, изготовление, продажа готовых изделий, а вот к тому, что надо соблюдать еще и традиции этого мира, он был совершенно не готов.

— Не хотелось бы опозориться перед городом скудным угощением, — Тиро вздохнул, — может, отложим объявление новой гильдии на пару недель?