Спорим на разбитое сердце? (СИ) - Морган Ирма - Страница 26

— Прости, — вдруг извинился Август, неспешно прогуливаясь по аллеи. Элинор непонимающе взглянула в уставшие глаза. — Я не должен был срываться на тебе.

— Никто не страдает из-за тебя. Просто знай об этом, хорошо? Это важно, — она слабо, почти незримо улыбнулась, чтобы показать, что все понимает.

— Почему ты приехала? — после долгой тишины снова спросил парень.

— Я волновалась, — честно призналась Элинор, которая была уже не в силах придумать глупые детские отговорки для других и тем боле для себя. — Разве бы ты не поступил также?

— Спасибо, — Август остановился и затем смотрел долго на девушку, проникновенно, неотступно. Глаза его стали похожими на небо — в них тоже что-то переливалось, слегка сверкая. Это были чувства.

— Я не уйду, — догадалась Элинор, что Август собирался попрощаться. — Не оставлю тебя одного. Даже не потребую трех желаний взамен.

— Ты устала. Иди домой, Элинор. Пожалуйста

— Нет, — она упрямо мотнула головой, нахмурилась, показывая, что абсолютно серьезна. — Я упертая.

— Мне плевать, я тоже. Скоро прибудут мои родители, так что я не буду один. И тоже пойду домой. Ты сама слышала, что все худшее позади, так что как бы ты не хотела любезничать, в этом уже нет необходимости.

— Любезничать? — повторила девушка, удивленно приподняв брови. — По-твоему, я здесь только из вежливости?

— Тогда почему волновалась? — напрямую спросил Август. Элинор не понимала, издевается ли он над ней или действительно не догадывается о том, что он ей нравится. Для нее все было очевидно — она уже разобралась в своих чувствах, но вспомнила, что так и не сказала о них Августу, после того как она нарочно закончила пари. Парень действительно не подозревал о том, что на самом деле чувствует Элинор. Но говорить об этом в такой ситуации было бы неправильно, возможно, даже в какой-то степени аморально — навязывать свои чувства поверх переживаний о близком родственнике.

Август заметил, что ее лицо приняло еще более усталое и опечаленное выражение, словно ей только что сообщили о крупном проигрыше или разочаровали грустной новостью. Элинор опустила брови, слегка изогнув их в раздумье, приоткрыла рот, точно хотела произнести что-то важное, что парень в обязательном порядке должен был услышать, но потом передумала, одернув себя, стиснула терпкие губы, еще на мгновение взглянула на молодого человека в последний раз.

— Я очень надеюсь, что твоей бабушке станет лучше в скором времени, — после этого Элинор оставила Августа одного, но очевидно, не хотя этого, потому что шла медленно и боролась с желанием обернуться. Как только она перестала чувствовать взгляд Августа на себе, покинув территорию больницы, пассивная тоска снова вернулась. Наконец Элинор поняла ее природу — это была тоска несказанных слов.

Дома мама была не одна, а с «другом», которого Элинор пару раз видела, когда он подвозил ее домой, крепко «по-дружески» целовал на прощание, а затем, так и ни разу не зайдя в гости, когда там была Элинор, уезжал. Наконец, она узнала имя друга: Роберт, как представила его мама. Когда она поздоровалась с ним, все, о чем она думала, как мать может приводить любовника, когда папа уже завтра вернется из командировки. Как она может вообще знакомить его с ней, когда знает, что дочь любит папу? Зачем ставит ее перед моральным выбором, который должна сделать сама?!

— У Роберта такая ситуация… у него травят насекомых, — беспристрастно врала Миссис Чейз. — И не у кого больше переночевать, поэтому он поспит сегодня у нас в гостиной.

«Почему не говоришь, что ты поспишь в гостиной с ним?», — хотела съязвить Элинор, но так устала, что на свое удивление прикусила язык и просто сделала вид, что ничего не слышала. Лишь подумала о том, что предает отца. Что он заслуживает знать правду, но не заслуживает такую подлую.

Айви и Итан предложили собраться в автобусном кафе. Марк тоже будет там, естественно. А Элинор еще ничего не сказала ему, ни в чем не призналась, даже не думала о нем за целый день, словно его чувства ничего не значат. По этой причине встречаться с друзьями не хотелось, но дома оставаться не хотелось еще больше.

С другой стороны, не было ли это неким предательством развлекаться по отношению к Августу, которому тоже совсем нелегко? Элинор находила еще столько нравственных вопросов, и скучала по утру, когда она была уверена во всех своих мыслях и решениях.

Удивительно, что человек все время что-то ищет, пытается достичь идеала, который придумал себе сам. Только не узнал, возможно ли вообще достичь его? Или он так и будет гоняться за ним, постоянно подталкиваемый мыслью о движении. Но если толк от бесконечного бега в колесе? Сначала нужно выйти из него, и только затем можно продолжать движение вперед по прямой и, наконец, достичь того, чего желал достичь.

— Ты о чем задумалась? — спросила Ви, осторожно тронув руку Элинор, сидевшую напротив подруги. — Ты в порядке?

— А, да, — она улыбнулась, слегка вздрогнув. — На самом деле, я даже рада, что я увиделась с вами. Я давно не смеялась, так что надеюсь на тебя, Итан!

Из-за дождя в уютном кафе посетителей было меньше, чем обычно. Его хозяин с особой теплотой поприветствовал уже знакомую ему компанию, включив их любимый летний плейлист с уютными песнями для ночных разговоров. Музыка разбавляла напряжение, которого прежде никогда среди них не было. Элинор стало легче, когда Итан снова начал глупо шутить, Айви тихонько смеялась, нежно, по-девичьи, а Марк старался вести себя непринужденно, как раньше, но все равно выдавал себя заботой, которую прежде не проявлял так трепетно.

— Вы двое еще не знаете истинной причины, почему мы скоропостижно собрались в этом прекрасном местечке, в котором мы провели всю нашу молодость, — расслабленно, но при этом с нотками торжественности начала Итан в своем стиле.

— Мы все еще молоды, — успокоил его Марк. — Пока ты не можешь напиваться в баре без фальшивого удостоверения.

— Нет, мы с Айви теперь старше вас, неопытные желторотые птенцы, — все так же продолжал парень. — Как известно, отношения заметно укорачивают жизнь…

Айви пихнула его в бок, прицыкнув.

— В общем, мы с Ви встречаемся!

— Я ждал, пока вы наконец об этом объявите, чтобы я мог спокойно стебаться над этим, — неожиданно невозмутимо произнес Марк, удовлетворенно откинувшись на спинку стула.

— Вы знали?! — вопросила Ви с внезапным для себя удивлением.

— А вы рассчитывали на что-то иное? Конечно, — хмыкнула Элинор. — В любом случае, я очень рада, что вы вместе. Я знаю, что Итан не обидит мою Ви, а если вдруг обидит, то Марк снова даст ему подзатыльника, не так ли, Марк?

— Да, я уже вошел во вкус, — подтвердил темноволосый парень с убедительной улыбкой. — Так что будь осторожнее.

— А вы… ничего случайно не скрываете от нас? — Ви прошлась хитрым прищуром по Марку и Элинор. — Было бы здорово, если да.

Девушка уставилась на друга, признавшегося ей в чувствах, и застыла в недоумении, что ответить. Она не думала, что придется отчитываться перед всеми. Улыбка ее мгновенно исчезла с лица.

— Будь так, вы бы узнали об этом раньше нас, — отшутился Марк, за что Элинор была благодарна весь остаток вечера, потому что друзья больше не поднимали этой темы, да и Марк не требовал от нее ответа, как и обещал. Элинор обещала подумать над его словами, но теперь она волновалась, не слишком ли быстро откинула их в сторону, словно детский лепет?

Она осталась ночевать у Ви, потому что совершенно не хотела возвращаться домой, где мать пьет вино и веселиться с любовником втайне от отца. Какой прекрасный это был день, если бы бабушка Августа была в порядке, Марк не ждал от нее ответа, а мама не привела «друга». Одним словом, будь он совершенно другим днем.

Элинор и не рассчитывала, что Август придет на работу. «Наверное, его бабушке стало лучше, — подумала девушка, — надо навестить его…ее». Сегодня она узнала, что Эрик влюблен в Мари, и именно по этой причине обиделся на не вчера за то, что она не разрешила играть им в бутылочку. Это зацепило девушку, поэтому она решила поговорить с Мари.