Ректор и 13-я студентка Глазовской Академии магии. Книга 2 (СИ) - Репина Авдотья - Страница 33

И было понятно, что владычица приемной будет стоять здесь, аки Цербер, до тех пор, пока ее не заметет песками времени, то есть пока Мира не уйдет.

Решив, что все равно увидит Рихтера, но только не сейчас, девушка развернулась, чтобы отправиться в квартиру, где они жили с мамой. Но снова остановилась, потому что из библиотеки шли Ирэна и Принц. Да, да, оба еще учатся в Академии.

- Принц, - не веря своим глазам, пролепетала Мира.

С прошлого учебного года, после того, как он стал выпускником, они не общались, потому что послания с Сириуса идут очень долго, и для этого нужно специальное разрешение, коего у девушки и ее друга не было.

- Привет, Мирослава, - улыбнулся юноша.

И Ирэна тоже улыбнулась.

Мире стало по-настоящему страшно за свою психику. Так, если бы Принц больше внимания обращал на Ирэну, она бы не опустились до того, чтобы пытаться убить (да, да, именно убить, а не просто подставить или навредить) Мирославу! И между ними – Принцем и Ирэной - была не любовь, а скорее дружба, это чувствовалось. Принц бы не подпустил к себе ее так близко, у него были матримониальные обязательства на родной планете.

- Славка, думала, что ты на лекции по артефакторике, - дружелюбно сказала Ирэна.

- Меня отпустили раньше, - уверенно соврала Мира.

- Ты сейчас на занятия к Медведю? – уточнил Принц.

Закономерный вопрос. Андрей посоветовал надеть в Мир Наоборот форму для занятия боевой магией, потому что другая Мира могла носить студенческую форму другого кроя (модель формы студенты выбирали сами, только цвета объединяли всех – фиолетовый и белый).

- Нет, то есть да. Не прямо сейчас, но решила раньше переодеться, - снова соврала она.

- Идем тогда с нами обедать! – позвал юноша, тепло так позвал, как было раньше.

 Еще одно неприятное «мы». Точнее не неприятное, а чрезвычайно неожиданное.

- Я хотела домой пойти, - пробормотала она, оба студента кивнули в ответ, не удивившись. Значит, другая Мира часто так делала. Нужно было идти домой, но мучил один вопрос. – А Ледовое побоище этой весной как вам? Понравилось?

Ведь именно там ее поцеловал Рихтер, а потом все у них завертелось-закрутилось, до сих пор своему счастью не верится.

- Мирослава, ты что-то путаешь, - улыбнулся Принц и поправил небольшой перстень на пальце.

Это артефакт, догадалась Мира, от него фонило. Так вот благодаря чему он может находиться среди людей, не становясь как оголённый нерв! Принц был сильным эмпатом. А заколдовала артефакт Ирэна? Если у Миры не было потребности снять блоки, которые появились у нее в детстве и которые мешали течению магии в ней, то и помощи у Принца она не просила, а значит, и озарение по поводу спасительного плетения для него ей не приходило.

Тем временем Принц продолжил.

– Васюта решил поколдовать со знаменами, милорд это обнаружил и отменил игры. Заменили лыжными эстафетами.

Вот так раз!

Тут ее телефон тренькнул.

«И купи молока, иначе кофе будете пить черный, как ночи на экваторе», писала мама.

- Да, с прошлым годом перепутала, - бросила Мира. – Мне пора.

Это не Мир Наоборот, а Мир-сошел-с-ума. Хотя чему она удивляется? Андрей предупреждал, что общим для двух миров будет только полотно, а мазки событий могут и будут накладываться по-другому.

Вернула телефон в сумку другой Миры, проверила, когда та освободится после занятий. Времени до вечера.

До своей старой квартиры добежала за пять минут. Потому что именно бежала, как от стаи собак, а не шла шагом, как подобает девушке ее возраста.

Ключей у нее не было, - в сумке не нашла, наверняка, они были в кармане у другой Миры, - поэтому зашла в подъезд с соседями, а в квартиру позвонила.

- Ключи забыла, пташка? – при виде ее улыбнулся отец и быстро зашел обратно. На кухне что-то пыхтело-шкворчало.

Та же квартира, где они жили с мамой, только ремонт новее, да и в целом веселее выглядит.

И самое невероятное в этом всем был ее отец, который ловко орудовал лопаткой, стоя за кухонной плитой. Он жарил котлеты.

- Еще пара минут, и будет готово, - обернулся он к ней.

Да, у Миры были его глаза, такие ни с кем не спутаешь – серо-голубые с зелеными крапинками. Он выглядел старше, чем она помнила его в детстве или видела на последних фото.

- Папа, - почти прошептала она.

- Что, ребенок? – улыбнулся он.

Но веселость его постепенно стала пропадать, потому что он понимал, кто сидит перед ним.

- Он, другой я, предупреждал, что ты однажды можешь появиться.

- Другой ты оставил пакет тебе?

- Да. И я тебе это отдам. Но не сейчас.

- Почему?

- Сначала ты расскажешь, как твои дела, Мира.

- Почему ты спрашиваешь?

- Потому что твой взгляд старше, чем у моей дочери, другой тебя. - И отец подошел к ней, сел рядом и обнял. – Значит, твоя жизнь была не так радужна, как у нее.

И Мира расплакалась.

- Тихо, тихо, птичка. Мы с мамой любим тебя, - приговаривал он, обнимая ее. Не меня, хотела ответить Мира, он отец ее опередил. – Ты наша дочь, не важно, в каком мире ты находишься сейчас. Расскажи мне все.

И она рассказала, как не так давно рассказывала Маняше. Времени у них было много – до позднего вечера, когда должна была прийти с учебы другая Мира. Судя по ее расписанию, раньше она не освободится.

- А моя птичка, - тепло улыбнулся отец, - только недавно испытала чувство первой настоящей любви.

- Кто он?

- Она пока не говорит. Скрытничает, - подмигнул он. – Если уж ты пришла на обед, то давай мы тебя накормим. А ты умойся.

Она так и сделала, не отказала себе в любопытстве и зашла в комнату другой Миры. Все здесь походило на нее саму: светлая цветовая гамма, письменный стол у окна, мягкий плед на кровати. Подошла к тумбочке в изголовье и стала листать небольшой блокнот.

Интересная находка вышла – весь последний лист был исписан именами: «Андрей Вильгельмович Рихтер» несколько строк, потом только «Андрей Рихтер», потом и вовсе «Андрей» на разный манер и завершало список «Мирослава Рихтер». Хотя последнее было стерто резинкой, прочесть все равно было можно.

Улыбнулась широко-широко, аккуратно положила блокнот на то же место.

И вернулась в кухню к отцу.

Тот держал в руках увесистый бумажный пакет, тот самый, который она искала, и был сосредоточен.

- Когда он тебе его отставил? – спросила Мира, принимая пакет, который был запечатан охранным заклинанием. Если бы он попал не в те руки, то загорелся бы.

- Зимой, тебе было почти семь лет. Он был очень взволнован и предупредил, что за ним придешь или ты, или кто-то из Рихтеров.

- Ты знаком с Рихтерами?

- Да, мы жили рядом в Предгорье, пока мама не решила, что нам стоит переехать в Глазов. И снова наша дружба возобновилась после того, как их сын Андрей возглавил Глазовскую Академию магии. Решение он принял как-то спонтанно, Рихтеры до сих пор не могут понять, что его подтолкнуло.

Мира лишь кивнула. Значит, сон Андрея о фее – это не проявление плетения соединения, а их судьба или проявление его дара предвидения. До чего же хорошая новость!

- А ты не хотел вернуться на Эбуру?

- Хотел, и семью хотел забрать. Но твоя мама недолюбливает мир магии, поэтому мы с Мирой приняли решение, что поживем пока в этом городе. Мила не знает, что Глазов стоит на Источнике магии. Как и все горожане, думает, что наш город далек от всего этого. Другая Мира учится на экономиста, а я работаю на дому проектировщиком и архитектором. Это у нас с ней легенды такие.

Отношения мамы и магии в обоих мирах одинаково.

- А на Источнике проблем с магией нет? Хранитель не являлся?

- Являлся Мире один раз, после того, как она уже поступила в Академию.

Значит, события на Источнике еще произойдут. Вероятно, к тому времени другие Андрей и Мира сблизятся.

- Почему ты спрашиваешь? В твоем мире что-то произошло?

- Мне не разрешили об этом говорить, - предупредила она.

- Я все понял, - кивнул отец, словно знал, что их ждет и когда.