Законы Красного моря (СИ) - Пресняк Мария - Страница 34

- Хорошо, - я пожала плечами. –  Обмозгую, когда надумаю рожать.

- Обязательно. Я не хочу накликать ничего плохого,  но всегда лучше перестраховаться.

- А что вы решили с религией? – поинтересовалась Кристина.

- С религией все сложно. К христианам они относятся вполне терпимо, но Саид  просил меня подумать об Исламе. Он не хочет давить, и это не обязательно для заключения брака, но для совместной жизни будет иметь значение.

- А ты?

- А что я? Я вообще не готова к таким разговорам. Обещала почитать и подумать.  Вы же знаете, я не особо религиозна.  Вот если бы я в самом деле уверовала, приняла все их посты, молитвы, платки и прочее...  Но пока этого нет и в помине. – Я раздраженно забарабанила пальцами по столу. –  Хорошо, что Саид не настаивает. Но я, хоть убей, не понимаю, зачем все усложнять и делить людей по принципу религиозной принадлежности. Я могла бы жить хоть с мусульманином, хоть с буддистом, хоть с иудеем–  был бы человек хороший. Какая разница, по какой форме и на каком языке обращаться к Господу? Если ты веришь в Бога – ну так верь, живи себе и старайся не грешить. А там столько премудростей, что мама не горюй.

- Вот, и не торопись. Тяни время. Если примешь Ислам, а потом вдруг (не дай Бог, конечно) вы разведетесь, ты что, пойдешь креститься обратно?

- Это серьезный вопрос, - вздохнула я.- Понятно, что такие вещи не делаются ради  мужчины. Короче,  Саид на меня не давил, но очень просил почитать соответствующую литературу.  Я обещала подумать,  и на этом пока все.  Но если появятся дети, они будут мусульмане – это однозначно. Тут даже не обсуждается.

- Как все сложно, - вздохнула Маша.

- Угу. Это меня слегка пугает. Но кто не рискует, тот не пьет шампанского.

- И ты готова рисковать в таком серьезном вопросе?

- Я неправильно выразилась.  Саид очень хороший, небедный и вполне адекватный человек. Мы любим друг друга. Он хочет жениться, готов полностью меня обеспечивать, холить и лелеять.  Ничего особенного  от меня не требует – не запирает дома, не настаивает на смене религии, не одевает паранджу – всего лишь просит уважать их менталитет и обычаи.  И что, бросить его только потому, что он мусульманин?

Мы помолчали.

- Ты права, - сказала Маша. – Судя по поведению Саида, он вполне адекватный.  Нам таких принцев пока что не досталось.

- Ваши принцы в пути,  - улыбнулась я. – Скачут во весь опор.

- Надеюсь, у них быстрые кони, - засмеялась Маша. – Пока что-то никого не видно на горизонте.

- Кстати, - встрепенулась Кристина. – Вы что, даже на помолвке не пили?

- Нет, у них абсолютно сухой закон.

- Вот это да!

- Угу. Саид говорил, в их документах указывают вероисповедание.  Алкоголь там где-то продается, но продавец  обязан проверить документы, и он продаст спиртное только христианину.

- А мусульмане не покупают по поддельным документам?

- Я не думаю. Ты рассуждаешь, как заправский алкаш, у которого отняли заветную бутылку. Скорее всего, эти люди в жизни не пробовали спиртного -  оно им и не надо.

- Надо же, - задумчиво протянула Кристина. – Не то что наши мужики.

- Справедливости ради, в России тоже есть непьющие, - вставила Маша.

- Ты чего сегодня такая сердитая? – подозрительно спросила я Кристину.

- Проблемы на личном фронте, - доверительно сказала Маша. – Не трави душу.

- И как зовут проблему? – заинтересовалась я. – Мы знакомы?

- Нет, - хмуро ответила Кристина. –  Все закрутилось как раз перед твоей поездкой в Египет.  А теперь уже нет ни отношений, ни проблем - кроме того, что я снова одна-одинешенька. Может, мне тоже переключиться на иностранцев?

- И переключись. Почему бы нет? А насчет приглашения на свадьбу я серьезно. Приезжайте, будете подружками невесты. Вдруг найдете свою судьбу, - я хихикнула. - Будем вместе в Египте куковать.

- Ну, если обещаешь целиться в нас букетом, тогда мы подумаем.

- Не уверена, что в Египте будет букет невесты, - улыбнулась я.

- Организуем, - пообещала Кристина.

За разговорами время летело незаметно. Я расслабилась и была готова сидеть там хоть до утра, но кафе закрывалось – пришлось одеться и выйти в морозный московский вечер. С неба падал пушистый снег. Мы шли, поддерживая  друг друга под локти, чтобы не поскользнуться, и думали каждая о своем.  Закутанные в шубы торговцы  бойко продавали матрешки и шапки-ушанки. И продавцы, и прохожие  улыбались, а мне вдруг стало так тепло и хорошо, что захотелось обнять весь мир.

Магию момента разрушил телефонный звонок – это оказался Саид. Я подняла трубку и принялась сбивчиво объяснять, что иду по Арбату с подругами, и как здесь чудесно, и я счастлива... Я говорила и чувствовала, что Саид не очень хорошо слышит и плохо понимает – в какой-то момент он переспросил, что такое Арбат.  Почему-то мне казалось крайне важным объяснить свои ощущения, чтобы он понял и  почувствовал то же самое - но я видела, что у меня ничего не получается, и от этого страшно злилась.

- Плохая связь? – сочувственно поинтересовалась Кристина, когда я положила трубку.

- Ужасная, – хмуро ответила я.

- Он не был на Арбате?

- По-моему, он не был в Москве, только в Екатеринбурге.

- А, ты говорила, что первая жена Саида оттуда.  Не ревнуешь?

- Нет, дело прошлое. Они  расстались задолго до меня. И Саид жутко не любит, когда я о ней вспоминаю.

- Почему? – заинтересовалась Маша.

- Считает ее ошибкой молодости. Я же говорила, что его семья не в курсе?

- Да, говорила.

- Это жуткий секрет. Он тогда работал в Шарме, а семья, естественно, оставалась в Александрии. Ну Саид  и жил с этой девушкой какое-то время. Типа гражданского брака, только у них был какой-то левый контракт, чтобы арендовать квартиру.   Я даже не знаю, сколько они прожили вместе. Думаю, что несколько месяцев, но точно не больше года. Потом разбежались, и Саид постарался как можно скорее ее забыть.  А семья так ничего и не знает – в Египте не приветствуются  подобные отношения.

- В общем-то они правы, раз женишься – значит, женись, – согласилась Кристина. – А кто был инициатором разрыва?

- Не знаю, - пожала я плечами. – И где она сейчас, тоже не в курсе. Какая разница?

Разговаривая, мы дошли до метро. Дальше наши пути расходились - я попрощалась с подругами и поехала домой.

Следующие дни я с трудом заставляла себя ходить на работу, тосковала и чувствовала себя крайне неуютно.  Многие сотрудники, узнав о моем увольнении, подходили с вопросами.  Боясь запутаться в показаниях, я старалась отделываться общими фразами. Юля почти каждый день проводила собеседование с кандидатами на мою позицию, но пока без результатов.  Я механически выполняла свои обязанности, мысли витали далеко от  Москвы.

На выходные я осталась дома. Нина опять где-то пропадала, а мне не хотелось ни сидеть в квартире, ни встречаться с кем-то из знакомых – бесконечные разговоры на тему переезда в Египет стали меня раздражать. Я в одиночестве бродила по Москве: по тихим арбатским переулкам, широкой Тверской и живописным Патриаршим прудам; замерзнув, заходила погреться и выпить кофе в многочисленные кофейни,  выбирала столик у окна и подолгу сидела с кружкой в руках, разглядывая прохожих.

В одной из таких кафешек я вспомнила о своем обещании Саиду.  Вдруг решившись,  я набрала мамин номер и попросила ее узнать телефон отца.  Оказалось, что он у нее есть,  и мама тут же продиктовала цифры.

- Ты хочешь сказать папе про свадьбу? – догадалась мама.

 - Да, - неохотно признала я. – Саид просил об этом.

- Может, лучше сначала я позвоню? – предложила она

-  Нет. Спасибо, но... мне нужно сделать это самой.

Довольно долго я глядела на бумажку с нацарапанным номером и не решалась его набрать. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я собралась с духом.  Один гудок, два, три...

-  Алло, - произнес  незнакомый мужской голос.

- Алло… Здравствуйте, это Николай Андреевич?