Ректор и 13-я студентка Глазовской Академии магии. Книга 2 (СИ) - Репина Авдотья - Страница 38

- Свет! – выкрикивал их лидер.

- Све-е-ет! – нараспев повторяла толпа.

- Одежда!

- Оде-е-ежда!

- Сила!

- Си-и-ила!

- Жизнь!

- Жи-и-изнь!

- Машина!

- Маши-и-ина!

Больше Мира их бред не слушала, пусть лидер и дальше выкрикивает все, что взбредёт ему в голову. Драгоценное время уходило, а застрять здесь, ой, как не хотелось.

Тогда она решилась на отчаянный поступок – пошла через толпу солнцепоклонников, они выглядели мирными. И ошиблась. Здорово ошиблась! Едва она дошла до середины толпы, как воздух со свистом рассекло что-то длинное и щелкнуло рядом с Мирой. Она оглянулась. Тот самый лидер солнцепоклонников стоял с хлыстом в руках и негодующе смотрел на девушку.

Терять, кроме драгоценных минут, ей было нечего, поэтому девушка побежала сквозь толпу к метке. Одной рукой сжимала неудобную деревянную коробку. Нельзя ее выронить, там титульные листы, где значилась цель экспериментов и их описание.

Ее пытались схватить, но она, не разбирая дороги, била всех подряд телескопической дубиной, а в это время ей по спине прилетало хлыстом. Костюм для занятия боевой магией спасал только сначала. Потом спасал адреналин, который притуплял боль. Но боль была не так страшна, как страшно было остаться в этом мире.

Но она успела. Выбросила дубину, на последних секундах одной рукой связала маячок и портал, прыгнула в него. Выпала в обсерватории родной Академии родного мира с коробкой в руках и отдышалась. Спина нещадно болела. Судя по всему, раны ей нанесли серьезные. Поэтому она пошла не к Рихтеру, а в медблок. В Академии ночь, ее никто не увидит.

Подлечила себя, как смогла, растянула над больничной койкой исцеляющий купол и заснула под действием лечебного сна. Время в этих мирах текло по-разному. Если в Р-мире оно уже истекло, то тут в запасе была еще ночь, а крайнее время ее возвращения по меркам этого мира – утро. Поэтому она пока придет в себя, а уж потом, подлатанная, не такая страшная покажется любимому Андрею. И так она ему столько волнения доставляет.

Проснулась среди ночи и от неожиданности на руках поднялась в кровати, поморщившись от боли. В темной комнате (ночник она специально не стала включать, чтобы не было видно, что в медблоке кто-то есть) сидел мужчина и курил. Существовал только один вариант того, кто это мог быть.

- Ты в курсе, что а Академии запрещено курить? – так, с нападения она начала разговор. Потому что боялась его сейчас.

- Конечно, знаю. Сам приказ издавал, - спокойно ответил Рихтер. Слишком спокойно.

Дыма она не почувствовала, видимо, он каким-то образом направил его прямо в открытую форточку. Но иногда, когда он затягивался, в темноте загорался красный огонек и тух. Так и поняла, кто сидит рядом и что делает.

- Андрей… - решила рассказать, почему находится здесь, а не пришла к нему, но ее перебили.

- Что ты мне пообещала? – сурово спросил он.

Его рука потянулась за новой сигаретой, но замерла над столом, словно раздумывала, делать это или нет.

- Что буду честна с тобой и буду все тебе рассказывать, - промямлила она.

И тут же поругала себя. Не нужно было идти у него на поводу, а продолжать обвинять его в…, да хоть в чем! Лишь бы отвести внимание от себя.

- А ты что делаешь? – холодно задал вопрос и все-таки закурил.

- Там страшно! – выпалила она, поморщилась, но села в кровати лицом к нему, спиной к стене.

- Страшно не знать, где ты и когда появишься. Страшно, когда жена скрывается от тебя у тебя же под носом. Страшные мысли лезут в голову при таком раскладе, дорогая, - Андрей решительно встал и включил светильники. – Мне применить силу или ты сама повернешься?

Тон его был очень серьезным, но она попыталась потянуть время. Для чего его тянуть, если он и так обо всем догадался? Но хотелось отстоять себя, потому что была виновата и не хотела этого признавать.

- Андрей! – предостерегающе выставила руку вперед в останавливающем жесте.

Ему это очень не понравилось.

- Я кто для тебя, Мирослава? – нависал он. Но отвечать на этот вопрос не нужно было, ответ требовался на второй вопрос. - Мне применить силу или ты сама повернешься?

- Сама! – крикнула она, закусила губу и решительно выполнила требование злого Рихтера.

Повисло долгое угнетающее молчание. Потом Андрей выругался и вышел из медблока. Она не знала, что делать и чего от него ждать, поэтому продолжала сидеть в той же позе, разглядывать стену и надеяться, что его тут не было, а сигареты просто забыли на столе. Как и погасить свет в комнате и закрыть форточку. Невнимательные работники в Академии.

- Единственное, что ты верно сделала,  это вызвала исцеляющий сон. Он, в том числе, анестезирует очаг боли, - сказал Рихтер, когда вернулся. Тон его больше походил на лекторский, чем на отчитывающий. Это почему-то успокаивало. – Мазь в твоем случае, когда требуется оказать помощь самой себе, эффективна лишь в тех местах, где она попала на место ранения, то есть на плечах и отчасти на боках.

Он сел позади нее, все еще сидящую лицом к стене, и дотронулся теплой рукой до голой поясницы, где следов от кнута не было. Но она все равно вздрогнула.

- Я помогу тебе, - мягко успокоил он, как будто это он виноват и сейчас просит у нее прощения. Потом снова вернулся лекторский тон. Это его защитная реакция, догадалась она. – Поскольку в открытые раны попали твои волосы и обрывки одежды, придется оторвать одно от другого. Приятного в этом мало, поэтому это будет считаться это твоим наказанием. Чтобы запомнила.

Она и так запомнит. Но ничего не ответила, только сжала руки в кулаки и приготовилась к боли. Та была вполне терпимой, да и Андрей старался делать все быстро.

- Чтобы волосы не мешались, - пояснил он, надевая ей на голову черную шапочку, какие давали студентам для занятий боевой магией на улице.

За ней он и выходил, догадалась Мира.

- Итак, пациент, чтобы обработать раны, необходимо освободить их от посторонних предметов, что уже сделано. Следующий этап – промыть раны. Поскольку мы – маги, то и сделаем это при помощи магии. Создай плетение очищения и направь на спину, я распределю.

Это он так проверяет уровень ее магии, догадалась Мира. Тут скрывать нечего, с ней все в порядке. Сплела нужно заклинание, оно поднялось над девушкой, Андрей распределил его по больной спине, а потом вместе с грязью и кровью отправил в раковину.

- После того, как мы увидим масштаб бедствия, - невесело прокомментировал он и замолк ненадолго, - можем приступить к собственно лечению.

Ушел в кабинет Лакомба, послышались звуки открывающихся шкафов и выдвигающихся ящиков, потом его бормотание, потом ругань. Но он вскоре вернулся и сел на кровать.

- Эту мазь нужно наносить на открытые раны без анестезии, иначе она может не подействовать, - с выдохом сказал он. Потом, видимо, собрался с мыслями и спросил. - Готова?

Мира обняла подушку, если что будет кричать в нее, и кивнула.

Было очень-очень больно. А лечение показалось бесконечно долгим. Под его конец Мира часто рвано дышала, слезы в неимоверном количестве капали из глаз. Она вцепилась уже в изголовье кровати, чтобы не упасть на бок.

- Все хорошо, - мягко сказал Андрей и дотронулся до ее бедер, поцеловал в плечо, шею, затылок. Но привычной сладости от поцелуя она не почувствовала, потому что спина пульсировала болью. – Сейчас мазь подействует и тебе станет легче. Да и я подлечу тебя.

И действительно подлечил. Он глубоко вдохнул, и через его руки пошли теплые потоки энергии, которые прошлись по телу и устремились к спине, частично снимая боль и расслабляя мышцы. Этот процесс назывался донорством магии, они идеально подходили друг другу в отношении «донор-реципиент».

- Вот так, - шептал он, - позволь мне заботиться о тебе.

И она позволила, утопая в приятных ощущениях. Навалилась вперед на подушку и блаженствовала, как от наркотика.

- Не ложись, пока я не приду, - и вышел.