Ректор и 13-я студентка Глазовской Академии магии. Книга 2 (СИ) - Репина Авдотья - Страница 62

Краскова Ольга Васильевна числилась в штате нескольких желтых газет. Под псевдонимом Мара Тура вышел ее репортаж в газете «Все о магии». Она писала: «Судный день пришел! И души умерших в результате экспериментов Министерства магии восстали, чтобы явить собравшимся и всему миру свою правду!»

Тринадцатая студентка Глазовской Академии магии Мирослава Рихтер видела это так. Сначала девушка сдерживала натиск министерских, они сидели позади стороны обвинения и очень хотели, чтобы Изольда Дмитриевна не успела завершать заклинание.

А тем временем зал суда стали наполнять души умерших людей, - что печально, это были юноши и девушки, а не старики, - описание экспериментов над ними нашли когда-то их с Андреем родители. Постепенно души обретали плотность, пока не стали походить на людей.

Изольда Дмитриевна все более слабела, она без сил опустилась на стул в секции для свидетелей. Пока она только соединила символы с листов и могил и символы, которые показал Мире Хранитель. Оставался только символ-ключ. Он точно заберет у куратора остатки жизненных сил.

Мира еще раз направила поток энергии в сторону Золотой. Но та обернулась к сидевшим на стороне защиты, обвела всех взглядом, прощаясь, улыбнулась. Остановила взгляд только на девушке и отрицательно покачала головой. Неужели они не подходят друг другу в отношениях «донор-реципиент»? Так и есть, иначе бы аура старушки сама стала забирать энергию Миры.

Какой ужас! Неужели она готова?... Это же самоубийство!

- Она не остановится, - подтвердил страшную догадку Андрей.

Затем Изольда Дмитриевна создала символ-ключ и повернула его. Совсем обмякла. Сложила голову на руки.

Судья Селиверстов взирал на восставших мертвецов и не знал, что делать. Поднятые души походили на самих себя при жизни. Наверное, так они выглядели за несколько минут до смерти. Кто-то бледный, кто-то с ранами на лице и теле, кто-то мокрый… Последней стояла сама Изольда Дмитриевна.

И это было не самое жуткое.

Они заговорили.

В абсолютной тишине каждый рассказал свою историю. Все они начинались примерно одинаково – студент-маг приехал на стажировку\курсы\дополнительные занятия в Министерство магии, где ему\ей предложили остаться для работы с его\ее уникальным даром. По мере того, как юноши и девушки понимали, куда на самом деле они попали и что их ждет, становилось уже поздно. Они называли имена, места, события, а колокольчики правды молчали. Кто-то умер во время экспериментов, кому-то посчастливилось умереть дома.

По мере того, как они рассказывали свои истории, души как будто светлели, исчезали раны и следы экспериментов, на лицах появлялись теплые улыбки.

Мира плакала, как плакали многие в зале. Когда история последнего была окончена, души свернулись до размеров небольших светящихся шаров и воспарили в небо, сделав круг в зале суда и вылетев в открытые окна.

Хотелось верить, что души родителей Андрея и ее мамы тоже успокоились.

Душа Изольды Дмитриевны подошла к своему телу. Дотронулась до него. Тело вспыхнуло и мгновенно превратилось в горстку пепла. Старушка еще раз улыбнулась стороне защиты, приласкала взглядом каждого из сидевших там, задержала взгляд на Андрее, прошептала: «Извини» и растворилась в воздухе светящимися мотыльками. Запахло как после дождя.

На несколько минут повисло молчание. Только были слышны всхлипы женщин. Плетения защиты от шума зрителей давно пали.

- По протоколу… - судья заговорил негромко, явно не мог собраться с мыслями. – По протоколу слово предоставляется стороне защиты. Андрей Вильгельмович.

Рихтер несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Встал и со своего места произнес: «Я хочу, чтобы все это было не напрасно».

Судья кивнул, как будто принял его слова в работу.

- Мирослава Юрьевна, по протоколу мы должны еще выслушать вас и только после этого завершить заседание суда, - напомнил Селиванов.

Мира не знала, что ей делать. Именно сейчас она должна была рассказать об экспериментах. Но все было сделано за нее и без нее.

- Мирослава Юрьевна? Вы готовы? – уточнил судья.

Она кивнула и встала.

- У меня есть послание, - и выставила руки вперед.

После Нового года в Академии Мира попросила Андрея показать, как он создал иллюзию снега и всего прочего. И он показал тут же. Сначала на волосы девушки опустились крупные пушистые снежинки, которые превратились в цветки яблони. Несмотря на то, что она видела плетение только один раз, смогла запомнить, разложить его на составляющие и вычленить нужные ей символы.

Начала с начала.

Показала появление Хранителя в районе Глазова, соглашение с первыми людьми.

Следующий шаг: планета Эбуру в окрестностях Веги, сначала цветущая, полная магии и жизни. И та, какую они видели ее с Андреем в последний раз. Рассказ Маньяши о том, как они сами погубили себя, решив подчинить магию.

И последнее. Хранитель сидит на берегу океана магии. Звучат слова Кксанука о том, что Землю еще можно спасти и что Хранитель не позволит использовать магию для своих целей.

Закончила.

Мира осела на стул, ее обнял Андрей.

Снова повисло долгое молчание. Потом послышались удары деревянного молоточка судьи.

- Заседание считаю закрытым, - еще три удара молоточка. – Прошу всех покинуть зал суда.

Но люди не спешили уходить. Журналисты обсуждали увиденное, министерские суетились.

Андрей создал портал, прошел через него вместе с Мирой, провел остальных со стороны защиты. Так все оказались перед зданием суда, накрытые пологом невидимости. И повторилось все то же, что было до ухода Миры в Мир лабиринтов. За тем лишь исключением, что Андрей прижимал ее к стене здания, и они уже не стеснялись проявить нежность при посторонних.

Их прервало тактичное покашливание Монаха.

- Можно нам всем ее обнять? – уточнил он, выглядывая из-за плеча Рихтера. Он бережно сжимал в руках большую пластиковую банку. Там прах Изольды Дмитриевны – догадалась Мира.

Андрей нехотя разжал объятья и выпустил жену.

- Я первый, - кинулся к ней отец.

Он немного изменился с тех пор, как она видела его в Мире лабиринтов: взгляд более осмысленный, глаза чистые, на лице улыбка. Как будто помолодел.

- Мы рады, что ты снова с нами, - это уже Монах.

- Мы очень переживали, - месье Лакомб и мисс Шарлотта обняли с двух сторон.

Граф Орлов-Вышеславцев без всяких слов зажал ее в руках-тисках, госпожа Такаяма сдержано кивнула головой, След потрепал по голове, Медведь обнял не хуже графа.

- Позвольте и нам присоединиться к поздравлениям, - к ним подошли Сергей Иванович Новокшенов со своей вечной спутницей Ларисой Сергеевной. Не удивительно, что старой ищейке удалось быстро найти их, невзирая на полог невидимости.

- Чем обязаны? – Рихтер спрятал за спиной Мирославу, которую держал за руку, и встал впереди членов тайного общества.

- Хотелось бы поговорить, - с показной легкостью озвучил Новокшенов.

- Тогда прошу официально уведомить о своем желании, - холодно произнес недавний подсудимый.

- Андрюша не начинай, - отмахнулся его собеседник.

- Как бы то ни было, в должности ректора вас восстановят не сегодня же, Андрей Вильгельмович. Если восстановят, - с холодностью змеи проговорила Лариса Дмитриевна, снова слишком много шипящих послышалось в ее выговоре. Она неотрывно смотрела на переплетенные пальцы Андрея и Миры.

- Ларис, - цыкнул на нее Новокшенов, но продолжил с дружеской улыбкой. – Хочу заехать к вам всем на чай примерно завтра вечером.

- Нам пора, все устали, - ответил на это Рихтер.

Министерским ничего не оставалось, кроме как отойти.

- Я могу перенести всех домой, - негромко предложила Мира.

Сквозь брешь в пологе невидимости было видно, как рыскают по улице журналисты. Поскольку ни у кого не было желания задерживаться в Хрустальном городе, члены тайного общества были рады тому, что девушка открыла портал прямо в Глазов, рядом с Академией, перенеся туда не только людей, но и автомобили, на которых они приехали.