Барон-дракон (СИ) - Огнева Вера Евгеньевна - Страница 28

Огонек трепетал у самого лица дракона. Слуга натянул на голову куртку и склонился над бароном. Теплое человеческое дыхание уносило ветром. Он начал греть щеки дракона руками. Ничего не помогало - будто камень трешь. Влад сам пока не околел только по тому, что двигался. А еще он не давал обреченности заползти в душу. И соблазну. Кто ему этот дракон? Да никто! Зверь, какого, любой порядочный человек должен ненавидеть с рождения и до смерти. Убивши такого - счастлив должен быть.

Влад задрал голову. По глазам, вышибая последний разум, хлестнуло струями взбесившейся небесной воды. Изо всех сил, с размаху, сначала одной потом другой ладонью он влепил по щекам Высокого Господина. И еще. И еще. Пока не ожгло ладони. Но веки дрогнули, открылись мутные глаза.

— Я где?

Влад мог поклясться, что губы дракона не шевельнулись. Значит, и нам нет надобности орать.

— У самой арки. Мне тебя не дотащить. Здесь оставаться нельзя. Скоро ущелье превратиться в сплошной поток. Нас унесет.

Дракон попытался поднять руку. Не получилось. Человек помог. Закоченевшие пальцы с трудом сложились в подобие "козы".

— Теперь донесешь, - прошептал барон и потерял сознание.

Как он тащил, ставшее легким, но страшно неповоротливое, безвольное тело вверх по тропе, как допер таки его до калитки, как, сам уже теряя сознание, внес в замок и буквально сбросил у камина, Влад потом вспоминал урывками. Целиком картинка не складывалась. Он рухнул рядом с драконом и замер, не в силах пошевелиться. Так и уснул в мокрой, с одной стороны нагретой огнем, с другой - холодной одежде.

Солнышко по утру, как ни в чем не бывало, заглянуло в узкое окно залы. Огонь в камине давно потух. На полу перед его холодным зевом лежали двое. Слава

Высокому Небу, оба дышали. Один со стоном, другой хрипло, часто прикашливая.

Влад плавал в полусне, из которого не хотел выбираться. За пределами мягкой, вполне еще комфортной пелены, обязательно ждет какая-нибудь пакость. Сегодня, например - он был уверен - болезнь. Ночные странствия по мокрой, каменистой преисподней всплывали в просыпавшемся сознании. Он бы и еще полежал, но тишину залы пронзил зуммер. Так могло завывать только магическое зеркало. В свое время Андраг строго настрого запретил менестрелю к нему подходить. На дальнем конце связи мог оказаться кто угодно: от старого друга до нового врага. Узнать

Влада труда не составит. Так что, услышишь зуммер, беги со всех ног в другую комнату.

И рванул бы от всевидящего ока драконов, да первое же движение заставило взвыть. Болело практически все. Кое-как привстав на четвереньки, он глянул в сторону старого, обшарпанного трюмо. Из тумана на него взирало озабоченное лицо

Андраговой бабки:

— Подойди! - приказала драконша. Влад попытался встать, не смог и рухнул с достигнутых высот на коврик, который делил с хозяином.

— Где Андраг? - взревела бабушка.

— Рядом, - едва ворочая распухшим языком, выговорил Влад.

— Вы там, что, напились вчера?

— Ага, - непочтительно отозвался человек, - Водицы со дна ущелья.

— Он жив?

Со своего не совсем удобного для наблюдения места Влад все же углядел, как изменилось лицо почтенной родственницы Высокого Господина. Смотри-ка, переживает.

— Бабушка, - донеслось из-за спины, - Успокойтесь. Я скорее жив, нежели мертв.

Хоть некоторые сомнения присутствуют.

— Подойди к зеркалу. Мне трудно разговаривать с камином, а больше ничего не видно.

— Не могу. Кажется, сломаны обе ноги. Во всяком случае, очень больно.

— Тебе нужна помощь, - констатировала бабка.

Дракону пришлось таки приподняться. Только одна половина лица походила на потомка Старой крови барона Андрага. Другая - на синюю оладью. Бабка охнула:

— Я лечу к тебе.

— Увы, мадам. Не получится. Влад тащил меня вчера из ущелья и, кажется, надорвался. Мне некого послать на ворота. Не волнуйтесь. Самое плохое позади. Я только немного отлежусь и начну лечиться. Думаю, к вечеру уже буду в состоянии разговаривать, глядя вам в глаза, а не в потолок.

— Мальчик мой, я не буду больше тебе надоедать, скажи только что случилось?

На тебя напали?

— Молния. От разряда я прикрылся, от звуковой волны не успел. Спикировал на камешки.

— Лечись. Вечером свяжемся.

Сначала у Влада перестала болеть спина, потом прекратился озноб, от которого клацали зубы. Последним подарком драконьей волшбы явилось возвращение способности двигаться. Человек поднялся на ноги. Ни хрена себе! Одним, можно сказать, мановением все болячки улетучились. Он с высоты роста глянул на распростертого у его ног дракона.

На том, что называется, лица не было. Глаза прикрыты, по коже катятся крупные капли пота. Значит, человека поднял, а на себя силы не хватило. Так что ли выходит? Внутри шевельнулась давняя злоба. Морочит, гад. Где это сказано, кто, когда видел, чтобы дракон человека прежде себя выручал?! А где написано, кто видел, что бы человек дракона с того света на себе волок?

Сам - дурак, сам и стой тут, теряйся в догадках.

Влад забегал, засновал, притащил теплый мягкий тюфяк, перекатил на него, вновь ставшее неподъемным, тело хозяина, затопил камин, повесил на крюк котелок, бросил туда заварки. И только потом начал раздевать дракона. Тело

Высокого Господина представляло собой один протяженный синяк. Влад поежился - человеку такое не снести - и прикрыл дракона теплым одеялом.

К обеду с лица Высокого Господина сошли отеки; к ужину, он смог достаточно приподняться, что бы коротко переговорить с бабушкой. Но Влад подозревал, что лечение не вполне заладилось. Фигня, однако. Его вылечил в один момент, а себя не может? Слуга всмотрелся в лицо хозяина. Улыбается, гад. И тут же осенило.

Не зря Андраг заплатил огромную по меркам Молодых взятку. Озабоченное лицо мажордома озарилось пониманием. Умен парень. Даже ничего не спросил, только потыкал пальцем в потолок. Вести, мол? Вести, вести, а как же.

— Как приведешь, не забудь запереть все двери в зал.

— Какие еще будут распоряжения?

— Бочку с водой в малую гостиную. Нет, пожалуй, лучше в оранжерею, там меньше дует.

— Дверь?

— Только прикрой, запирать не надо.

— Понял.

— Исполняй.

Она сначала сильно испугалась. Не мудрено. Девушкам с самого рождения внушали: не дай Заступник, попасть в лапы дракона. Дракон - зло. Попадешь - пропадешь. Смерть и то лучше, нежели драконий плен.

Когда за ней пришли, Светланка вся обмерла. Ждала этого мига, сутки маялась, сама себя пугала, сама потом придумывала разные способы избавления, зная в глубине души, деться не куда. Судьба! Не досталась страшному Фуну, достанется другому.

Низкорослый малый, подручный дракона привел ее в зал, где у дальней стены в камине полыхали дрова. За прошедшую ночь она так намерзлась, так набоялась, что сущая малость - живое тепло - вдохнуло надежду.

У огня, на тюфяке, прикрытый теплым одеялом, раскинулся предатель и негодяй, обманом заманивший ее в западню. Если бы не он…

— Помоги, - буркнул слуга.

— Я к нему не прикоснусь! - шарахнулась девушка.

Пока кричала, верила, но после…

Влад поднес к губам дракона чашу. Растрескавшиеся губы разомкнулись. Вода полилась тонкой струйкой. Дракон судорожно глотнул.

— Что с ним?

— Попал под молнию.

— Его убило?

— Вроде того. Может, оклемается, а может и нет.

— Он нас слышит? - опасливо спросила девушка.

— Куда там! На грани, можно сказать, балансирует, - со значением отозвался слуга.

— Но, если он умрет, - Светлана приостановилась, лихорадочно соображая и делая поспешный выводы: вот она надежда, вот оно избавление. - Тогда я свободна.

Ты же не будешь держать меня в замке? Отпустишь?

— На все четыре стороны. Только уйдешь ты ровно до порога. Тут каждый камень заколдован. Не выпустит замок ни тебя, ни меня. Пока есть пропитание будем жить. Продукты выйдут, останется, помереть, или съесть друг друга.