Саламандра (СИ) - "полевка" - Страница 446

Воины, принесшие груз, начали выходить с пустыми корзинами, и в дверях получился затор. Лекс велел открыть ворота настежь, чтобы всем было удобнее. С той стороны ворот оказалась толпа зевак, которая с интересом за всем наблюдала. Лекс прижал Ламиля к себе и вышел к плебсу. Аши стремительно бросился вперед и встал между чужими людьми и любимым хозяином. Точно так же, появились из ниоткуда монахи и замерли в своих белых рясах.

Лекс погладил Аши по спинке и в очередной раз стал рассказывать горожанам историю. В этот раз он сделал упор на то, что несчастным надо помочь, потому что любой мог оказаться на их месте. А потом добавил, что боги будут благосклонны к людям, которые в трудную минуту приходят на выручку к тем, кто пострадал.

— Да! — из-за спин людей появился Козюль в сопровождении пары охранников, которые распихивали народ, — да! Надо помогать людям, попавшим в беду, и тогда беда минует твой дом! Милосердие — милое сердце, это именно то, что боги больше всего ценят в людях! Они помогают людям с милым сердцем, и им сопутствует удача!

Козюль прорвался через замершую толпу и бросился обниматься с Лексом и Ламилем, как будто они близкие родственники. Лекс вначале опешил от такой фамильярности, но потом вспомнил, что именно они выдали его замуж, как опекуны, а это значит, что они действительно почти родня. Козюль был в красивой одежде имперцев и с замысловато заплетенной по последней столичной моде косой. Он сразу стал щебетать, как он счастлив в браке, как сильно его любит муж и даже… Козюль сделал паузу, достойную МХАТа, прежде чем вывалил новость, что муж со свекром собираются куда-то в экспедицию, обновить карты, и намерены взять его с собой!

— Поэтому я тоже проявлю милосердие к несчастным! — Козюль довольно захлопал в ладоши, — я возьму в свой дом кого-нибудь и выхожу человека, пока тот не выздоровеет! Или даже двух! Да! Точно — двух несчастных! Пусть боги помогают нам в пути!

— Боги присмотрят за вами и отведут беды от вашего дома! — Лекс притянул к себе Козюля и поцеловал его в щеку, — это самое лучшее дело для младшего мужа в семье, напоминать старшему о милосердии и радовать богов добрыми делами! Трамму очень повезло с младшим мужем!

Козюль зарделся от такой похвалы. У него даже хорошенькие ушки стали малиновыми от удовольствия. Лекс милостиво махнул рукой, позволяя выбрать самому пару человек, и Козюль выбрал двух женщин, которых уже помыли и перевязали культяпки свежими бинтами. Лекс не возражал, на две тушки меньше, и то радость! Воины продолжали носить корзины со скорбным грузом, но Козлик, гордо вздёрнув носик, уже распоряжался, чтобы его «милость богов» доставили к нему домой.

— Боги помогут тебе! — вдруг выдал Ламиль и махнул рукой, прощаясь.

Козлик сбился с шага и с интересом развернулся, ожидая продолжения. Лекс на минуту подвис, примерно, как Аши и, вспомнив Тома Сойера с покраской забора, решил поддержать ребенка. Если не хочешь делать дело, то вдохнови на него кого-то другого.

— Устами младенца боги говорят! — глубокомысленно выдал Лекс и торжественно покивал головой, — да-а, если Ламиль так сказал, то так и будет! Ведь недаром он с рождения выбрал именно меня! Откуда у ребенка такие необычные способности? Боги являют свою волю через него. Если Ламиль сказал, что те, кто поможет беднягам, будут благословлены богами, то так и будет! Да-а, именно так и будет!

— А мы можем помочь бедняжкам? — Орис настороженно выглядывал из-за плеча Тиро, — я бы тоже с удовольствием взял пару человек. Можно?

Лекс поднял брови и улыбнулся Ламилю, тот улыбнулся в ответ.

— Конечно можно! — перевел остальным Лекс и махнул рукой, — выбирайте!

Орис крикнул своим помощникам и вскоре перекинул через плечо ближайшего покалеченного доходягу, его пожилой ученик подхватил на руки подростка, который цеплялся за доходягу культяпками рук. Похоже, это были отец и сын. Лекс сделал себе зарубку в памяти дожать Ориса, чтобы тот потом оставил своих спасенных в гильдии, найдя им посильную работу. А пока он поцеловал Ламиля в нежную щечку и предложил ребенку показать всем зрителям, как он умеет кормить кашей несчастных людей.

Ламилю сразу передали небольшую миску с кашей и ложку, и ребенок, от усердия высунув кончик языка, стал кормить кашей ближайшего мужчину. Тот, впечатлившись, что его кормит младший отпрыск императорского рода, с трудом проглатывал кашу, возможно, от счастья или с перепугу, поскольку над Ламилем возвышался Аши, который внимательно наблюдал за всем происходящим и время от времени демонстрировал острые, как кинжалы, зубы. Аши вообще не понимал, зачем переводить столько вкусной еды на посторонних, когда он может все съесть намного быстрее!

Все горожане теперь с удивлением и восторгом наблюдали, как Ламиль кормит кашей простого человека. Одно то, что младший ребенок императорской семьи не брезгует приближаться к плебсу, стоило восхищения, а то, что он кормит его собственными руками, поднимало его в глазах народа на недостижимую высоту. Лекс отвернулся от ворот, чтобы скрыть довольную ухмылку, и просто кожей ощущал, как щелкают незримые очки в рейтинге Звезды. Теперь братец Чани получит не просто красивого младшего в мужья, а любимца империи! Такого человечка не задвинешь в дальний угол, как обычного бессловесного наложника, такого супруга надо будет время от времени показывать жителям, и желательно, чтобы тот выглядел спокойным и довольным жизнью, а то народные волнения могут попортить кровь любому правителю!

— Это же Ламиль! — воскликнул кто-то тонким голосом, — О БОГИ!! Мать моя ящерица! Дитя!!

Из толпы вывинчивался явно младший супруг кого-то из знати. Он был в алом топике и такой же юбочке, а на его пупке свисал изумруд весьма приличных размеров.

— Это досточтимый Помпий, младший супруг легата Титуса, — тихо прошелестел Тиро, который оказался рядом и, поняв по взгляду, что Лексу это ничего не говорит, решил быстро пояснить, — наш сосед, он был представлен вам на празднике. Легат Титус — наместник императора в Правобережном городе. Очень важный человек…

Лекс доброжелательно улыбнулся соседу, но остался на месте, было интересно посмотреть, что будет дальше. Помпий хотел подхватить Ламиля на руки, но Аши щелкнул пастью возле протянутых рук, а потом, скосив хитрющие глазки на Лекса, показательно зевнул, демонстрируя весь арсенал зубов. Помпий отдернул руки и возмущенно уставился на Аши. Тот в ответ поморгал глазками и облизал языком свой нос. Со стороны было видно, что Аши дразнится самым возмутительным образом.

— Это же Ламиль! — Помпий возмущенно посмотрел на Лекса и для наглядности ткнул в сторону ребенка пальцем, — что он делает? Это просто невозможно!

— Я кормлю кашей бедного человека, — пояснил Ламиль и засунул в открытый рот обалдевшего подопечного ложку каши с горкой, — у меня милое сердце и боги мне улыбаются!

— Ламиль учится быть милосердным и заботиться о нуждах народа, — Лекс постарался выглядеть милым младшим, — это, безусловно, очень важное качество для будущего супруга эмира Чаречаши. Мой брат не отличается кротостью нрава, и пусть его будущий супруг понимает необходимость заботиться о простом люде.

— Милосердие? — Помпий, похоже, услышал новое слово, — заботиться… но это же Ламиль!! Он же… он же…

— Любимец богов? — подсказал Лекс, — боги уже отметили его, как особенного ребенка. Он восхитительный и его поступки радуют богов. Вы же слышали — боги ему улыбаются. Милосердию надо учиться с детства, но, безусловно, это самое главное качество души для младшего супруга. Я прав?

Лекс с интересом и доброжелательностью смотрел на Помпия. Тот пострелял глазками по сторонам, отметив и толпу народа, с интересом наблюдавшего за разговором, и монахов, и искреннюю улыбку рыжика и, не найдя аргументов против, отзеркалил улыбку Лекса.

— Присоединяйтесь!

Лекс невозмутимо отобрал тарелку с ложкой у ближайшей девки и протянул ее Помпию с самой обворожительной улыбкой, как будто предлагал ему билет в царствие небесное. Изящный брюнет взял в холеные руки тарелку с кашей и растерянно уставился на нее. Но Лекс не дал ему времени на сомнения и подвел Помпия к ближайшему подростку, который испуганно наблюдал за всем происходящим. Но Помпий быстро взял себя в руки и, сладенько улыбнувшись, элегантно присел перед подростком и стал кормить его кашей, как будто это был нектар с райских цветов.