Ректор и 13-я студентка Глазовской Академии магии. Книга 2 (СИ) - Репина Авдотья - Страница 64

Извини, что обманула тебя. Ты поймешь.

Теперь о важном. Твой учебный план я составила до конца учебного года. Не пугайся. Уж поверь видящей, ты его сумеешь освоить. И сдавай в конце года итоговый экзамен и выпускайся из Академии. Андрюша прав – ты готова к такому испытанию.

Тебе решать – становиться магериком или нет.

Не плачьте обо мне. Это только мое решение. И ничего не бойтесь, я о многом позаботилась. В случае чего смело во всем обвиняйте меня, мне уже будет не до того.

И еще совет от видящей: новые родственники не так плохи, как может показаться».

Мира утерла слезы и передала свое письмо Андрею, тот передал ей свое. Для него Изольда Дмитриевна приберегла только одну фразу: «Ты всё знаешь сам. Будь счастлив».

Каких родственников видящая имела в виду?

Глава 31 Сосредоточенная: Новые обстоятельства

Мира радовалась, что внимание к ней студентов, возросшее после ее появления,  уменьшается. Да, она жена ректора Рихтера. Да, она бывала в других мирах и на Эбуру и может рассказать об этом. Да, она видела Хранителя. Да, она создала сложную иллюзию на суде. Но она осталась собой прежней. Нет, она не собирается переводиться в другую Академию магии.

Постепенно ГАМ стала возвращаться к прежнему ритму жизни, Андрея восстановили в должности ректора. Работу в библиотеке снова сочетал с преподавательской деятельностью Орлов-Вышеславцев, его же и назначили куратором Миры, хотя она выполняла учебный план, составленный Изольдой Дмитриевной и не очень-то нуждалась в кураторстве графа. Кроме того, помогал Рихтер, который индивидуально вел у нее – барабанная дробь – астрономию.

Вообще практика была такова: куратор назначал студенту в соответствии с его способностями перечень предметов, а учебное заведение в лице ректора обязано было обеспечить обучающегося необходимой литературой, инструментарием и преподавателем. Если таковых в учебном заведении не было, студента отправляли на прохождение необходимых курсов в другую Академию магии.

И Рихтер оказался самым требовательным из ее преподавателей. Хотя лекции у него были самыми желанными. Иногда они переносили их в свою квартиру, и тогда занятия превращались в долгие вечерние научные разговоры в обнимку.

В первые дни после ее возвращения Андрей предпочитал, чтобы Мира была у него на виду. А уж, когда они оказывались дома наедине, то становилось печально от того, как он тосковал по ней эти три месяца. А он очень тосковал. Даже во сне обнимал ее так сильно, что ей было сложно перевернуться на другой бок. А когда доходило до поцелуев и прочих интимностей… Мира шутила, что ему противопоказан целибат. Но постепенно ее муж становился собой прежним.

Тем более, что на один фактор раздражения стало меньше.

Роза уволилась. Просто написала заявление об увольнении по собственному желанию, которое ей подписали без положенной двухнедельной отработки. Как оказалось, владычица приемной, порывшись в документах Академии, щедро рассказывала журналистам о ГАМ, когда шел процесс по делу Андрея, много прибавляла от себя. След этот поток информации фильтровал, как мог, законными и не очень способами. Более того, Роза почувствовала в себе призвание к актерству и на волне мимолётной популярности ушла сниматься в кино. При ее не дюжинных способностях к артефакторике, позже убедились в этом еще раз. Вся Академия выдохнула, пожелала ей удачи и процветания на новом поприще, но подальше отсюда.

Когда же Рихтер проводил магическую обработку стола Розы для подготовки его для нового сотрудника,  обнаружил ограничитель магии. Да, да, тот самый, который носила Мира весной прошлого года. С той лишь разницей, что этот делал Лакомб и проверял Рихтер. А его копия едва не задушила Мирославу.

- Это сложно, но возможно, - пояснял месье Лоран. – Хороший артефактор может создать точную копию, клон предмета, скалькировав даже заклинания и их характеристики. Возможно, это и сделала Роза, а на копию наложила удушающее плетение и отдала Мире. Поэтому никто ничего постороннего от ограничителя не почувствовал.

То есть ее вину было не доказать. Рихтер от этой информации принялся крушить стол Розы. Когда Мира узнала, в чем дело, бывшее рабочее место владычицы приемной крушили уже в четыре руки. Сожгли все дотла и, обнявшись, любовались на огонь.

И заказали новый рабочий уголок для секретаря.

Вместо Розы След предложил свою знакомую, Ксению. Она оказалась девушкой старательной, скромной, простой и быстро влилась в работу. Мира и Андрей подозревали, что именно она привела в порядок жилище самого Ильи. И одна только Мира считала, что Ксению и Илью связывает нечто большее, чем просто дружба.

Это не все изменения.

Монах с головой ушел в научную работу, его интересовал рассказ о Мире Хранителя и Кксанук. Хотя имя Проводника звезд Мира не называла, говорила, что это его форма эволюции. Потом он взялся за полноценное, научное описание миров, систематизировав и обобщив рассказы двух путешественников и информации, которую нашли в доме Рихтеров.

Отец Миры много времени проводил у Источника, ресоциализация в таком возрасте дается с большими временными и психическими затратами. Ему помогали разговоры с мисс Шарлоттой, и Мира приглашала его на прогулки по весеннему городу, чтобы он привыкал к новым обстоятельствам жизни. И хорошо, что ничего не осталось от их старой квартиры – не нужно было этих щемящих воспоминаний о маме. Она осталась в его памяти молодой, жизнерадостной и цветущей.

След продолжал искать Хрусталева, но тот словно стал призраком.

Медведь не знал, что делать с вниманием близняшек Саши и Маши Кривоноговых. Мира думала, что придется отстаивать Андрея перед ними, готовилась к войне, как это было с Ирэной за Принца или Розой, но девушки просто переключились на другой объект обожания.

Мамушка тяжело перенесла кончину Золи, они сблизились в последнее время. Поэтому именно Мамушка взялась отвезти и захоронить прах Золотой рядом с ее любимым Григорием.

Госпожа Такаяма, которая была верна себе и хранила холодность на протяжении всех событий, заявила, что напишет книгу о тех людях, информацию о которых удалось найти. Это решение удивило всех. Андрей потом объяснил, что ее родители сами были причастны к подобного рода экспериментам в Японии. Таким образом японка хотела смыть позор с семьи. Ей взялся помочь граф Орлов, он вынашивал ту же идею.

Профессора были заняты описанием состояния Миры, изучали артефакты, которые были на ней в Мире Хранителя, ежедневно «фотографировали» ее глаза и ауру, но ограничений на занятия в Академии не нашли – девушка была абсолютно здоровой.

И когда Мира решила, что жизнь нормализовалась, можно решать, чем она хочет заниматься после выпуска из Академии и строить планы на будущее, произошли две встречи, которые заставили ее жизнь виться по-новому. И не только ее жизнь.

Она сидела в кабинете ректора и решала задачи по астрономии. У Андрея, к тому времени снова  главы Академии, было много работы, поэтому занятие пришлось провести в его кабинете, что не было для обоих в новинку. Поскольку Ксению отправили с поручением в Хрустальный город, дверь его кабинета была открытой, чтобы видеть, кто идет.

Журналисты и просто любопытные атаковали ГАМ, но Рихтер быстро расправлялся со всеми, вешая иллюзию обветшалого здания, сам же любил подурачиться и представал перед нежданными посетителями то стариком-привратником, то недалеким охранником. Оба персонажа были очень словоохотливыми, поэтому желтая пресса изобиловала глупыми новостями.

- Добрый вечер, - на пороге кабинета стоял Сергей Иванович Новокшенов, все еще куратор Глазовской школы магии от Министерства магии. Один, без Ларисы Дмитриевны.

- Мирослава… - вместо приветствия обронил Андрей.

Понимая, что разговор их не предназначен для ушей девушки, та спешно стала собирать учебники и тетради.