Звезды, которые мы выбираем (СИ) - Шорт Лана - Страница 20

Сердце Элли тревожно сжалось, и она услышала приказ ненавистного герцога:

— Налей ей пять капель. Нет, постой, — герцога окинул ее взглядом, затем уголки его губ коварно приподнялись, и он повелел, — десять капель.

Эллина услышала недоверчиво-протестующий выдох Амодины, увидела потемневший взгляд Алистера, а потом почувствовала, как ее тело зафиксировали, нос зажали и, насильственно раскрыв изо всех сил сжимаемый рот, влили ей прямо в глотку потемневшую жидкость из стакана.

В голове у Эллины стало гулко и пусто. Тяжелым грузом, сгибающим ее волю, обрушились на нее слова герцога:

— Преклони колени и поклянись в том, что все твои ответы мне будут правдивы.

— Клянусь, — послушно и совершенно независимо от своего желания тут выдала Эллина, послушно рухнув вниз и больно ударившись коленкой.

Герцог насмешливо оглядел присутствующих, все еще находящихся в разной степени ошеломленности от происходящего.

— А теперь мы, наконец-то, услышим правду, — победно провозгласил он и, приблизившись к девушке, приказал:

— Отвечай: ты — шпионишь на димериийцев?

— Никак нет, — тут же отрапортовала Элли.

Лерей недоверчиво прищурился и повторил:

— Ты собираешь сведения о мне и о моем герцогстве для димериийцев?

— Никак нет, — повторила девушка.

— Но ты — шпионка, не так ли? — не оставлял надежды герцог, все еще не веря, что он действительно обманулся и вместо искусной притворщицы и лживой дряни перед ним — обычная девушка, которая, почему-то, все это время вызывала у него повышенную агрессию и подозрительность.

— Никак нет, — вновь отчеканила Элли.

Лерей неуютно повел плечами и быстро взглянул на Грейдаса, мрачно наблюдавшего за допросом.

— Ты работаешь на Троя? — герцог попробовал изменить вопрос, не оставляя надежды услышать хоть что-то, подтверждавшее его версию.

— Никак нет!

Его Светлость заскрежетал зубами.

— Какие у тебя с Троем отношения?

— Приятельские, хорошие, дружеские, товарищеские…

— Стоп, — оборвал ее Лерей, и Элина послушно замолчала, преданно заглядывая герцогу в глаза. Неприятная тянущая пустота в голове постепенно уходила, тренированное тело пыталось ускорить переработку токсинов и вывести их из организма, и девушка упорно сохраняла тупое послушание во взгляде, благодаря всех богов космоса, что придурочный аристократ задавал совершенно тупые вопросы все то время, пока она совершенно себя не контролировала. Контроль возвращался, и она начинала обретать отобранную у нее свободу воли.

«Ненавижу!» — медленно ворочалось в голове у курсантки, и яркая эмоциональная насыщенность этого чувства помогала девушке преодолевать эффект зелья.

Герцог отошел к окну и, после минутной паузы, приказал:

- Поднимись.

Элли, как марионетку, подбросило вверх и, сама не зная как, она мгновенно оказалась на ногах, скорбно оценив, что эффект от подчиняющего зелья никуда пока еще не делся.

— Ну что ж, госпожа Амодина, ваша племянница оправдана, — величественно провозгласил герцог, и, прежде чем он успел что-либо добавить, в разговор вступил Грейдас:

— Поскольку эффект от зелья продлиться до завтрашнего дня, я вынужден оставить вашу племянницу у себя под наблюдением.

Увидев, что Амодина пытается что-то возразить, он продолжил:

— Эллина будет помещена в безопасное помещение рядом с моей лабораторией. Так я смогу убрать все вредные последствия.

Он выразительно посмотрел на женщину и напомнил:

— Вы же знаете, неправильный процесс вывода из этого состояния — и девушка навсегда утратит способность к самостоятельности.

Грейдас решил не напоминать разгневанной и испуганной тетушке, что, в половине случаев, люди, подвергшиеся воздействию отвара лимоля, навсегда оставались послушными марионетками человека, отдававшего им приказы во время действия зелья. Не даром сей коварный отвар был запрещен к использованию по всем королевствам. Исключение составляли лишь случаи, связанные с угрозой безопасности королевской семьи.

«Не повезло синеглазой малышке», — грустно подумал менталист.

Эллина неподвижно стояла, не реагируя ни на что, борясь с туманом в голове и пытаясь собрать болтавшиеся в голове огрызки мыслей.

Грейдас выразительно посмотрел на герцога и тот, раздраженный неудачей и исподтишка навалившимся на него чувством неловкости перед девушкой и ее теткой, повелел:

— Иди с лордом Грейдасом, он поможет тебе.

Эллина повернулась, как заведенная кукла, и последовала за направившимся к выходу менталистом. Центры, управляющие ее поведением, продолжали пребывать в состоянии радостного подчинения голосу герцога, и это вызывало все возрастающее чувство протеста. Она как будто разделилась на двух Эллин и одна из них с сумасшедшей настойчивостью искала выход из состояния дурмана, другая же с обожанием вслушивалась в любой звук, исходящий от герцога. Первая Элли удачно мазнула рукой по металлическому засову на двери, промокнула потекшую кровь платочком и тут же обронила его на пол, так, чтобы следовавшая за ней Амодина смогла незаметно подхватить его.

«Молодец, стажер», — подметил ее действия Алистер, — «уже за одно это ей можно ставить зачет по самоконтролю! Сообразила же, даже в таком состоянии!»

У руководителя стажировкой даже ком от сердца отступил — на основе анализа крови стало возможным в кратчайшие сроки составить антидот. Осталось незаметно ускользнуть от герцогского взора и заняться делом. К счастью, придумывать ничего не пришлось — мрачный Лерей жестом выгнал всех из кабинета, пожелав остаться в одиночестве.

***

Грейдас вел Эллину в свою лабораторию, сосредоточенно продумывая лучший способ успешной реабилитации девицы. Непривычное чувство жалости заставило его вмешаться и предложить помощь, и он удивленно посмеивался над собой — не иначе как голубые глазки понравились ему куда больше, чем ему казалось. Девушка послушно следовала за ним, покорно исполняя последний приказ герцога, а Грейдас старательно размышлял как понадежнее изолировать ее от возможного контакта с Лереем на время, необходимое для вывода лимоля из организма.

— Вот, располагайся, — открыв дверь в просторное затемненное помещение, служившее ему для многочисленных лабораторных испытаний и перегонки разрабатываемых им эликсиров, Грейдас ввел Элли внутрь и тут же указал ей на небольшую смежную комнатку с диванчиком, отгороженные от лаборатории непрозрачной ширмой.

— Садись, — подтолкнул он ее к дивану, — захочешь спать — не стесняйся, тут тебя никто не потревожит.

Эллина послушно расположилась на указанном ей месте, с облегчением чувствуя, как в голове с каждой минутой все больше проясняется. Некоторое время она наблюдала, как менталист колдует над многочисленными колбочками, что-то взвешивая, насыпая и перемешивая. Затем он бросил сделанную смесь в булькающую воду, а спустя некоторое время перелил часть полученного отвара в чашку и поднес этот напиток Элли.

— Выпей, — приказал Грейдас, — это поможет убрать все нехорошие последствия. Завтра опять станешь сама собой. Пей же, — повелительно поторопил девушку лорд, — не досуг мне тут перед тобой стоять и уговаривать.

Эллина приняла чашку из рук менталиста и, не колеблясь, осушила ее в несколько глотков. Спустя минут десять, девушка, оставшаяся в одиночестве, за заботливо задвинутой ширмой, погрузилась в целительный сон.

Ей снилось, что она ходит по магазинам с подружками с первого курса академии. Одна из них, рыжеволосая Анея, настойчиво приценялась к крему для лица, требуя какую-то новую марку «Зелье Красоты». Глупый продавец, вместо того, чтобы ублажить клиентку, рассерженно отвечал, что ничего похожего у него нет, но потом включил мозги и догадался пойти в складское помещение, чтобы найти эквивалентный продукт. Анея рассерженно бормотала что-то себе под нос, но потом радостно вскрикнула и чарующим голоском вопросила:

— Любовь моя, вы соскучились и отыскали меня даже здесь?

В отделе, очевидно, появился еще один покупатель, — оценила обстановку Элли, явственно расслышав мягкие шаги вошедшего мужчины. Сновидение, похоже, незаметно перерастало в любовный сериал, и Эллина с предвкушением приготовилась к дальнейшему развитию событий.