Ректор и 13-я студентка Глазовской Академии магии. Книга 2 (СИ) - Репина Авдотья - Страница 16

«Когда не слушаешь профессора

На этой неделе студент И.Ю. Хрусталев пострадал по собственной глупости. Да, да, товарищи студенты, всем нам урок.

И.Ю. Хрусталев, имеющий плохую успеваемость, занимался на практическом занятии по артезельям у профессора О.Н. Круглова. Когда преподаватель объяснял задание, студент Хрусталев, как потом выяснилось, писал любовные записки. Да, да, любовные записки. А посему не услышал наставления профессора по поводу того, что настойку черной бузины с севера России нельзя смешивать с жидкой вариацией плетения детонации.

В результате под магическим куполом, раскинутым над рабочим местом студента Хрусталева, произошел взрыв. Однако он успел выставить щит, который минимизировал отравление молодого человека. Его удалось спасти.

И пусть черный мизинец, на который попала изрядная доля опасного состава, навсегда останется ему напоминанием о том, что на занятиях нужно заниматься и слушать преподавателя. Для личной жизни отведено внеучебное время. Ольга Стрела».

И ниже прилагалось фото Хрусталева, а точнее его почерневшего на три фаланги пальца, забинтованного у ногтя.

Значит, вне всякого сомнения, человеком, запустившим первого сентября в Миру заряд магии, который отскочил в маму и медленно ее убивал, был Хрусталев.

- Зачем ему лишать меня магии? - удивилась Мира. Он же друг семьи.

- Я не знаю, - ответил След.

- Мы выясним, - процедил Рихтер сквозь зубы. - Обязательно.

Глава 8 Решающаяся: В поисках выхода

- Сейчас ты мне запретишь из Академии выходить? – просила Мира, когда они с Рихтером играли на рояле.

После возвращения от Следа, у них был урок музицирования. Андрей настоял. И не зря. Это занятие помогло Мире окончательно успокоиться и подумать обо всем произошедшем. Они разучивали новую пьесу в четыре руки.

- Это было бы для меня предпочтительнее, но нет. Я переживаю за тебя, но это не повод лишать тебя свободы. Я что-нибудь придумаю, - Рихтер поцеловал ее. - А сейчас сосредоточься.

Конечно, она играла партию-основу, которая задавала направление музыке. Он же виртуозно плел повествование. Рояль, кстати, сильный артефакт, все меньше помогал Мире. Она уже делала успехи. Крошечными шагами, опять же.

- Мне так хорошо с тобой, - промурлыкала она, поцеловав его в плечо, - спокойно…

- Это хорошо, что хорошо.

- А ты?

- А ты моя сила и слабость, - Мире показалось, что он произнес это с болью.

Странный диалог.

Изольда Дмитриевна Золотая проснулась среди ночи в своей одинокой квартире. Покряхтела по-стариковски, протянула руку за сигаретой и совсем не по-женски раскурила ее. Сон, а точнее видение, что она наблюдала только что, требовал глубокого анализа и принятия взвешенного решения после.

Лучше всего ей думалось, когда она одновременно курила и ходила. Поэтому старушка выбралась из удобной кровати, остановилась у фотографии покойного супруга. Григорий, так его звали, остался вечно молодым, вечно улыбающимся мужчиной. А она, Изольда, старая кляча, сушеный чернослив, все цеплялась за жизнь. Сегодня поняла, почему цеплялась.

Закурила вторую сигарету. Прошла в соседнюю комнату, где стояли полки с книгами. Много полок с книгами. Ее богатство и гордость. Так думали ее знакомые.

На самом деле самым большим богатством в ее жизни был даже не покойный горячо любимый Григорий, а магерики, которых она выпестовала. Вот они улыбаются ей с фотографий на стене. О каждом она может говорить часами.

Закурила еще одну сигарету.

Нужно начать разбираться с делами.

В первый учебный день у студентов и преподавателей ГАМ был общий сбор в актовом зале, где должны были сделать все объявления, еще раз представить новых студентов, вручить им значки Академии и прочее.

Мира решила прийти раньше, чтобы сдать с библиотеку одни книги и взять другие. Из общежития вышла вместе с Рихтером. К тому же, после вчерашнего хотелось быть с ним все время. Они и раньше часто ходили в Академию вместе, ничего необычного.

Среди книг она не заметила, как пролетело время, довольно поздно осознала, что в коридорах Академии подозрительно тихо.

Опоздала!

Кинулась из библиотеки, побежала к лестнице, чтобы спуститься в подвальный этаж, актовый зал находился там.

В холле Академии Мира увидела юношу, который выглядел потерянным.

- Ты новенький? – крикнула она ему.

- Да. В этом году поступил, - быстро проговорил обрадованный юноша.

Очень красивый юноша, русоволосый, зеленоглазый, с румянцем на бледном лице. Конечно, среди магов некрасивых не было, но этот был каким-то гармоничным.

- Идем за мной, все уже в актовом зале, - махнула она рукой.

Юноша подошел к ней.

- Благодарю, сударыня, - проговорил он, заглядывая в ее глаза.

В актовый зал они ввалились вместе.

 Рихтер стоял перед сценой, лицом к собравшимся. Рядом с ним ангелоподобные близняшки-блондинки довольно улыбаются - наконец-то оказались рядом со своим кумиром.

- И еще одному студенту найти нас любезно помогла Мирослава Юрьевна, - проговорил Андрей Вильгельмович, глядя в конец зала, где был вход в него. Конечно, все обернулись в их с новеньким сторону. Между тем ректор невозмутимо продолжал. – Позвольте представить. Сергей Сергеевич Новых. Мирослава Юрьевна, вы можете пройти в зал и присесть.

А сам с нее глаз не спускает. Буквально пригвоздил взглядом, как загипнотизировал, а глазами так и шарит по ней. Что хочет найти?

- Иванова, иди сюда, - замахал девушке Кирилл.

Чтобы не привлекать к себе еще большего внимания, Мира прошмыгнула, села к Киру и Белке, которые еще в конце прошлого учебного года решили встречаться, а сейчас держались за руки. После летних каникул не могли надышаться друг другом, в их соединении Мира сыграла определенную роль, чем очень гордилась в глубине души.

- Славка, - обратилась Белка, так ее называла только она. – Как получается, что получаешь самых красивых парней в нашей Академии?

Кир на эти слова стал раздуваться от возмущения. Но Белка его как будто не замечала, кивнула в сторону новенького, который сидел на первом ряду вполоборота и поглядывал на Миру.

- Кир, конечно, ты самый лучший, - успокаивала юношу Белка, погладила по руке, но продолжала разговаривать с Мирой. – Сначала Принц, сейчас Сергей. Как ты это делаешь? У Лакомба приворотное зелье раздобыла? Или это артефакт?

Белка, в отличие от своей подруги Виолы, Вилки, отличалась словоохотливостью, открытостью и изобретательностью. И даже было время, когда она думала, что Миру и Кира связывают отнюдь не дружеские отношения.

- У меня уже есть любимый, - уклонилась от ответа Мира.

- Иванова, Сазонова, поделитесь, что вы так увлеченно обсуждаете? – прогремел голос ректора.

- Парней! - задорно выкрикнула Белка. Смелости ей было не занимать.

Рихтер стал меняться в лице. Его реакция на обладание ею иногда пугала и саму Миру. Он готов был испепелись взглядом каждого мужчину, который случайно задевал ее в поездке в Калининград или пытался завести с ней разговор ни о чем. А что уж говорить, если новенький Сергей прямо у него под носом с интересом поглядывал на Миру?

Сейчас нужно было срочно что-то сделать. Поэтому Мира вспомнила, как обнимала его утром, как пыталась стянуть  с него уже застёгнутую рубаху, потому что не хотелось отпускать. Отправила это Рихтеру. Его лицо мгновенно смягчилось, хотя он так и не сводил взгляда с троицы, и было непонятно, на кого именно он сморит.

- Извечная проблема всех девушек. Прошу оставить ее на внеучебное время, - ректор присел, предоставив слово Орлову-Вышеславцеву для сообщения об учебных планах.

- Вы выдели это? – зашептала Белка. – Я ему нравлюсь!

- Аня?! – вырвалось у Кира, глаза как блюдца.

- Нет, дорогой, ты мне нужен больше, чем этот злой Рихтер, колючка-холодючка, - и быстро поцеловала юношу в щеку в подтверждении своих слов. – Но он же с меня сейчас глаз не сводил…