Ректор и 13-я студентка Глазовской Академии магии. Книга 2 (СИ) - Репина Авдотья - Страница 66

- Да. А ваша дочь – моя внучка, - подтвердил Селиверстов.

Он отпил чай, прикрыл от удовольствия глаза. Для девушки такая реакция не была новой: многим нравился чай ее приготовления.

- И основываетесь только на фото? Только на внешнем сходстве? – удивился Андрей.

Да, Иванов и Селиверстов внешне были похожи. Но чтобы были сыном и отцом?

- И не только. Мирослава легко сломала мою защиту, выставленную в зале суда.

- Это тоже может быть совпадением. Мира сильный маг.

- Мы с супругой думали, что вы не поверите. В это сложно поверить, мы и сами сомневаемся. Но у Юрия и Миры глаза как у моей жены. Я таких больше ни у кого не встречал. Возраст Юрия такой же, как у нашего пропавшего сына. Иванов – это фамилия его жены. И только потомок может Селиверстовых разбить мое плетение, потому что моя магия основана на магии рода, - перечислял судья.

Мире, наверное, хотелось бы, чтобы это была правда (нашлись новые родственники), но все не может быть так гладко. Слишком подозрительно.

- Юрий Павлович, вы должны понимать, что это только косвенные доказательства. Всё перечисленное вами может быть просто совпадением, - заметил Рихтер.

- Я согласен с Андреем, - подтвердил Иванов.

- На вашем месте я бы тоже не поверил, - кивнул судья. – Если вы позволите, я приглашу свою супругу. У нас остался от сына только один артефакт, сделанный на его крови.

Все закивали, судья удалился, обещал скоро вернуться.

Рихтер вскочил, принялся рыться в ящиках кабинета.

- Андрей? – удивилась Мира.

- У меня где-то еще оставалась «Вода правды». Я не могу допустить, чтобы к моей семье близко подступились недостойные люди, - пояснил он, поставил перед ними чащу с водой.

Но у Миры отпали всякие сомнения, когда в кабинет ректора вошла супруга Селиверстова. Бывают такие семьи, где внешность детей как будто сделана под копирку с родителей. Вот так отец Миры был сделан под копирку с этой женщины. Она была очень взволнованна и крепко сжимала в руках какой-то сверток.

- Это моя супруга Ольга Константиновна, - представил судья.

- Он очень похож, - сказала женщина супругу.

Кто и на кого похож, было понятно только им двоим.

- Наш сын… - продолжил судья, - у него очень рано стали появляться способности к перемещениям в пространстве. Поэтому мы сделали эту игрушку, чтобы находить его. В ней капля крови нашего сына.

Женщина осторожно разворачивала когда-то пеструю ткань, сейчас сильно выцветшую. В свертке оказалась маленькая деревянная крылатая обезьянка с трубой в руках. Судья активировал артефакт, сплетая над ним заклинание. Обезьянка ожила, повертела головой, порывисто взмыла в воздух, оставляя позади себя серебристый след, зависла над отцом Миры, приложила медную трубу ко рту. И затрубила.

- Это он, - прошептала женщина.

Судья и его жена обнялись, оба плакали.

Очень трогательный момент. Но что делать дальше? Юрию Иванову сильно за сорок, а его находят родители, которых он никогда не знал. Мира понимала, что все это очень сложно. Хорошо, когда тебе пять лет или три года, и внезапно находятся твои родители. Даже ей сейчас иногда было сложно общаться с отцом, потому что она не видела его больше десяти лет, и ее взросление прошло тоже без него. А каково ему сейчас? Он никогда не знал своих родителей, его вырастила другая женщина.

- Я хотела бы пригласить всех к нам на ужин, - сказала Мира.

Четыре пары глаз посмотрели на нее, но возражений ни от кого не поступило. Тогда они вышли в небольшой закуток за Академией, девушка открыла портал в их летний домик в Предгорье. Несмотря на то, что в Глазове был почти зимний март, в Предгорье уже гуляла весна. В саду белели и розовели бутонами деревья, расцвели первоцветы. И уже взошли васильки, их посадили в память о бабушке Маняше с далекой планеты Эбуру.

Еще утром Мира замариновала мясо, овощи тоже были нарезаны, оставалось только запечь это все на гриле. Пока готовился ужин, пили чай и угощались закусками.

Все чувствовали себя неловко. Так бывает, когда ждешь события, оно наступает. А что дальше? Вот и смолкали разговоры, едва успев начаться. Рвано говорили, в общем.

А потом разговор вовсе расстроился.

Нет, сначала узнали, что у отца Миры есть старший брат, погодка, его зовут Иван. Он учился на демонолога, но потом пошел по стопам отцам и стал начертателем, хотя способности к символам у него были средние.

Стали говорить на отвлечённые темы, вот тут ждали неприятности. Точнее очень неприятные новости.

- У нас тоже был дом в Предгорье, - с улыбкой сказала новоиспечённая бабушка Миры.

- Вы там часто бывали? – поддержала девушка разговор.

- Не очень. Он достался нам от дальней родственницы. Там жили друзья нашего старшего сына. Потом дом сгорел, мы там не бывали больше.

Трое из пятерых напряглись, другие были удивлены реакцией первых.

- А кто в нем жил? Мой брат? – уточнил Иванов вмиг севшим голосом.

- Иногда он, но перед пожаром там жили его друзья, молодая семья с маленьким ребенком.

Мира вцепилась в руку Андрея, как делала всегда, когда волновалась. Мало ли совпадений. Но сегодня был очень странный день.

- Иван Селиверстов, говорите, зовут вашего старшего сына? – с наигранной легкостью уточнил Андрей.

- Иван. Но после поступления в МАМ он взял девичью фамилию супруги. Хотел и имя сменить, но передумал, - объяснял судья.

Для мага сменить имя дело рядовое. Поэтому Мира стала себя успокаивать, потому что не бывает таких совпадений. Не бывает.

И почти успокоилась, пока бабушка не продолжила мысль мужа.

- А я в девичестве была Хрусталевой.

Но улыбка быстро сползла с ее лица, потому что отец Миры вскочил и удалился в сад. Мира прижалась к Андрею, а тот принялся гладить ее по спине, успокаивая.

И поскольку Рихтер был самым собранным из них в тот момент, он и рассказал об участии Ивана Хрусталева в судьбе его и ее родителей, и их самих. Ольга Константиновна едва дослушала сухой рассказ Андрея и тут же ушла к отцу Миры. Как же ему было сложно не пуститься в обвинения, думала Мира, ведь все, что касалось ее, зачастую лишало его собранности и спокойствия.

- Это мы во всем виноваты, - сдавленно проговорил судья, - мы так хотели найти одного сына, что в какой-то момент совершили непростительную для любого родителя ошибку – забыли о втором. Он редко связывается с нами, иногда присылает открытки Олюшке.

- Я видела его в Глазове в сентябре, - успокоила Мира.

- Он следил за Мирославой, - тут же хмуро прибавил Андрей. Поэтому получил под столом несильный пинок от жены, мол, не нагнетай.

- Думаю, что Иван полюбил мою маму и хотел заменить собою отца, - умолчала о том, как этот мотив хорошо связывался с тем, что родители искали одного сына, позабыв о другом. - Ради этого даже развалил их общее предприятие. Уверена, что Иван по-своему любил брата и нашу семью. Мы называли дом гнездышком Хрусталевых.

- Да, именно так он звался несколько поколений.

- Мы с отцом рады, что нашлись наши родственники. Дайте нам время привыкнуть к переменам.

Когда гости ушли – дед Миры открыл портал к своему дому, отец Миры – к Академии, - Андрей прямо на улице стал целовать жену, пробираясь руками ей под одежду. Таким отчаянным он не был даже после ее путешествия по мирам.

- Андрей! Что с тобой? – позвала она его, разволновавшись.

- Я не могу и не смогу без тебя, - с жаром говорил он.

- И не надо. Я рядом, - она гладила его лицо, призывая успокоиться.

- Я боюсь представить, если бы он все-таки сумел лишить тебя магических способностей или ты бы, как твоя мама… - шептал Андрей.

Мира обхватила ладошками его лицо, чтобы смотрел только ей в глаза.

- И не нужно. Я рядом. И не представляю, как могу жить без тебя. Никак, наверное.

- Девочка моя, - он припал к ее губам долгим обезоруживающим поцелуем.

- Люблю тебя, - успела выдохнуть она, прежде чем вцепиться в него руками и ногами. Он нес ее в дом.