Саламандра (СИ) - "полевка" - Страница 416

— Один? — испуганно прошептал Ламиль.

— Нет, с Ниюли, — успокоил Лекс, — она будет спать рядом с твоей кроватью, на случай, если ты ночью проснешься и чего-нибудь захочешь. Но теперь ты будешь спать не в нашей комнате, а в соседней.

— Ты меня больше не любишь? — Ламиль выскользнул из рук Лейшана и бросился к Лексу, обняв его за коленки, — не надо один! Я хочу с тобой и Ска! Я же вас люблю!

— Мы тоже тебя любим, — Лекс отрывал от себя маленькие ручки и гасил в себе желание обнять перепуганного ребенка, — но ты подумал о нас, когда баловался? Ты представь, как бы мы со Скандом плакали, если бы ты упал и сломал ногу, или спину, или Аши со своими большими когтями наступил на тебя и изуродовал! Ты подумал о нас, когда седлал Аши? Нет? Ты хотел, чтобы мы плакали?

— Нет! Не надо! — Ламиль вцепился в руку Лекса и притянул к себе, заставляя нагнуться, — давай ты меня отшлепаешь, а потом все равно будешь любить?! — Ламиль взял Лекса за кисть руки и шлепнул ей по своей попе, а потом преданно заглянул в глаза, — я больше не буду!

— Конечно не будешь! — Лекс поднял Ламиля на руки и поцеловал бледную щечку, — и я и Сканд тебя очень любим. Но, Аши наказан, и ты будешь наказан. И запомни — в следующий раз я накажу тебя намного сильнее. А теперь марш в комнату! — Лекс увидел перепуганную Ма и отдал ей ребенка, который пытался цепляться за него, — одень его и причеши. Скажи Оливе, чтобы кровать Ламиля вынесли в соседнюю комнату и туда же занесли матрасик Ниюли. Дети теперь будут спать там.

Ма молча кивнула головой и прижала к себе рыдающего малыша. Лекс тяжело вздохнул и посмотрел на тихих людей во дворе.

— Что? — с вызовом спросил он у Сканда, — считаешь, я не прав?

— Твой дом — твои правила… — пожал плечами муж, — но ты тоже в этом виноват. С Аши давно надо было заниматься. В казарме его бы уже учили дисциплине и командам. Учили кусаться и воевать. А ты относишься к нему, как к додо, вот он и балуется вместе с ребенком.

Лекс только фыркнул и пожал плечами. Где взять на все время? Но тут подал голос Лейшан.

— У тебя каменное сердце! Как можно наказывать младшего за такую милую шалость? Вот тебя никогда не наказывали!

— И чем все закончилось? — Лекс раздул ноздри и уставился на рыжего защитника, — я стал военным трофеем, а потом игрушкой в чужих руках! Знаешь, что было дальше? Меня привязали к столбу и сняли кожу со спины кнутом! Ты сам видел шрамы! А потом меня так и оставили у столба! Связанного, без сознания, на песке, залитом моей кровью и мочой! Я выжил только благодаря Рарху. Он тайно просидел со мной всю ночь. Отмыл, напоил и потом заботился, как мог, хотя сам был рабом. Ты этого хочешь для Ламиля?

— Нет! — Лейшан побледнел и отшатнулся, — никогда… никто и пальцем не тронет!

— Последнего младшего у Чаречаши убили? — Лекс хмыкнул, — зарезали в гареме? Так что, о чем ты говоришь, не Чани, так другой… Я люблю Ламиля, и поэтому накажу. Он должен понять, что за любой проступок будет наказание. Он должен быть послушным, — Лекс усмехнулся, — или не попадаться… он умный мальчик, он это быстро поймет.

— Ох, бедный Чаречаши, — усмехнулся Лейшан, во дворе послышались смешки, — он же твой брат, за что ты так с ним?

— Братик Чани мне еще руки будет целовать за такую Звезду! — усмехнулся Лекс, а потом посмотрел на Рарха, — так что там с ценой? Разобрались, сколько тебе заплатят?

— Договорились, — кивнул головой Рарх и посмотрел на довольных мастеров, как рыжих, так и местных. — Рассчитаемся, и я сразу все расскажу и объясню. И размеры, и как делать, и как крепить. И коловорот покажу, — Рарх закатил от восторга глаза, — такая замечательная штучка! И как я раньше без нее жил? А какие чудные ровные дырочки она делает, и так быстро! Но давайте все по порядку…

Лекс увидел, как у мастеров, казалось, даже уши стали длиннее от желания услышать несказанное. И отношение к нему после слов Лекса заметно изменилось. Взгляды стали теплее, а улыбки искренней. Он похлопал Рарха по плечу и отодвинулся, кивнув Бэлу, чтобы тот помог с расчетом, а потом отошел в сторону.

— А мне ты этого не рассказывал… — Сканд обнял Лекса и посмотрел поверх его головы на Рарха, — ну, теперь понятно, почему ты ему так веришь.

— Ты думаешь одеться? — Лекс вздохнул, — столько народу, а ты голый бегаешь, как Ламиль! Какой плохой пример для ребенка! Может, тебя тоже из спальни выгнать? Так сказать, в воспитательных целях.

— Я спросонья не понял, кто кричит, вот и выскочил, как был, — усмехнулся Сканд, — знал бы, что это Ламиль хулиганит, спал бы дальше! А когда решишь заняться Аши, то спроси Тиро, он тебе поможет…

— Скоро Орис придёт, а я еще не все подготовил! — засуетился Лекс и помчался домой.

Лекс отвесил нужное количество ингредиентов и завернул в бумажные конвертики. Еще предстояло объяснять Орису, что именно он завернул, и что тому придется научиться пользоваться двумя весами: простыми рыночными, чтобы взвешивать железо, и весами ювелиров для добавок. Лекс с тоской посмотрел на валяющиеся в углу розги. Оставалась надежда, что Орис и без таких «напоминалок» не забудет, что надо строго придерживаться рецепта, а не делать «на глазок». Стоило только сделать дозу одного из компонентов больше необходимого, и свойства стали могут измениться вплоть до диаметрально противоположного.

В дверь тихо заскреблись. Лекс прикрыл сундуки и осмотрел все, что осталось на виду, но кроме мешка с песком и бумажных конвертов, ничего не было видно. За дверью обнаружился Бэл с тремя мешками золотых монет. Рарх продал гончарный круг двум гильдиям. При этом в город Чаречаши уедет тот, что он сделал заранее, а второй образец он сейчас делает вместе с покупателями, заодно объясняя, почему он делает именно так, а не иначе. Третий мешок был за проданные обеим гильдиям коловороты. Благо, Броззи в свое время сделал их несколько. Бэл, посмеиваясь, рассказывал, как удивились и восхитились мастера простой загнутой загогулине, и как восхваляли и скорость, и легкость в работе.

Поскольку Рарх был плотником гильдии стекловаров, то и деньги, заработанные им, попадали в гильдию, а ему, как мастеру, полагался процент. Но честный Рарх отказался от процента и объяснил Бэлу, что не стоит лицемерить перед друг другом. Они ведь знают, что это была идея Лекса, а не его. Так что, и деньги должны быть отданы Лексу. Вот Бэл и принес деньги ему. Он хоть и считался главой гильдии, но прекрасно понимал, что все, что делается сейчас и будет делаться дальше, целиком и полностью идея и заслуга Лекса.

— Отдай деньги Тиро, — Лекс со вздохом уселся на сундук, — пока мы все живем в одном доме, то и хозяйство у нас общее. Нет смысла разделять сейчас траты на питание, одежду и покупку необходимых вещей на разные кассы. Ближайший год гильдия сама вряд ли сможет себя обеспечить. И не забывай, что вскоре Кирель подкинет нам еще мальчишек, и их тоже надо будет одевать, кормить и дать время восстановить здоровье, прежде чем нагружать работой. Мы разделим сундуки, деньги и доход, когда гильдия переберется в отдельное жилье. А пока мы все равно одна семья, и делить нам нечего.

— Орис пришел! — в дверь с той стороны заколотили кулаком, по всей видимости, кто-то из мальчишек, — Сканд велел найти Лекса и Бэла и передать, что их ждут в атриуме.

— Орис пришел договариваться о стекле для гильдии оружейников, — Лекс перехватил Бэла и посадил на соседний сундук, — им потребуется стекло для нового металла. Мэл, скорее всего, уже начал варить новую партию речного песка для оружейников. Пока сварит, пока закалит, к утру будет готово. Завтра я покажу вам, как резать стекло бриллиантом. Ты назначишь Орису цену по одному золотому за кусок специального стекла. Он, скорее всего, попробует торговаться, но ты можешь смело кивать на меня. Это будет мой налог гильдии оружейников с каждого сделанного клинка. И не спорь, гильдия заплатит мне за рецепт, а потом по золотому с каждого выплавленного клинка. Нам надо детей поднимать, а у них там все взрослые и с руками. И потом, они же будут продавать свои мечи не за горсть медяков! Докинут к цене по золотому и не заметят!