Магия Ирия (СИ) - Макошь Лана - Страница 10

— Дарочка, солнышко! Сюрприз! — раздался голос с порога кухни.

Я резко развернулась и во все глаза уставилась на Борина. Мой парень стоял при параде — в классическом костюме с бабочкой, с еще одним букетом, теперь уже белых роз в руках и широко улыбался. На миг я даже перестала думать про цветы — настолько ему удалось удивить меня своим появлением.

Борин включил сотовый, и я услышала песню: «Миллион, миллион алых роз». Мой парень счастливо улыбался. Он повел вокруг рукой в такт припеву, видимо, показывая, что все это было для меня. Я застыла в немом изумлении.

На лестнице послышались шаги. Из-за плеча Борина выглянул Димьян. Следом подоспел Гор. Раздались одобрительные возгласы, и друзья, хлопнув Борина по плечу, ввалились на кухню и проследовали к вожделенной кофе-машине. Димьян подмигнул мне, Гор просто добродушно улыбнулся.

— Дара, кофе? — вопросил кто-то из них.

— Капучино, — ответила на автомате.

Сзади на меня налетел вихрь из моих подруг. Ивонна обхватила за талию, с другой стороны Лина чмокнула в щеку и весело сказала:

— Доброе утро!

— Прекрасное зимнее утро! — Ивонна потащила меня к столу.

Всех охватило радостное возбуждение. На кухне царила суета. Девочки бросились накрывать на стол. Одна я заторможено осматривалась по сторонам. У меня было ощущение, что всем известно что-то, о чем забыли сообщить мне.

Я уселась на стул. Гор вручил мне большую чашку капучино. На столе появились вчерашние закуски и бутерброды. Я все думала, как мне озвучить свои вопросы по поводу цветов.

На этом месте на кухне появились новые действующие лица. Таус, собственной персоной, и его неизменная рука на талии у Миры. Подружка, местами помятая, но довольная, восхитилась:

— Какая красота нас подстерегала утренним сюрпризом! Просто уму не постижимо, как это все организовали, и без меня! — она бросила укоризненный взгляд в комнату, в надежде отыскать виновного, не прибегшего к ее помощи в данном вопросе.

— Мира, ну, какой же сюрприз для Дары бы это был, если бы ты принимала участие. Я то знаю, что вы, девочки, не умеете хранить секреты друг от друга, — проговорил Борин.

Мира странно на него посмотрела и еще более странно ответила:

— Я умею хранить секреты.

Таус попытался разрядить обстановку:

— А что собственно за повод для такого буйства красок?

Мои подруги счастливо переглядывались и перемигивались. Борины друзья загадочно улыбались. Короче, все были счастливы. Одна я с непониманием взирала на эту картину всеобщего веселья. Еще, пожалуй, Мира, не разделяла общего настроя. Она сначала удивленно обвела компанию взглядом, затем перевела его на меня и остановила на моей руке, держащей чашку капучино. Таус проследил за ее взглядом и спросил:

— И что ты туда смотришь? Это что-то значит?

— Ну, бриллиант в два карата ЧТО-ТО значит, — со знанием дела грустно заметила Мира.

— Два карата? — озадачился Таус.

— Большой и дорогой, — вздохнула подруга, — а еще это значит, что Дарина приняла предложение выйти замуж.

Я чуть не выронила кофе, поставила чашку на стол и вытянула руку. На безымянном пальце красовалось кольцо: простое, без изысков с камнем примерно сантиметр в диаметре. Солнечный лучик отразился и рассыпался на спектр искр. Камень блестел, ослепляя, свет собирался в нем и отражался сквозь грани.

«Да, что же это за утро такое, — пронеслось в голове. — Сначала мертвые цветы, теперь это дорогущее кольцо. Я была уверенна, что Борин беспробудно дрыхнет, а он умудрился все это организовать ночью за моей спиной».

Все внимательно следили за моей реакцией. Кто-то включил запись на телефоне.

— Сюрприз! — завопил Борин. — Здорово получилось, — не унимался он, — лучше, чем я рассчитывал. Ты, правда, только что заметила кольцо?

С одной стороны его забота была приятна — такие старания ради меня! С другой стороны под ложечкой немного засосало, я не могла оторвать глаз от сияния бриллианта на пальце. «Он фактически принял решение за меня».

— Романтика! — пропела Ивонна и радостно захлопала в ладоши. Ее поддержали остальные.

— Дарина, посмотри на потолок! — мой парень подошел сзади, обхватил мою голову руками и запрокинул ее на спинку стула. На потолке красовался баннер с яркой надписью: «Выходи за меня замуж!».

— Оооо, — только и смогла выдохнуть я. Все было так романтично-пафосно, дорого и без поправок на мои собственные желания. Видимо, это и привлекло меня в Борине. Он знает, что делает. Он во всем уверен. У него есть план, и он за него отвечает. Борин будет хорошим мужем. Я счастливо закатила глаза и прошептала:

— Да.

— Что? Не слышу! — Борин схватил меня за руку и стащил со стула, обхватил в объятия и наклонился к самому лицу.

— Да! — сказала я уже громче и увереннее.

Разве не этого я хотела? Он прижался к губам в поцелуе.

Оторвавшись от моих губ, Борин издал победный клич и закружил меня по кухне, чуть не сбив друзей по пути. Затем отпустил и полез в холодильник за шампанским. Я пыталась отдышаться и прийти в себя от неожиданного сюрприза.

На фоне всеобщего праздничного возбуждения, я заметила грусть в глазах Миры, но еще больше мое внимание привлек стеклянный взгляд Тауса за ее спиной. Вся его поза выдавала напряжение. Скулы были крепко сведены, пальцы сжаты в кулаки, ноги широко расставлены. Он медленно вдыхал и выдыхал воздух, крылья носа подрагивали, грудная клетка вздымалась и оседала. Таус в упор смотрел на меня, пытаясь разглядеть ответы на, только ему известные и незаданные вслух, вопросы. Мне казалось, что я словно под гипнозом. Этот взгляд завладел моим вниманием и затягивал вглубь. Мне почудился алый отблеск в его зрачках.

«Галлюцинации, гипноз, простой недосып», — пронеслось в голове, я моргнула, тряхнула головой и мой взгляд теперь зацепился за букеты рядом с Таусом. «Наверное, это в глазах рябит от обилия алых роз».

Внезапно, я почувствовала, как тонкий аромат смерти, исходящий от цветов резко усилился. Странно, раньше я не воспринимала срезанные цветы так остро. Букеты усыхали на глазах. Буквально! Листья сворачивались в трубочки, бутоны поникли и сжимались, меняя цвет на темный и неживой, присущий высушенному гербарию. Я пораженно рассматривала букет, потом эта проказа перекинулась на соседние. Цветы неумолимо превращались в гербарий.

Мира толкнула Тауса. Она тоже заметила, что с букетами творилось нечто странное. Мужчина разжал кулаки и в неверии уставился на сухие цветы вокруг него. Никто не заметил, как Таус покинул кухню. За ним поспешила Мира.

Я подошла к высохшим букетам. Прикоснулась и ничего не почувствовала. Радость жизни покинула их. Сзади подошла Ивонна и шепнула мне на ушко:

— Я тоже это видела, — и потянула меня на выход.

Парни были заняты распитием шампанского с раннего утра. Лина увивалась вокруг Димьяна, мы ей показали знаками двигаться на выход. Гор громко рассказывал очередной похабный анекдот.

Мы вышли в зал. Я потянулась к полуживым срезанным розам. Погладила один цветок, затем другой. Они как будто оживали на глазах. Я не могла оторвать рук от букета, ощущая жизненное тепло в маленьких тельцах. Я всегда обожала растения, поэтому и работала в лаборатории, занимающейся селекцией и выращиванием цветов. На работе я с ними общалась, когда никто не видел. Мне они казались живыми. Но сейчас связь многократно усилилась. Ивонна пораженно прошептала:

— Дарин, кажется, эти розы пустили корни… что происходит?

Я уставилась на стебли. Это не плод воображения подруги — на цветах, действительно, были небольшие корни. Ивонна продолжила:

— Я опять видела сон. Я видела, как букеты усыхают. Все, как произошло на кухне. Но во сне все это было на фоне темноты, разливающейся вокруг них. И я опять видела этот, полыхающий огнем, взгляд и наше чердачное чудовище. Но потом темноту прорезал луч света и те розы, которые не успели высохнуть, стали набираться сил и распускаться, превращаясь в цветы, невиданной красоты. Это был такой яркий контраст, но сон перестал походить на кошмар, и обрел гармоничность.