Единственные - Кистяева Марина - Страница 3

Лана перевела взгляд на мужчину. Тот встретил её взгляд спокойно, ровно.

– Отпустите мне, пожалуйста.

А что она могла ещё сказать?

И отчего-то не удивилась, когда услышала такое же спокойное:

– Нет.

– Как «нет»? Вы не можете…

– Можем.

Снова коротко и лаконично.

Очень спокойно.

В голове Ланы промелькнула шальная мысль, что этот человек с таким же, ничего не выражающим лицом выхватывает пистолет, а после спускает курок. И ни один мускул не дрогнет, нигде ничего не ёкнет.

Да, он может всё.

Они могут всё – он и Волгарский.

Руслана, соберись. Приди в себя. Вспомни, с какой целью ты сюда пришла. И действуй. Так же размеренно, без паники.

Лана медленно кивнула и произнесла:

– Хорошо. Давайте поговорим. Меня зовут Руслана Штатова. Я не путана, не шлюха, не состою ни в одном вип-эскорте, не ищу богатого сожителя. Уверена, когда вы поднимите видеозаписи, то увидите, что да, я как-то подходила к офисному зданию и даже хотела выйти на Волгарского, но у меня не получилось. Я искала с ним встречи.

– Откровенность – это хорошо. Присядь, Руслана, в ногах правды нет. Тем более, такие красивые ножки беречь надо.

Постоянная отсылка на её привлекательность не на шутку напрягала Лану.

Они ей не верили. Ни Волгарский, ни этот Макар.

Выдохнув, Лана вздернула кверху подбородок, после чего спросила:

– Мне можно присесть на диван?

– Куда удобно.

– И выпускать вы меня не собираетесь?

– Нет.

– До того, как приедет ваш босс. Отлично, просто превосходно. А что будет потом? Вы меня вдвоем будете насиловать?

Ей удалось всё-таки вызвать эмоции на лице начальника охраны Волгарского. Но опять не те, на которые она рассчитывала. Уголки мужских губ дернулись кверху, он старался сдержать улыбку или смех.

– Ты пересмотрела боевиков, девочка. Насиловать тебя никто не собирается. Если только по доброй воле…

Господи, куда она попала…

– Руслана, расслабься, это была шутка.

– Шутка?

– Да.

– Ну, и шуточки у вас.

– У тебя на груди мокрое пятно…

А вот это уже плохо.

Лана опустила голову вниз и снова залилась краской.

– Черт, – она с силой прикусила нижнюю губу.

Прежде чем пойти к Волгарскому, она сцедила молоко, чтобы хватило Богдану на тот случай, если она не успеет обернуться. Подстраховавшись, вложила в бюстгальтер гелевые прокладки. Но видимо из-за резкого выброса в кровь адреналина, от страха, от стресса и эмоциональных скачков, молока поступило больше, чем предполагалось, и она протекла. С Ланой такое бывало не часто, в основном в первые месяцы кормления, а после полугода почти никогда.

И вот такой конфуз. Да ещё и на глазах незнакомого мужчины.

– Ты кормишь грудью?

Макар снова стал серьезным. Из его глаз ушла вся ирония. И на мгновение Лане показалось, что они даже смягчились.

– Да. Извините, я… Можно вы отвернетесь, и я…

– Нет. Поправляй лифчик при мне.

Щеки не просто полыхали, они горели.

– Мне не лифчик надо поправить, а сменить прокладку. Ту, что подкладывают в лифчик. Послушайте, вы…

– Доставай и отдавай сумку мне. Тогда отвернусь. Хотя, чего я не видел…

Вторично Лане повторять не надо было. Хорошо, что сумка по-прежнему находилась у неё. Поставив её на диван и открыв, она достала небольшую коробочку. Как чувствовала, взяла запасные. Вернее, она их кинула месяца полтора назад в сумку, так и носила. Прокладка была одна. Это уже хуже.

И как же стыдно за пятно на платье.

Аааа, плевать!

Эти мужланы поставили её в экстремальную ситуацию, вот и пусть теперь любуются на пятно.

Большинство мужчин испытывали дискомфорт в отношении всего, касающегося женской физиологии интимного характера, будь то критические дни или кормление. Смущались, делали вид, что ничего не видят. Некоторые даже краснели.

Но не Макар.

Как сидел на краю стола, видимо, излюбленное их с боссом, место, так и продолжил.

Мысленно ругаясь, Лана застегнула сумочку и оставила её в сторону. Молча посмотрела на охранника. Тот покачал головой и похлопал по столу. Мол, вот сюда надо.

Лана встала и, не чувствуя под собой ног, словно робот, выполняя механические движения, подошла к мужчине и, проигнорировав его молчаливый приказ, всучила свою сумку ему прямо в руки. Не глядя на лицо, вернулась к дивану, села боком, чтобы минимизировать доступ к просмотру груди, расстегнула верхние пуговицы. Как знала, выбирая платья. Кто долго кормит грудью, уже и одежду соответствующую подбирает, не особо задумываясь над фасоном. Вынув прокладку, которая, оказывается, съехала в сторону, Лана заменила её на свежую. После нехитрых манипуляций, она застегнула пуговицы и обернулась.

И что же увидела?

Что безопасник даже не подумал отвернуться, с легкой улыбкой наблюдал за ней.

– Понравилось? – Лана не смогла удержаться от язвительного замечания.

– Да. На бис повторишь?

Лана сжала руки в кулаки. Вот же ж…

– Обойдетесь.

– Значит, ты – кормящая мама.

– Да. И если бы ваш… – она специально сделала паузу, давая понять, кем именно считает Волгарского, – Захар Владимирович удосужился меня выслушать, то я бы всё нормально объяснила. Даже доказательства бы предоставила. Так нет же, меня надо было в киднеппинге обвинять и ещё черте в чем.

– Можешь рассказать мне.

Лана покачала головой.

– Не хочу.

– А если я… попрошу?

Он тоже умел ловко расставлять паузы.

Лана снова напряглась. Да, такой «попросит», мало не покажется. И что делать?

Все её благие намерения закончились на грубости Волгарского. Более того, она заперта.

А Богданчик там… Со Светой, которая через полчаса начнет звонить.

Но Лана ошиблась. Её телефон, находящийся в сумочке, которую поставил рядом со своим бедром Макар, затрезвонил значительно раньше. Мужчина нарочито медленно перевел взгляд с сумочки на заметно напрягшуюся девушку. У той на Свету был поставлен отдельный рингтон. Услышав его, Лана сразу засуетилась.

– Мне надо ответить.

Она подалась вперед, собираясь уже встать, но натолкнулась на легкое покачивание мужчины.

– Пока никаких звонков.

– Вы издеваетесь? Послушайте, это звонит моя подруга! Вам же не составит труда проверить. В сумке мои документы. Паспорт. А подруга сидит в машине с ребенком. И, скорее всего, он проснулся и сейчас плачет.

– Плачет? – казалось, её слова вызвали недоумение у Макара.

Лана прикрыла глаза и сосчитала до десяти. Только не паниковать и не впадать в истерику, не срываться на крик. Криком она точно ничего не добьется, ухудшит и без того непростую ситуацию.

– Богданчик не приучен к бутылочке. Я редко отлучаюсь от него. Мы перешли на прикорм, но когда меня нет рядом, он может разволноваться, и тогда ему необходима моя…

Она не договорила, покраснев.

– Титька.

– Грудь! – возмутилась Лана, распахнув глаза. – Макар, кажется? Правильно? Макар, у вас есть дети?

– Нет.

– Вот поэтому вы такой и лобонепробиваемый! Если бы у вас был ребенок – кричащий ребенок! – вы бы реагировали иначе! Тем более, зная, что он находится рядом, и вы в состоянии помочь ему!

На лице безопасника что-то промелькнуло, он нахмурился. Потом, ничего не говоря, открыл сумочку Ланы и достал сначала паспорт, потом телефон. Смартфон к тому времени благополучно смолк, чтобы через десять минут затрезвонить дальше.

Лана, не в силах сидеть на месте, вскочила с дивана, чтобы сразу же натолкнуться на недружелюбное:

– Вернитесь на диван.

Черт! Такому даже голос повышать не надо.

Макар посмотрел паспорт – Лана не сомневалась, что ему хватило одного взгляда, чтобы запомнить не только её личные данные, а также номер и серию – и потянулся за телефоном. Посмотрел на имя звонящей и протянул смартфон Лане.

– Пусть приведет ребенка сюда. На посту охраны скажет, чтобы набрали меня. Пока разговариваешь, поставь на громкую связь. И без игр. Не порть о себе впечатление, девочка.