Под черной луной (СИ) - Лоринова Екатерина - Страница 45

Мне стало не по себе.

— Привет, — быстро взяв себя в руки, я надела маску дружелюбия. Как бы то ни было, сначала нужно поздороваться. Вежливость на первом месте. Правда, какой ответ — да или нет — сочтут вежливым, я не знала, поэтому осторожно сменила тему, — меня зовут Ева.

— Будешь Рыжая, — безапелляционно заявила женщина, вызвав во мне мгновенную антипатию, — я Агнесса. Рената, вставай, у нас новенькая, — она несколько раз хлопнула в ладоши.

Агнесса, Рената… Могу поспорить, что имена ненастоящие, и эта Агнесса в миру какая-нибудь Авдотья или Аглафья. Такие имена были ходовыми в позапрошлом веке? Я спрятала ухмылку. Мания величия у местных принцесс налицо, но с ней можно мириться — главное, чтобы соседки не доставили бОльших неудобств.

— Эй, Рыжая!

Худая женщина, названная Ренатой, потянулась и поманила меня вниз. Придется спуститься. Легкий прыжок, и я особенно остро ощутила замкнутость пространства, в котором находилась — не разбежаться, даже не пройтись нормально. Если бы мы втроем взялись за руки, то могли бы коснуться противоположных стен.

— В "красное и черное" играешь? — стрельнув глазами в сторону решеток и, видимо, удостоверившись в отсутствии охраны, Рената извлекла из-за пазухи потрепанную колоду.

Вот так сразу, с корабля на бал? Рената производила впечатление не совсем психически здоровой. Приподнимаясь со своей лежанки, она цеплялась руками за все попадавшиеся поверхности, будто не была способна удержать равновесие самостоятельно.

— Как в рулетке? — я не особо разбиралась в азартных играх, но подобное словосочетание стойко ассоциировалось с казино.

— Все гораздо проще, Рыжая, — тонкие губы худощавой растянулись, — загадываешь цвет масти, и если угадываешь, получаешь право на вопрос. Если нет — спрашиваем мы.

Эдакий способ познакомиться?

— Поняла.

Я была не против игры — за ней и время коротать приятней, и есть шанс узнать кое-что нужное, например, про вчерашнее преступление.

Мы разместились на полу, по центру высилась колода.

— Основное правило — говорить правду, — меланхолично проговорила Рената, в то же время давая понять, что собирается держать этот момент под контролем. Не исключено, что она обладает какой-то ментальной способностью, а может, за долгие годы попросту научилась отделять правду от лжи, — загадывай.

Как я и думала, сокамерницы проявили солидарность и начали с меня.

— Хорошо…красное, — я потянулась к карте и перевернула. Пики. Ладно, первый раз как первый блин…

— Спрашивайте, — жестом я продемонстрировала полную открытость, хотя на деле у меня уже засосало под ложечкой. Конечно, про мару никто не упомянет, но многие факты из моей жизни приятными не назовешь.

— За что ты оказалась здесь? — немного поразмыслив, нарушила тишину Агнесса.

Этот вариант я успела продумать, поэтому ответила уверенным голосом.

— За непослушание.

— Не пойдет! — вампирша хлопнула по полу ладонью, — в широком смысле все мы здесь именно по этой причине.

— Ладно…за пристрастие к детской крови.

Агнесса удовлетворилась ответом и кивнула Ренате.

— Твоя очередь.

Вампирша выписала ногтем круг.

— Черное.

Под клетчатой "рубашкой" обнаружились трефы.

— Значит, я имею право задать вопрос кому пожелаю, — Рената повернулась ко мне, — какой у тебя срок?

— Пожизненный, — если рассматривать ситуацию с того ракурса, что Ленсар хочет владеть моим сознанием до конца дней, я сказала чистейшую правду.

— Не повезло тебе, — прокомментировала вампирша вполне равнодушно и передала эстафету подруге.

— Красное, — Агнесса уверенно сняла карту и продемонстрировала масть. Червы, — знак любви, — ее голос приобрел мечтательные нотки, — Рыжая, любишь кого-нибудь?

Этот вопрос оказался сложнее, чем два предыдущих. Любила ли я кого-то в своей жизни? Влюбленности, которые развеивались, стоило узнать объект обожания получше, не в счет. Да и с момента обращения будто прошла целая вечность. Нет, я могла с уверенностью сказать, что будучи человеком, никого не любила. Вампиром — тем более. С глотком своей крови Ленсар отправил меня отнюдь не на проект Дом-2, скорее на Фактор страха.

— Нет, не люблю.

Рената пробежалась по полу бледными пальцами, вызвав у меня неприятную ассоциацию с пауком.

— Лжешь.

— Что мы с ней сделаем? — подскочила на месте Агнесса, уже изрядно меня побешивая. Ненавижу, когда обо мне говорят в третьем лице. — Она знала, что правила нарушать нельзя.

Хм, так кто из них все-таки главный? Поначалу я думала, что парадом заправляет Агнесса-принцесса, но тогда почему советуется сейчас? Здесь все время надо быть начеку.

Рената подняла глаза, оттененные кругами усталости, как очками.

— Пусть пропустит ход.

Я и не заметила, как задержала дыхание. Ход — хрен с ним. Пусть спрашивают, хотя иногда они странно относятся к ответам. Чем их мой предыдущий не устроил?

Агнесса охотно переняла мою очередь и назвала цвет, а я внимательней присмотрелась к картам. Что-то здесь не так. Слишком старые, и то, как ловко мои сокамерницы с ними управлялись, наводило на определенные мысли. Карты крапленые.

Открытие меня не рассердило, скорее, возникла легкая досада на саму себя. Чего я ожидала? Агнессу с Ренатой винить не в чем, они просто две скучающие женщины. Нет, не так — изнывающие от скуки.

Тем временем последовал новый вопрос.

— Чего ты больше всего боишься?

Сейчас можно отказаться играть, но тогда у меня не будет возможности задать собственный. Поэтому я позволила ворошить открытую рану, которую слепнями облепили воспоминания, сожаления и, Ленсар бы их побрал, страхи.

— Больше всего я боюсь князя.

— Нашего князя? — Агнесса явно не ожидала такого ответа, — но почему?

— На этот вопрос я не обязана отвечать, назови цвет.

— Красный, — выпалила вампирша, не глядя на карту. Увлеклась разговором и поспешила, но на то и был мой расчет.

— Пики, — прокомментировала я под мрачные взгляды сокамерниц, — а сейчас, дамы, моя очередь.

Не думаю, что им было что скрывать, или они боялись моих вопросов. Нет, просто неприятно осознавать поражение. Теперь они "знают, что я знаю". Не помню, где слышала эту фразу. Тогда я еще была человеком.

— Что ты хочешь о нас узнать? — Агнесса вскинула подбородок.

— Не беспокойтесь, — я повела плечами и устроилась поудобнее, — меня интересует кое-что другое. Слышала, вчера в третьем секторе было весело. Не расскажете, что случилось?

— На что тебе это? — поняв, о чем я, Агнесса переменилась в лице, — мало своих проблем?

— Не твое дело, — язык давно чесался ответить ей, как она заслуживает, — ты обязана ответить на вопрос, а для чего мне информация, тебя волновать не должно.

— Дерзишь? — вампирша поднялась на ноги, — я научу тебя знать свое место.

— Попробуй, — я нарочито медленно последовала ее примеру. Рената осталась сидеть, выбрав роль рефери.

— Ты здесь — никто, — начала Агнесса, — и если хочешь сносной жизни, тебе придется мне ноги вылизывать.

— Женщине с пупырчатым блином вместо лица? — никогда не выставляла физические недостатки на посмешище, потому что в них человек виноват меньше всего, но нахалка вывела меня из себя.

— Ты об этом пожалеешь… — челюсть вампирши стала трансформироваться, из-за чего последние слова прозвучали невнятно. Однако никаких действий не последовало — в начале коридора отворилась дверь, и тяжелые шаги направились вдоль камер.

— Раздача!

— Пожрать принесли, — послышалось за решеткой справа, — наконец-то!

— Твоя порция будет моей, — блеснула клыками Агнесса, — посидишь денек, не подохнешь.

На середину камеры плюхнулись три пакета для переливания крови, и полноватый служащий прошествовал дальше. Рената по-звериному бросилась к своему. Инстинкт требовал поступить так же, но Агнесса пресекла мою попытку насытиться, наступив мне на пальцы ботинком.