Проклятие Синей Бороды (ЛП) - Риркерк Марго - Страница 17

Обменяв золото на чашу парикмахера, я взяла карету и отправилась на окраины Гамбурга. Кучер высадил меня на главной улице. Я поспешил по узкой улочке в сторону облезлого двухэтажного дома кремового цвета, в котором жил Манфред, и спустилась по лестнице, пока не оказалась перед тяжелой железной дверью. Я быстро нашла выпуклость и толкнула ее. Под ней был серебряный ключ. В этот раз, открыв дверь и шагнув в подвал Манфреда, я не стала хвататься за клинок.

— Я достала ингредиенты. — Я швырнула чашу на его рабочее место и достала из сумочки пропитанный потом Нолана носовой платок, а также бокал с остатками напитка, в котором содержалась его слюна. — Создай такое сильное заклинание, какое только возможно. Я хочу полностью уничтожить Нолана.

Прозрачные глаза Манфреда встретились с моими.

— Ты уверена, что хочешь этого? Я все еще могу освободить тебя от контракта, но как только я начну работать над варевом…

— Уверена, — прервала я, пытаясь не слишком думать о пятнадцати годах жизни, которыми мне придется заплатить за проклятье.

— Очень хорошо.

Цветные браслеты Манфреда лязгнули, и он добавил ингредиенты, которые я принесла, в кипящий котел, наполненный чернильной смолистой жидкостью.

— Мне так же понадобиться зелье для отключки. — В прошлый раз мой кинжал на удивление хорошо справился со своей задачей, но я не могла рассчитывать на то, что каждый будущий противник будет атаковать в одиночку и позволит мне подойти к нему так же близко, как это сделал тот извращенец. — И зелье, что сделает меня неузнаваемой. — Мне нужно было влиться в элиту Гамбурга, но так, чтобы никто не узнал, что я вернулась, пока я не буду готова раскрыть себя.

Манфред потер пальцы, как универсальный знак того, что мне придется заплатить.

— Ты шутишь? Я и так отдала тебе пятнадцать лет своей жизни, и ты так же знаешь, что у меня нет никаких денег сейчас. — Конечно, я могла бы кое-что своровать, но это не будет та сумма, которую Манфред хочет за свои заклинания. — Я заплачу тебе как только стану во главе своего имения.

— Нет платы — нет зелья. — Манфред пожал плечами, но его зрачки расширились от волнения. — Я буду рад дать тебе два зелья для отключки и два волшебных зелья. Одно волшебное зелье помешает узнать тебя тем, кто будет близко смотреть на тебя, а другое позволит тебе превратиться в любого, чьи волосы ты туда добавишь.

Я прищурилась.

— И какова цена? Остаток моей жизни?

Звонкий девичий смех слетел с губ Манфреда.

— Волшебное зеркало.

— Чего? — Я инстинктивно сжала зеркало в кармане, пытаясь его защитить. — Не могу отдать тебе зеркало. Оно мне нужно.

Манфред поднял брови.

— Серьезно? Теперь ты в Гамбурге и все равно нуждаешься в зеркале, чтобы шпионить за братом? Ты совсем плоха? Как же ты планировала подставить, если даже не можешь незаметно за ним следить?

— Я могу незаметно следить за ним!

Как Манфред поспел задать мне такой вопрос? Ярость поглотила меня, и я зашагала по комнате взад и вперед, понимая, что не могу высвободить ярость на Манфреда, так как нуждаюсь в его помощи. Чем дольше я размышляла о его предложении, тем больше соглашалась с тем, что два волшебных зелья и зелья для отключки будут мне куда более полезны, чем волшебное зеркало. Тем не менее, я не была готова отдать зеркало, пока не пойму, почему Манфред хотел его.

— Что ты хочешь проверить?

Манфред ответил не сразу. Он помешал варево пять раз по часовой стрелке, а затем пять раз против часовой стрелки, за те пять смертей, что он мне пообещал, и забормотал себе под нос заклинание на латыни. Когда он закончил, то сказал:

— Волшебное зеркало не для меня. У меня есть клиент, которому оно нужно, и он хорошо за него заплатит. Это всего лишь бизнес.

Как бы интересно мне не было узнать, кем являлся его клиент, я все же не спросила, а Манфред, конечно же, не сказал. Ну, и не важно. Что было важно, так это то, насколько полезными будут дополнительные зелья, по сравнению с зеркалом.

— Эффект действия зельев испарится, или я смогу использовать их на протяжении многих лет?

Манфред улыбнулся, показывая свои кривые зубы.

— Так как ты — постоянный клиент, я добавлю к ним десятилетнее заклинание бесплатно.

Я удовлетворенно кивнула.

— Так что, по рукам?

Вместо ответа я достала серебряное зеркало и положила его на стол.

Пока зелье с проклятьем продолжало вариться, Манфред ушел, чтобы взять для меня другие зелья. Когда он вернулся, то отдал мне два желтых флакона с зельем для отключки, непрозрачное зелье, которое меняло на свету цвет, и белое зелье.

— Белое зелье выпей сейчас. Непрозрачное используешь, когда будешь знать в кого хочешь превратиться.

Я сделала, как сказал Манфред, пока он выливал черное смоляное зелье с помощью ковша в две металлические колбы, одна из которых содержала три унции, а другая — одну унцию.

— Помни, твоему брату придется выпить проклятье, чтобы оно пустило корни.

Я уставилась на колбу размером в три унции.

— Все это?

— Да. Меньшая колба для жертв. Капли будет достаточно, чтобы проклятье сработало. Можешь добавить в напиток или еду.

Я сжала зубы, ненавидя это состояние. Все же, мне всего лишь нужно добавиться каплю в напиток девушкам, а не давать им весь флакон, как Нолану.

— Как ты предлагаешь, мой брат должен выпить эту противную жижу?

Манфред играл со своей сережкой.

— Будь креативной. Найди способ.

Из-за его бесцеремонного отношения я сжала кулаки, желая что-нибудь разбить. Вместо этого, я аккуратно положила зелья в сумку.

— Мы закончили? Или есть что-то еще, что мне нужно знать?

Манфред улыбнулся.

— Нет, это все. — Я была у двери, когда он окликнул меня. — Надеюсь, это стоит пятнадцати лет твоей жизни.

— Именно.

Ненависть к моему брату годами поглощала меня, и только его страдания освободят меня, и я смогу зажить той жизнью, которую заслуживала.

14. Нолан

Я зевнул, читая гамбургскую газету, которая, казалось, изменилась к худшему в мое отсутствие. Она была менее ориентирована на информирование жителей города и больше сосредоточена на скандалах и сплетнях. Дядя Грег был занят чисткой трубки и, если он и заметил мой зевок за завтраком, то воздержался от комментариев по этому поводу, или по поводу черных кругов у меня под глазами. Последнее было побочным эффектом того, что я больше не употреблял алкоголь для того, чтобы заставить мой взволнованный мозг заснуть.

Я перестал пить три дня назад. С тех пор я вздрагивал и ворочался по ночам. И это после того, как я посвящал целые дни налаживанию бизнеса и работе с бездомными. Заниматься благотворительностью, определенно, было непросто. Для этого требовалось много документов и подготовки.

Когда я, наконец, засыпал, лицо Делайлы преследовало меня. Ее янтарные глаза насмехались надо мной, а светлые кудри кружили вокруг, когда она танцевала в крови отца и говорила мне, как наслаждалась тем, что отравила мать.

— Надеюсь, вам понравился завтрак. Скажите, если вам понадобиться что-то еще.

Нежный голос Джоли добрался ко мне сквозь темные мысли.

На мгновенье наши глаза встретились, когда она ставила поднос, но быстро отвела взгляд. Последние несколько дней Джоли капризничала, сокращая наши уроки танцев и жалуясь на усталость. Я принимал ее извинения, но не верил ей. Уверен, она избегала меня. Я не знал почему и не осмеливался спросить. Не сейчас, когда я еще не готов услышать правду. И снова же, если она не хочет быть моим другом, зачем утруждалась и принесла суп вчера в мою комнату, когда я не пришел на ланч, потому что был занят составлением заявки на благотворительность.

— Спасибо за суп, — сказал я, — было очень вкусно.

Джоли неловко посмотрела на меня, затем повернулась к дядюшке.

— Лорд Хайнберг, если это все, то я пошла в дом Лорда Вебера. Обещаю вернуться задолго до своих обеденных обязанностей.