Дымовая завеса (ЛП) - Сандерс Арен - Страница 73

подталкивала меня поговорить с ним и объяснить, что я теперь чиста от наркотиков. Она

считала, если он увидит успехи, то будет мной гордиться. Я хотела отказаться от

фотосессии в «JOS», после того как Макс унизил меня, но она убедила, что это шанс

доказать ему, как сильно он по мне соскучился. Хоть отец — напыщенный, жадный, любящий все контролировать человек, но в любом случае он остается моим отцом. Часть

меня всегда ненавидела его за измены маме, но теперь, когда я знаю, что все это время она

была в курсе и принимала это как норму, мое уважение к ней растаяло. Будучи трезвой у

меня открылись глаза на то, что происходит вокруг.

Раздался короткий стук, а затем дверь немного приоткрыли. Офицер смотрел прямо

на Джейка.

— У нас есть кое-что. Капитан и ваш руководитель хотят провести экстренное

совещание прямо сейчас.

Я поднялся, чтобы последовать за ними, но меня остановил тихий голос Эрики:

— Ты действительно любишь ее, не так ли?

— Больше, чем что-либо в этой жизни. Слово «любовь» охватывает лишь вершину

того, что я испытываю к ней, — честно ответил я.

— Я ждала этого от тебя. Почему ты не смог полюбить меня?

— Не делай этого, Эрика. Не задавай вопросов, на которые не захочешь знать

ответы.

— Пожалуйста, Макс. Мне это нужно. Почему она?

— У меня начало биться сердце в ту минуту, когда я впервые ее увидел. Все, что

было в моей жизни до нее, стало размытым, и все, о чем я мог думать, это о будущем

вместе с ней.

Она тихо заплакала.

— Эрика, сегодня ты действительно сделала все правильно. Тяжело осознавать, что

оба твоих родителя сядут в тюрьму. Но, как бы то ни было, выйдет ли Стелла из этой

ситуации невредимой, я выражаю тебе личную признательность.

Я не стал больше ничего говорить и отправился в конференц-зал, наполненный

людьми. Там шло бурное обсуждение, но мое внимание было направлено исключительно

на Маршалла Барнса. Как только наши взгляды встретились, все стало очевидно. У него

есть план, и у нас появилась надежда.

Глава 32

Стелла

В комнате было светлее, чем в последний раз, когда я приходила в себя. Что со

мной случилось? Мозг, напоминал желе и категорически отказывался соображать. Помню

только, что каждый раз, едва я приходила в сознание, мне делали новый укол то в руку, то

в шею.

Вдохнув полной грудью, я почувствовала резкий запах плесени. При попытке

сделать шаг мои ноги утонули в какой-то слизи. Постепенно придя в сознание, я

осмотрела комнату, и по телу прошел озноб. Я ужаснулась, увидев при ярком дневном

свете место, в котором меня заперли, желудок взбунтовался при виде еды на подносе.

Казалось, что поднос стоит здесь уже несколько дней, а по тарелке ползали маленькие

муравьи.

Ванная комната была сплошь покрыта пятнами неизвестного происхождения. Я

открыла кран, и из него полилась ржавая вода. Некоторое время спустя она стала чище, и

я ополоснула лицо в надежде, что холодная вода поможет мне прийти в себя. Через

несколько минут в голове немного прояснилось, и я посмотрела на свое отражение в

грязном зеркале.

Волосы спутались и прилипли к голове, на шее и предплечьях виднелись

кровоподтеки. В тех местах, куда мне делали инъекции, остались точки с засохшей

кровью. Рубашка разорвана, леггинсы висят на ногах. Одним словом, выглядела я ужасно.

Дверь в комнату за моей спиной медленно открылась, и внутрь вошел человек, который меня и выкрал. На его лице растянулась хищная улыбка.

— Ты очнулась?

— Да, — ответила я. Адреналин бурлил в крови, и я морально приготовилась к

бою. Дверь за его спиной была моим выходом на свободу.

— Пока что ты останешься в сознании. Снотворное было необходимо, чтобы дать

мне время, расставить все по своим местам.

— Что это значит? — Я поморщила нос и вернулась обратно в комнату. Тело

умоляло меня снова принять горизонтальное положение, но я хотела стоять прямо

напротив этого козла.

— Это значит, когда я буду тебя трахать, хочу, чтобы ты оставалась в сознании.

— С таким же успехом можешь снова накачать меня наркотиками, ублюдок, потому что добровольно я никогда на это не соглашусь.

В его взгляде застыла злоба, он выхватил нож из-за пояса и двинулся с ним на

меня.

— Сука, ты могла бы уже десять раз сдохнуть к этому часу, но, к счастью для тебя, ты красивая. Со мной договаривались о том, чтобы я избавился от тебя, но сегодня я

щедрый.

— Что, блядь, это значит!? — выплюнула я и заметила, как заблестели его глаза.

— Это значит, что я хочу отведать кусочек, прежде чем передам тебя в другие

руки.

— Передашь в другие руки для чего?

— Ближний Восток, Австралию… я не знаю. У меня есть клиент, который хочет

тебя. По моим расчетам, ты — золотая жила. Я должен был просто убить тебя, но теперь

получу двойной навар. — Он приблизился вплотную, и я содрогнулась.

— Пошел ты! Лучше убей меня прямо сейчас, потому что я никогда не стану спать

с тобой!

Мне, наконец, удалось хорошенько разглядеть этого ужасного человека. Он был

крепким, его мускулы покрыты татуировками красного цвета. Лицо испещрено шрамами, темно–карие глаза не выражали никаких эмоций. Когда он подошел ко мне еще ближе и

буквально впечатал меня в стену, я почувствовала, как от него несет сигаретами и

ликером. Он медленно провел лезвием ножа по моему лицу от виска до ворота рубашки, и

оно разрезало ткань. Я оттолкнула своего похитителя со всей силы, на какую была

способна, но тот даже не пошелохнулся, хотя в его взгляде ясно читалось удивление.

— Я понял, что ты та еще штучка, когда впервые увидел, и с нетерпением жду

этого состязания. Ты будешь моей. Я умею убеждать. В этом деле я — профессионал.

— Ты — кусок дерьма!

Я придвинулась ближе к ножу, и он медленно повернул его, надавив чуть сильнее.

Нож уперся мне в живот, и я почувствовала, как по коже потекла тонкая струйка крови.

— Ты будешь умолять, чтобы я трахнул тебя, а потом, когда я закончу, будешь

молить, чтобы я оставил тебя у себя. Парни, с которыми я работаю, вряд ли окажутся

такими же добрыми.

— Ты бредишь, — выплюнула я ему в лицо.

Он отстранился, и на его губах застыла жуткая усмешка.

— Посмотрим. Постучишь в дверь, если что-нибудь понадобится.

Он вышел из комнаты и позвал кого-то. В дверном проеме внезапно возникли двое

мужчин, которые тащили обмякшее тело. Они отшвырнули его к стене и, посмеиваясь, вышли, громко хлопнув дверью.

Послышался всхлип, и я бросилась на помощь. Едва рассмотрев его лицо, я

закричала. Это был Педро, побитый, весь в крови. Оба его глаза заплыли, лоб, щеки и

подбородок были исполосованы глубокими порезами. Пятна крови покрывали одежду, и, когда я попыталась прикоснуться, он застонал от боли.

— Педро? Это я, Стелла. Я держу тебя. Давай тебя вытрем.

Осмотревшись в комнате, я поняла, что здесь не найти даже клочка ткани. Тогда я

скинула ботинки и стащила с ноги носок. Возможно, это выглядело отвратительно и

абсолютно негигиенично, но носки оказались единственной вещью, которая могла

подойти для этого, иначе мне пришлось бы отрывать полоски от собственной одежды. Я

бросилась в ванную и сливала воду из крана до тех пор, пока она не стала горячей. После

этого я поспешила обратно к Педро и попыталась оттереть его лицо, прикидывая в уме, насколько тяжело он ранен.

Педро все еще лежал без сознания, когда я закончила оттирать с его лица, шеи и

рук следы крови и мусора. Я перетащила его на крошечный матрас и прислушалась к

дыханию. Оно было отрывистым и поверхностным, поэтому я сняла с него рубашку. Его

живот сплошь покрывали синяки в форме подошвы от ботинок. У меня на глазах