Ангелы не летают (СИ) - Сахно Ирина - Страница 32

Карина замолчала. О чем думала Валентина? Карина мысленно спросила у нее: «Ты обещала всегда быть на моей стороне, интересно, сейчас ты на чьей?» Но Карине нужно было выговориться, и она продолжила.

— И, видимо, в этот момент его жена поняла, что истериками мужа не вернешь. Она успокоилась и бросилась в другую крайность. Стала узнавать у других, как я выгляжу. Начала мне подражать, носить короткие юбки, хотя сама не худенькая, купила соблазнительное белье, танцевала перед ним стриптиз. Он приходил ко мне и все это рассказывал. А потом чуть ли не плакал. Я видела, что ему непросто, тем более, дети были на стороне матери. Это потом они начали понимать, что мать своими истериками доводила его, что ему было интереснее на работе, с другими людьми, чем дома…

А через некоторое время он позабыл о своем предложении выйти замуж, а потом — и лету конец… Вот и все. Он пожалел жену и вновь стал примерным семьянином, насколько это было возможно с его запятнанной репутацией. Жена успокоилась, начала за собой следить и стала выходить в свет.

— Это себя он пожалел, а не ее, Карина, — отозвалась Валентина.

— Может и так. Но вот скажи мне, почему именно после измен женщины начинают понимать, что нельзя себя запускать, что не нужно полностью растворяться в муже, ожидая его у окна, пока он строит карьеру и общается с молодыми коллегами? Что нужно иметь свои интересы и не становиться для мужа мамой и домработницей, а? Почему раньше не понимают всего этого? А мужчины? Почему они не говорят со своими женами обо всем, что их не устраивает? Почему резко уходят из семей? Зачем рушат то, что годами строилось? Мне сложно это понять. Но я разберусь! Обязательно разберусь.

Валентина ответила что-то вроде «веками так заложено, а все мужики — сволочи, не ценят женских стараний, им так удобно», но попросила рассказывать дальше.

— В общем, жена его меньше стала увлекаться стряпней, а больше бывать на всяких мероприятиях. И даже меня встречала несколько раз. Я понимала, что она меня ненавидит. И детей его я видела. И они знали, кто я. И я видела глаза его детей. Я думала, они меня испепелят. И это были страшные глаза… Почему-то во всех грехах всегда винят любовницу. А ведь я сама — жертва обстоятельств. Но жена была на коне, пусть униженная и оскорбленная, но с мужем. И он ведет под руку ее, а не меня. А я — любимая, страстная, но… смотрю на них и не могу подойти. Она выиграла эту партию! Моя была заведомо проигрышная, хотя я совсем не играла. Я любила и люблю. То ли счастье, то ли горе…

— Да, действительно, то ли счастье, то ли горе… — подтвердила Валентина.

Карина замолчала. А подруга, наконец, высказала свое опытное мнение:

— Да, история захватывающая, но, увы, не новая. На самом деле… он тебя продолжает любить, конечно… но он действительно испугался. Он все взвесил, это — простая арифметика. Ну да, развелся бы он, дети простили бы со временем. Ну, женился бы на тебе. А это — дележка квартиры, суды, сплетни, разговоры. Куда бы он тебя привел? Ну, разделили бы квартиру, привел бы тебя в маленькую. Ну, даже ребенка бы вы завели. Ну, десять лет он мог бы быть относительно молодым отцом, растил бы его. Но возраст возьмет свое, он состарится, и тебе придется одной растить ребенка. Ты пресытилась бы отношениями с ним, он стал бы казаться тебе старым, а потом и больным, ты бы действительно начала гулять, — Карина попыталась возразить, но Валентина жестом остановила ее. — Хорошо, даже если и не гулять, но страдать и мучиться ты бы точно начала. Мучила бы и его, и себя. И вот в этом месте ты бы могла сломаться, а ему тащить весь груз ответственности на себе, понимаешь? Ты же маленькая девочка, за которую нужно пожизненно отвечать, а это — непосильная ноша, и для таких, как твой Кирилл, и для таких, как Илья. Первый хочет тобой наслаждаться и за это не отвечать, но и второй — такой же!

Валентина замолчала, довольная произведенным эффектом.

— Продолжай, — попросила Карина.

— Так вот, ты бы не гуляла, допустим, но изводила бы себя и сама бы состарилась, живя со стариком. Печальное зрелище, скажу я тебе. Его жену в старости сопровождали бы дети, а его кто? Ты? Из красивой и перспективной, молодой и энергичной любовницы превратилась бы в сиделку для мужа. Нужен тебе такой героизм? Дети, даже если бы и простили, вряд ли бы стали содержать его на старости. Сказали бы, что он сам однажды сделал выбор. И были бы правы.

— Я знаю, подспудно это понимала, но словами выразить не могла. Потому тебе и рассказала.

— Так что он сдрейфил, так же, как и ты. И это даже хорошо, что он не развелся и не взял тебя замуж. Считай, что тебе повезло, дорогая, ты еще легко отделалась. Вам удобнее быть любовниками. Вы оба знаете, что у ваших отношений нет будущего. Вы уже взяли все, что можно было, друг от друга. Оставляй ты его! Преодолей себя. Он не может — ты смоги!

Задумавшись, Карина продолжила откровенничать:

— И знаешь что? С Кириллом, как оказалось, мне тоже нравятся ни к чему не обязывающие отношения. Тогда, летом… когда мы с Кириллом стали жить отдельно, встречались только для секса, я поняла, что жить с ним под одной крышей — очень тяжело, просто невыносимо… А вот свободные отношения мне подошли гораздо больше. Мне с ним нравится проводить время. Правда, если долго — я от него устаю, однообразен он, так, для куража — самое то. Только как ему это объяснить — не знаю. Он на такие отношения не согласится.

— Да, он не поймет. И никто не поймет! Ты забыла, в каком обществе ты живешь? Даже и не заикайся об этом. У нас такое осуждается, это тебе не Европа, Карина!

— В этом и проблема. И вот результат: и с одним хорошо без обязательств, и с другим… Говорю тебе как есть. Может быть, хоть ты меня поймешь?!

Валентина посмотрела на молодую подругу исподлобья, ничего больше не сказала вслух, и Карина не поняла, что решила подруга. То ли разделила ее точку зрения, то ли осудила…

ГЛАВА 26. Начало конца

Так и металась Карина между работой, мужем и любовником. Работа иногда приносила ей удовольствие, иногда надоедала. Кирилл замкнулся. Илья то назначал свидания, то прикрывался семьей.

Карина не могла оборвать отношения с ним. Ей хотелось закончить их красиво, поставить жирную точку. Илья не задумывался, что делает с Кариной, что наносит ей удар за ударом. Раскаивался ли он когда-нибудь? Слова «Извини меня, понимаешь, мне тоже нелегко» — стали привычными. Но когда человека постоянно прощаешь, то с тобой будут поступать одинаково жестоко. Карина тогда этого не понимала. Ею владела не любовь, а страх потерять предмет обожания. Точно так же не мог жить без нее Кирилл. Она для него была иконой.

Пока Карина металась, Илья восстанавливал мосты в своей семье, снова входил в доверие к жене и детям.

= = =

Заканчивался ноябрь 1999 года. Встречаться с Ильей становилось все сложнее. Он позволил Карине остаться с мужем и больше не твердил о том, что тот ей не пара. Тянулись безразличные будни. Всего три месяца прошло с тех пор, как Бог швырнул ее с небес на землю, а Карине казалось, будто минула целая эпоха — эпоха грусти и отчаяния, боли и страдания, одиночества и разрушенных иллюзий. Как ей не хватало слов Ильи, его прикосновений… Зависимость от его взгляда и внимания у Карины не проходила. И Илья предложил не работать Карине с ним.

Это был серьезный удар для Карины.

— Что? Не будем работать вместе? Это же и моя доля в проекте! Ты не можешь меня ее лишить! Это нечестно.

— Ну, ты же видишь, к чему это приводит! Да и не надо присваивать себе мои заслуги. Вся эта работа — моя! Ты здесь… по моей доброй воле. Захочу — завтра уйдешь, и никто этого не заметит, поверь.

Карина поняла, что жена Ильи повлияла, и выполнила угрозу, которую бросила в ресторане: убрать ее с работы. Карина доказывала, что свою работу она выполняет ответственно. Взывала к совести. Но Илья в таких случаях переходил на унижения, выискивая недостатки.

— Ты меня унижаешь. Ты растаптываешь мою любовь к тебе.