Вредная (СИ) - Пузыренко Оксана - Страница 73

Бам. Глухой звук. Моя рука впечаталась в лицо парня.

— Не смей. Обзывать. Моих. Друзей. Это твое хобби? Или напомнить тебе, как встретились? Как ты бил Красова? Он тоже виноват в том, что мы с тобой не вместе, да? Он тоже мешал тебе быть рядом со мной?

К чему я вспоминал это? Без понятия. Адриан хотел что-то сказать. Определенно. Но не сказал. А я хотела, так хотела услышать его… Оправдания? Услышать что-то, что даст мне шанс и надежду на…

Адриан оттолкнулся от меня. Резким движением он сдернул с себя цепочку с кольцами и бросил ее к моим ногам. Даже не глянув в мою сторону он ушел.

***

Я сделала пару шагов вглубь комнаты, едва не упав, зацепившись слабыми ногами за одну из оставшихся здесь гантелей. Надо было убираться отсюда, не хватало встретиться с Джереми. Или соседи могут вызвать копов, заметив окно. Села на кровать. Отдохну секунду, одну секунду… Цепочка и два кольца уже были в моем кармане. И, кажется, обжигали бедро. Может, не стоило ее брать?

Звонок телефона заставил меня вздрогнуть.

— Черт. Блин. — Схватила мобильный: неопределенный номер. — Алло?

— Привет-привет, мой сладкий вишневый пирожочек!

Так меня называл только один человек:

— Привет, Лана-Банана.

С Ланой и Саваной мы виделись в последний раз… Хм, на мой День рождения. А дальше учеба и расстояние сделало свое дело. Зато устраивать видеоконференции по сети и созваниваться мы имели привычку каждую неделю. Более того, если бы Лана не позвонила мне в течение двух недель, я могла смело бежать в полицейский участок, подавать заявление на розыск подруги и описывать копом ее особые приметы.

— Это мой новый номер. — Радостно рапортовала подруга. — Запиши.

— Оу-кей. — Устало проговорила я.

— Так. Это отвратительная связь или у тебя и правда голос как у мертвеца? Что случилось, Вишенка?

И тут меня прорвало. Я сказала подруге все: от начала и до конца. Каждую деталь, что я не говорила ей раньше. Каждую эмоцию, что я чувствовала и что сжирала меня изнутри. Я говорила, говорила, говорила. Путалась в мыслях и словах. Лана слушала, тихо, не прерывая. В конце я даже проверила, не пропал ли звонок. Нет, подруга все еще была на линии.

— Конец. Все жили долго и счастливо. — Выдала я в итоге, нервно хохотнув.

Тишина. Вздох.

— Это просто ни в какие рамки не входит… Алексис, все зашло очень далеко. Сядь прямо сейчас и я все расскажу.

— Я сижу. — Я не сидела, а лежала на кровати. Все еще среди смятых простыней и перьев. Кажется простыни пахли мной и Блэком. Сексом и страстью. Сжечь их, что ли? И весь гребаный дом.

— Ох. Тогда я сяду. — Шорох сообщил мне, что подруга переместилась в пространстве. — Для начала скажу, что я была против. И Савана тоже. Но нас попросили. Сказали, что это для твоего счастья. Ну, и когда мы увидели тебя с Джереми, ты действительно выглядела счастливой. Кто, блин, знал, что он окажется таким!.. Ох. Ну, теперь, когда я обезопасила нас с Сав от твоего гнева…

Теперь говорила подруга, а молчала я. Лучше бы она не рассказывала мне этого. Лучше бы я не знала этого. Ведь так просто ненавидеть. Так сложно чувствовать вину.

— То есть Адриан…

— Не бросал тебя. Лекси, он, может, и псих, но этот псих любит тебя больше своей жизни.

Глава 19. На крыше мира

Глава 19.

…в мёртвых городах почему-то хочется говорить шёпотом, хочется смотреть на закат.

Рэй Брэдбери

Лежал с закрытыми глазами и пытался не дышать. Запах стерильности, который не мог скрыть никакой другой, вызывал во мне моральную аллергию и эмоциональную депрессию. Как я его ненавидел. Как часто я его слышал. Стерильность и одиночество — два моих спутника в этих стенах.

— Ха-ай. Значит так, я принесла фильмы, книги и игры. Башня Дженга, карты, Алиас, несколько настольных… О, шахматы! Ты как-то говорил, что не умеешь играть, это даже не культурно! Так что научу тебя от широты душевной, дабы восполнить этот пробел.

Медленное раскрыл глаза. Алексис. Не уехала. Стоит в моей палате, в толстовке ее любимого цвета. Понятия не имею, как он называется в ее лексиконе, что-то связанное с вином. Для меня это что-то среднее между бордовым и… и бордовым. Бодро щебечет что-то, не обращая на меня особого внимания. Выкладывает из огромных пакетов еду и перечисленные предметы для досуга. Сердце сжалось.

— Ты не уехала. — Констатация очевидного — не мое любимое занятие. Но я просто должен был это сказать.

Кинула на меня быстрый взгляд и сразу отвела глаза, дернула плечом — вот и весь ответ. Когда девушка развернулась, с удивлением заметил в ее длинных волосах ярко-розовые пряди.

— Лекси, что это? Ты кардинально сменила имидж? Я плохо на тебя влияю…

Растерянным жестом провела рукой по волосам, посмотрев на пару зацепленных прядей. Как будто сама забыла о их существовании.

— Это… Закрасила седины, знаешь. Ты меня слишком сильно напугал, Тэйт Вуд. — Ее лицо украсила мягкая улыбка розовых губ.

Если я когда-нибудь буду за тебя волноваться я… Не знаю. Добавлю себе в волосы розовых прядей.

Вот оно что. Вспомним ее обещание, я не смог сдержать улыбки.

— Иди сюда, дай потрогаю.

Она хмыкнула, но послушно подошла ко мне, наклонив голову. Волосы свободно упали на левую сторону, и я с удовольствием пропустил сквозь пальцы жидкий пепел, смешанный теперь с малиновым закатом. Закат, точно.

— Тебе идет. — Улыбнулся я и не соврал. Впрочем, есть такие люди, которые даже в рыболовной сети смотрелись бы идеально. Алексис была из таких. Так… Как теперь не думать о девушке в дырчатой сети на голое тело? Ну, прекрасно, Тэйт. Теперь подумай о чем-нибудь противном, быстрее… Мм… Голая Гильза — твой выход!

Пока я мотивировал себя, Алексис запорхала по углам моей комнаты, раскладывая тут и там различные вещи.

— Ты что с собой пол квартиры принесла? Или новое призвание нашла — дизайн и декор больничных помещений? — Поинтересовался я, когда на столике рядом с моей кроватью возникла рамка с фотографией моей семьи и одна из моделей мотоциклов. Когда она успела побывать у меня дома?!

— У тебя здесь жуть как скучно и неуютно. Раз уж мы застряли здесь на неопределенное время, то хоть обживем комнату.

— Погоди-погоди… Мы?!

Бодрый кивок и руки, упертые в бока. Угрожающе смотрит на меня сверху, взглядом, не терпящем возражений.

— Именно так. И если ты снова вызовешь охрану со шприцами, то я тебя сама вырублю прежде, чем они придут. И даже не сделаю скидку на то, что на тебе больничная пижама.

— Ладно-ладно! — Я вскинул руки ладонями вверх. — Я не буду вызывать персонал, и даже не буду кричать, если ты больше не будешь кидаться на меня с поцелуями, извращенка!

— Иди ты… — Хмыкнула она, отворачиваясь. Волосы упали на лицо, но я успел заметить, что щеки ее стали под цвет новых волос.

Снова вспомнил про закат. Неожиданная идея возникла в голове, так, что я почти уверен: надо мной засветилась мультяшная лампочка.

— Слушай, раз уж ты здесь и ты малость неадекватная. — Не обращая внимание на «фак» от девушки, я невозмутимо продолжал. — Поможешь мне сбежать?

— Чего, прости?

— В общем… За мной следят как дьяволы. Распоряжение братика. — При упоминании Джереми Алексис сморщилась, будто я положил ей на язык добротную порцию лимонных долек. — И это сейчас. Но завтра начинается курс лечения и тогда…

Я подцепил пальцем ворот футболки и, натянув его вверх, сделал вид что повесился, высунув язык и закатив глаза для образности. И это не шутка. Более чем уверен, что как только начнется вся эта возня, на которую я, прошу заметить для протокола, не соглашался, меня станут сторожить местные церберы.

Алексис присела на край кровати, бедром дотрагиваясь до моей ноги.

— И куда ты хочешь рвануть, Клайд?

— Недалеко, Бонни. На крышу одного здания. И это надо сделать быстрее, я хочу посмотреть на закат.

— Не знала, что ты романтик. Так-с. Ужин через полтора часа, лучше исчезнуть до этого времени. Я один раз сбегала отсюда с Андреа, не то чтобы удачно, но второй раз я ошибок не допущу. — С дерзкой улыбкой она взяла со спинки кресла мою черную толстовку и кинула в меня. — Собирайся.