Воды дивных островов - Моррисон Уильям - Страница 82

Едва произнесла девушка эти слова, заметила она у кормы, что далее всего выдавалась в бухту, какое-то движение. Тут задрожала девушка, и замерло у нее сердце, и ло! - огромная змея, серая в бурых пятнах, косматая и заматерелая, из-под кормы, скользнула в воду, и скрылась в сумраке ольховых зарослей на противоположном берегу. Постояла немного Заряночка, бледная как полотно и едва живая от страха, а когда снова ощутила силу в ногах, повернулась и поспешила назад на отрадный зеленый луг, позлащенный лучами заходящего солнца. И размышляла девушка по пути, уж не эта ли гнусная тварь - тот самый призрак и дух ладьи, что направлял судно вперед, напившись крови Посланника.

Засим заторопилась девушка назад к дому, и развела огонь в очаге, и принялась стряпать похлебку себе на ужин. И смотрела она в огонь, размышляя про себя:"Ежели какие бедолаги заплутали в пути, углядят они дым и пойдут сюда, и смогу я порадовать их и едою, и кровом, и утешительной беседой; или, когда опустится на землю ночь, заметят они освещенные окна и поспешат ко мне; так пусть же, невзирая на теплый вечер, пылает в очаге огонь, пусть горят свечи, словно настал сочельник, и снега намело по пояс, и ветер воет в ветвях". При этих словах разрыдалась Заряночка от тоски по тем, кого любила.

Но вскорости утерла девушка слезы, и упрекнула себя за слабость, и отужинала, и затеплила свечу (ибо уже стемнело), и снова уселась у очага, глядя в огонь, и молвила наконец:"Избаловалась я вконец; и кто знает, может, видя мою слабость, нагрянут ко мне призраки. Надо занять чем-то руки".

Тут взор девушки упал на дыры и лохмотья обветшавшего серого рубища, и улыбнулась она не без горечи, вспомнив сверкающий рыцарский доспех, что остался на берегу гнусного разлагающегося острова, и еще роскошные платья времен Пяти Ремесел, а также и богатый наряд, что подарили гостье друзья из Замка Обета. И поднялась Заряночка, и отыскала иголку с ниткой, и остатки зеленой ткани, и сняла с себя оборванное рубище, и принялась латать да чинить его, и просидела за шитьем едва ли не до полуночи; а там одолел девушку сон. Тогда прилегла Заряночка на постель и крепко заснула, и проспала до тех пор, покуда солнце не поднялось высоко над горизонтом. И на этот раз сны ее не мучили.

И вот поднялась Заряночка, и умылась, и утолила голод, а затем занялась скотиной, и сделала все, что нужно, на маслодельне и сыроварне, и бесконечно тянулось для нее время. Но вот, наконец, взяла она в руки лук, и перебросила за спину колчан, и поспешила к Дубу Встреч; легко несли девушку ножки, а сердце неистово билось в предвкушении великой радости.

Воистину недолго пришлось ей ждать, ибо едва устроилась она под дубом, как из чащи появилась хозяйка леса, ровно так же, как и в первую их встречу, и тут же обняла Заряночку, и расцеловала ее, и приласкала. Затем уселись они рядом в тени огромного дерева, и лесная матушка до небес расхвалила вновь обретенную подругу, хотя и в немногих словах, простых и искренних, а Заряночка расплакалась от счастья.

Наконец заговорила Заряночка:"Лесная матушка, дорогая моя, вот гляжусь я в твое лицо, и вижу, что ничуть ты не переменилась: напоминаешь ты мне ту Заряночку, что повстречалась с тобою здесь много лет назад, упорхнув из Обители Неволи, словно пташка с привязанной к ножке бечевкой".

Улыбнулась ей Абундия и молвила:"Да, так уж сложилось, что теперь выглядишь ты старше меня. Тело твое налилось и округлилось, руки твои и ноги оформились и похорошели, а кожа сделалась холеной да гладкой; пышным цветом расцвела твоя красота, как мне и грезилось все эти годы, вот только лицо твое кажется мудрее и печальнее, нежели разумно было бы ожидать". "Матушка, - отозвалась Заряночка, я кажусь старше своих лет, ибо познала я и радость, и горе, и горе, и радость, и снова горе; а теперь минули годы, и горе осталось, а радость сгинула без следа, вот только тебе я радуюсь, и встрече нашей, о которой я так часто задумывалась".

Отвечала лесная матушка:"Сдается мне, кабы выслушала я твою историю, так, надо думать, охотно купила бы твою радость ценою твоего горя, - и того, что было, и того, что еще придет. А теперь попрошу я тебя, нимало не откладывая, рассказать мне о своей жизни, сколько сможешь; а мне, твоему второму "я", ты можешь рассказывать все. И, более того, знаю я, что не говорила ты обо мне никому из тех, с кем повстречалась в миру с тех пор, как мы в последний раз были вместе; разве нет?" "Воистину и в самом деле так", - отвечала Заряночка. Некоторое время Абундия пристально разглядывала ее, а затем молвила:"Вот что нахожу я в тебе: хотя и зовешь ты меня по-прежнему лесною матушкой, однако более не дочь ты мне, как была прежде, и я тебе не мать; и не знаю я, радоваться тому или огорчаться, ибо ты по-прежнему друг мне, ровно так же, как и встарь. Но весьма довольна я, что ни одной живой душе ты обо мне не рассказала".

Отвечала Заряночка:"Сразу признаюсь тебе, что в повести моей речь пойдет и о том, как отыскала я свою родную матушку, и полюбила ее всем сердцем, а затем снова ее утратила, ибо умерла она".

Отозвалась лесная дева, улыбаясь девушке ласково:"Тогда снова стану я для тебя матушкой, и еще более заботливой, чем раньше; но на этом повесть твоя не кончается, разве нет, милая?"

Тут зарделась Заряночка ярким румянцем, и улыбнулась жалостно, не сводя глаз с Абундии, а затем закрыла лицо руками, ибо в чертах ее отразилась непереносимая мука, и дрогнули ее плечи, и перехватило дыхание, и горько разрыдалась она; а хозяйка леса все глядела на девушку с улыбкой, и тихо молвила наконец:"Однако же боль твоя сладка и отрадна".

Но со временем успокоилась Заряночка, и лицо ее снова озарилось улыбкой, и расцеловались подруги. Тут поднялась Абундия, и окинула ее взглядом, и молвила со смехом:"Одно скажу я: не разжилась ты в рыцарских замках да королевских дворцах дорогими одеждами; ибо сдается мне, что эту самую дерюгу видела я на тебе встарь, когда жила ты во власти жестокой ведьмы, или нет?" "Воистину так, отвечала Заряночка, - ни к чему тебе и спрашивать". "И впрямь ни к чему, - отозвалась Абундия, - Ведомо мне и о том, почему не надела ты дивное зеленое платье; ибо порою видела я, как ведьма щеголяет в расшитом тобою наряде, напялив его на безобразное и топорное свое тело; и не хочешь ты надевать платье после того, как ведьма осквернила его своим безобразием. Разве не так?" "Так, именно так, отвечала Заряночка, - станешь ли ты из-за этого любить меня меньше?" Снова рассмеялась Абундия:"Будь я мужем из рода Адамова, не пожалела бы я слов, говоря о том, сколь к лицу тебе короткая сия туника, и как мило с ее стороны спадать то с одного плеча, то с другого. Но разве не матушка я тебе хотя бы настолько, и разве не в моем ты доме живешь? - так что к следующей нашей встрече (каковая произойдет завтра) раздобуду я для тебя такую одежду, что заставит обеих нас позабыть о том, как возвратилась ты в здешние края обнаженной, ровно так же, как и уехала".

Зарумянилась Заряночка, и повесила голову, но лесная матушка уселась с нею рядом, и расцеловала девушку, и молвила:"Но теперь позабудь обо всем, кроме своей повести, и перескажи ее во всех подробностях, ибо не хотелось бы мне упустить ни одной мелочи". "Да, - кивнула Заряночка, - но с чего мне начать?" Отвечала Абундия:"Мне ничего не ведомо, кроме самого начала, когда бежала ты прочь нагая, и ускользнула от ведьминского гнева; а также и окончания, ибо известно мне, что Посыльная Ладья предательски бросила тебя на последнем из Дивных Островов. А ко мне воззвала ты не вовсе напрасно, ибо ведьма к тому времени уже скончалась, и ничто не помешало мне выслать к тебе на помощь одно из моих дерев и обитательницу его (кою я, может быть, и покажу тебе однажды), дабы спасли они тебя от гибели в пучине вод".