Ректор и 13-я студентка Глазовской Академии магии. Книга 2 (СИ) - Репина Авдотья - Страница 46

- Я соскучился.

Пауза. Ее выдох.

- Я тоже.

Открылся портал, из него шагнул Андрей, подошел к ней и обнял.

- Готова продолжить разговор?

- Да.

Хотя очень этого не хотелось. Не хотелось, потому что вспылила по пустяковому поводу – благоприятный период для посещения последнего из миров, Мира лабиринтов, приходился аж на январь. А там она может найти своего отца. Ведь в других мирах не было его самого, только его следы.

Андрей усадил Миру перед собой за стол, сложил руки на груди и принялся слушать.

И она заговорила. Сначала это больше было похоже на выкрикивание отдельных фраз. Но постепенно ее отпускало, и речь становилась плавной, мысли последовательными, а интонация хныкающе-печальной.

Он предполагал, что Мира переживала. Но масштаб смог оценить только сейчас.

Во-первых, она отчаялась найти отца, хотя прямо об этом не говорила. Боится, что в последнем мире его тоже нет.

Кроме того, боялась, что не сможет в последнем мире найти подсказки от их родителей. Не помнила, что там должно быть спрятано. А он боялся ее туда отпускать, поэтому радовался, что благоприятный период для ее похода туда настанет только в январе. Мир лабиринтов еще называли Миром иллюзий, потому что в нем человек сталкивался со своими фантазиями и желаниями. Но об этом мире было мало что известно. Черт!

Третье. Тут он был с ней согласен полностью. Их предприятие могло также пойти прахом, как не получилось у их родителей. Они выяснили место, суть экспериментов и имена испытуемых. Но не имен исполнителей. То есть, предъявлять обвинения было некому. Не обвинишь же все Министерство магии вместе взятое.

И последнее. Мира чувствовала упадок сил, понижался уровень магии. Он это тоже видел. И другие. Но куда она эти силы тратила, никто не мог, ни понять, ни просчитать. Она даже провела целый день под наблюдением Лорана и Шарлотты в медблоке, пролежав в специальной капсуле. Ни-че-го.

Дал Мире выплакаться, разбередил ее раны. Ненавидел себя за это.

- Знаешь, ты подсказала мне верный способ вылечить любую хандру, - приговаривал он, поглаживая ее по спине. По тому, как она перестала всхлипывать, понял, что ждет продолжения фразы, - залюбить. Да, дорогая, залюбить так, чтобы перестать думать о постороннем.

И потащил ее в спальню (да, они купили кровать), радуясь, что мебели в их квартире минимум. Поэтому они, больше сейчас похожие на четырехногую, четырехрукую гусеницу, не спотыкаются о столики-этажерки.

- Когда-нибудь я нарисую все эти переходы и выпуклости, - приговаривал он, оглаживая ее тело, тем самым разжигая в ней желание. – А потом напишу оду твоему телу. И не буду скупиться на, разного рода, красочные описания.

- Андрей, - застонала она, и почему-то слезы брызнули из глаз. Таких любимых глаз.

- Да, моя девочка, я рядом, - принялся убирать ее слезы губами. - Я всегда рядом с тобой…

Дальше плохо помнил, что было. Нет, было хорошо. Очень хорошо. С ней по-другому не бывает. Мира успокоилась, расслабилась и спала спокойно. Сутки.

Сутки! Сутки!!!

Пытался будить ее, но его девочка капризничала и выглядела действительно уставшей.

- Это ты меня извел, - с улыбкой, сонным голосом проговорила она, перевернулась на другой бок, подставляя для поцелуя бархатную горячую пунцовую щечку.

- Что мне с тобой делать? – проговорил он негромко, всматриваясь в ее уже спящее лицо.

Но ответа не было.

Мира пробуждалась от тяжелого сна. Проснулись только мозг и уши. Остальное тело не желало двигаться. Совсем.

- Так не бывает, - громко шептал Андрей, - если магия куда-то исчезает, то где-то она должна появляться!

- Законы магии мне так же хорошо знакомы, как и вам, - отвечал ему таким же громким шепотом Лакомб.

Две змеи пытаются перешипеть друг друга. Знакомо. Если бы не узнала их голоса, то решила бы, что у нее сонный паралич, потому что тело ее абсолютно не хотело шевелиться.

- И что? Подобных случаев не было? – это снова Андрей.

- Такого – нет. Обычно магия теряется из-за проклятий…

- Знаю, знаю.

- А у Мирабель магия просто куда-то уходит, как сквозь решето просачивается, - все-таки закончил мысль француз.

- И что мне сейчас делать? – уже спокойно спросил ректор.

- Пусть выспится, если ей так нужен сон. И я советую использовать реверсный стабилизатор, - заключил Лакомб.

Послышались удаляющиеся шаги.

Потом почувствовала, как кровать рядом с ней прогибается, принимая еще одного человека. Ее обняли и прижались к шее, глубоко вдохнули.

- Ты пахнешь сном, - прошептали ей в спину. – Похоже, у нас с тобой войдет в привычку ночевать в Академии.

Ей снился Проводник звезд. Мальчик резво скакал по лужайке, залитой солнцем. Мира хотела позвать его настоящим именем, но поняла, что сейчас перед ней именно Проводник звезд, а не Кксанук.

- Мира! – закричал мальчик и бросился в ее объятья.

Он был таким, каким он увидела его впервые: хорошенький маленький черноволосый мальчик с пухлыми щечками, одетый в белую рубашку и черные шорты. Проводник звезд с озорным смехом повалил ее по траву.

- Как же тут красиво! – восхитился он. И Мира перевела взгляд туда, куда он смотрел.

В черноте неба сверкали звезды. Они сейчас находились в том месте, где когда-то жил Проводник звезд до того, как стал сердцем звезды, когда он еще был Кксануком.

- Не знала, что ты тоже тут бываешь, - проговорила Мира. Ей на коленку села прозрачная розовая бабочка.

- К такому мне ты больше привязана.

Он был прав. Кксанук ее немного пугал, а повзрослевший Проводник звезд со своей краснощекой симпатией не позволял общаться так же беззаботно, как раньше.

- Это ты меня сюда перенес?

Сама бы Мира это место ни за что не нашла, ничего ее сюда не тянуло, как, например, связь с бабушкой на Эбуру.

- Немного я, немного ты сама. Мы встретились там, - он указал на открытый космос, - и я решил поговорить тут.

- О чем? Есть еще послания от Хранителя?

- И это тоже. Помнишь, я говорил тебе, что проведу тебя через миры.

- Да. Несколько месяцев назад. Но ни в одном из них я тебя так и не нашла.

- Я слышал, как ты зовешь меня. Только моя помощь тебе не требовалась.

- А сейчас?

- А сейчас ты становишься слабой. Очень слабой.

- Почему так происходит?

- Ты отдаешь себя другой.

- Кому?

- Той, кому твоя магия нужнее.

- Сама? Добровольно?

- Сама. Добровольно.

- Я не хочу так.

- Но ты это делаешь.

- Ты мне можешь помочь?

- Я уже помогаю. Спасаю тебя сном.

- Как?

- Лучше уж просто спать, чем хотеть спать и не суметь уснуть.

Странный у них разговор выходил.

- Этим ты мне поможешь попасть в последний из миров?

- Нет. Я помог тебе по-другому.

Помог? Очень странный разговор. И завершение его еще более странное.

- А расскажешь о последнем мире?

- Не ходи туда.

- Я не могу не пойти.

- Не можешь.

Потом навалилась темнота, и Мира почувствовала, что снова лежит на кровати, а ее обнимают. Размеренное дыхание Андрея говорило о том, что он спит рядом. Но стоило ей пошевелиться, как он тут же проснулся.

- Мира, - позвал встревожено.

- Андрей, - она развернулась к нему, задев рукой шайбу (реверсный стабилизатор), та с грохотом полетела на пол.

- Мы точно сломаем их патент, - улыбнулась девушка. – Сколько я спала?

- Сутки, - смачно ответили ей.

Не было сил смотреть на его хмурое лицо, поэтому Мира стала целовать Андрея. Но тот, хотя и желал большего, она это чувствовала, отстранил ее от себя.

- Что с тобой происходит, Мирослава? – очень серьезно, даже как-то холодно спросил он.

Она выдохнула и рассказа о встрече с Проводником звезд и их разговоре. Лицо мужа, однако, не смягчилось. Только было видно, что его мозг сейчас одновременно обдумывает миллион мыслей и придумывает не меньшее количество вариантов.