Магия Ирия (СИ) - Макошь Лана - Страница 27

Мама замахала руками:

— Столько вопросов. Не все сразу. Я объясню, надеюсь, ты мне поверишь. Впрочем, а что тебе еще остается.

— Что со мной было?

— У тебя произошло опустошение резерва. Сначала ты перенапряглась, а потом полностью выложилась. Такие действия приводят к выгоранию, и не всегда дело заканчивается просто лишением дара, чаще остаются необратимые последствия на физиологическом уровне вплоть до смертельного исхода.

Мама приняла строгий вид и начала меня отчитывать:

— Это безответственно с твоей стороны — вытягивать огромное количество силы и выплескивать ее. Тем более в таком энергетически ограниченном пространстве! Нельзя безрассудно пользоваться тем, чем не умеешь.

— Борин. Ему было плохо. Я испугалась, что он может умереть, — лепетала я в свое оправдание и потом перешла к обвинениям, — Раз ты все знала, не надо было блокировать мой дар, а надо было учить меня пользоваться им!

— Я хотела тебя защитить. Нет дара — нет проблем. И волосы стригла по той же причине. Они помогают накапливать женскую силу, что способствует пробуждению дара.

До меня стало доходить:

— И цветы?

Она утвердительно закивала головой:

— Да, цветы, как и все живое, особенно чувствительны к энергетическим проявлениям. Они способны к обмену энергиями и тоже могли спровоцировать ослабление, а то и срыв печати.

— В бреду я видела тебя сквозь всплески светлой энергии. Это ты меня вылечила?

— Я вовремя успела, еще бы немного и начались необратимые разрушения на физическом уровне. Мне понадобилось много энергии, гораздо больше, чем тебе удалось вытянуть из пространства. Хорошо, что у меня всегда есть с собой запас, — она достала из кармана жесткий диск и помахала им передо мной.

Я нервно хихикнула, представив маму, долбящей по клавиатуре, увлеченную компьютерной игрой. Она снисходительно улыбнулась.

— Это накопители — новейшая разработка ученых. У меня еще остался доступ к нескольким хиленьким источникам по всему континенту. Слабые потоки трудно отследить по спутникам, они не попали в поле зрения «Соломона», по крайней мере пока. Извлечение энергии из этих источников занимает кучу времени, но оно того стоит. Я постоянно занимаюсь пополнением запаса. Время от времени мне нужна подпитка.

Я протянула руку и взяла накопитель, начала вертеть его, попыталась рассмотреть внутренним зрением.

— Он пуст, — прокомментировала мама, — а тебе надо многому научиться и лучше пока не пользоваться даром. Как видишь, это может вызвать печальные последствия.

— Я не брошу Борина умирать, — упрямо стояла я на своем, — ты можешь мне помочь, или я буду пытаться сама.

— Ты дала ему сегодня слишком много. Во-первых, этого хватит для поддержания его стабильного состояния в ближайшее время. Во-вторых, ты не подумала о том, что это может вызвать подозрения на ближайших осмотрах в «Соломоне»? И, в-третьих, чтобы его подпитывать требуются совсем небольшие усилия, тем более после твоих сегодняшних вливаний.

— Ты объяснишь мне, что делать?

Мама опять горестно вздохнула:

— Теперь, когда печать сорвана, конечно, я покажу. Только обещай, не пользоваться энергией самостоятельно.

Она ждала от меня ответа. Я скрестила пальцы под одеялом и подумала, что, если я буду пользоваться под присмотром Тауса, это нельзя назвать самостоятельно. С чистой совестью я торжественно произнесла:

— Обещаю!

— Кстати, о разблокировке, — она внимательно посмотрела мне в глаза, — что произошло?

— Не знаю, — честно ответила я.

— Сильный эмоциональный взрыв, возможно, с эротическим подтекстом, — задумчиво протянула мама, скорее обращаясь сама к себе, потом резко перевела на меня взгляд:

— Кто это был?

— Что кто? — растерялась я, а передо мной опять всплыл горящий взгляд, и я буквально ощутила нежные прикосновения из сна, так похожие на воспоминания из реальности.

— Это был не Борин. Вы с ним уже несколько месяцев, и ничего не происходило. У тебя был кто-то еще.

Я начала злиться скорее на себя, мысленно отогнала наваждение, не выдержала и сорвалась на повышенный тон:

— Я не такая, как ты. Я встречаюсь с Борином, он сделал мне предложение, я выйду за него замуж. У меня никого нет и не будет. У него тоже. Точка.

— Ты так уверенна насчет него? — мама в сомнении пожевала губами.

— Не лезь в мою жизнь! Я не хочу быть такой, как ты.

— От природы не убежишь, — вздохнула мама, — Ты моя дочь.

— Но еще я дочь своего отца. Если он не показывает, что ты причиняешь ему боль, это не значит, что он ее не испытывает. Я никогда не заставлю близкого человека страдать.

— Доченька, ты так молода и делишь жизнь на белое и черное, а существует множество оттенков серого. Например, Борин так удачно встретил тебя, со своей искореженной аурой. Видимо, даже с печатью на даре, ты приносила ему облегчение. И заметь, ситуация была далека от критической. А сейчас ты, возможно, спасла ему жизнь. Может, им движет не любовь, а бессознательное стремление быть ближе к источнику?

— Все мы бессознательно к чему-то стремимся. Я мечтаю о настоящей, дружной семье, где родители проводят время с детьми и не имеют от них тайн, где царит доверие и понимание.

— Милая, я желаю тебе счастья. Надеюсь, у тебя получится прожить эту жизнь лучше, чем у меня. Возможно, я была неправа, скрывая от тебя правду о своем происхождении.

Несколько минут мама тягостно молчала, а потом продолжила с тоскливой ностальгией:

— Дара, ты не знаешь, что такое счастье: полное, безграничное; внутренняя гармония, целостность души и тела. В этом мире такое невозможно. Поэтому все религии грезят о рае. А я потеряла свой рай. Мое счастье и свобода разбились об айсберг страсти.

Я внимательно прислушивалась, не рискуя перебить мамины откровения. Я знала, что сейчас узнаю что-то очень важное о себе. Она продолжала:

— Я была молода и наивна, наслаждалась вольной жизнью на просторах нашего мира — Ирия. Мира, полного искрящейся энергии, не столько видимой, сколько осязаемой каждой клеточкой тела. Эта энергия проникала в самую глубину сути, наполняла не столько тело, сколько душу. Потоки, пронизывающие пространство, дарили нежную мягкость, легкость и веру в гармоничность бытия. Потерянный рай, — она медленно прикрыла глаза, контролируя размеренное дыхание.

— Мой родной клан Свадхи даже среди народов нашего мира выделялся и был обособлен своим вольным существованием. Все наши люди были одарены чувственной способностью к энергиям: мы их не просто ощущали, мы ими жили, в большей степени чувствуя свою принадлежность к силам природы, чем все остальные люди. Свобода и веление сердца толкали нас на постоянное движение по просторам мира. Некоторые из нас были настолько сильны, что могли даже кидать небольшие порталы, поддерживающие стабильность до нескольких минут. Мы не просто праздно проводили время, мы служили нашему миру, это был здоровый симбиоз. Когда пространство нуждалось в нашем присутствии, мы перемещались на зов и восстанавливали нарушенные структуры или просто питали его, а оно нас в ответ. Таким образом, происходил круговорот энергий, — мама еще раз замолчала, глубже погружаясь в воспоминания.

— Я была сильна! Может я и не блистала красотой, в идеальном ее понимании, но я блистала светом своего дара. Я была лучшей танцовщицей в клане. Я любила энергию, если подобрать наиболее близкое понятие в вашем мире, я бы назвала ее шакти. Так мы называли бесконечную энергию, которая является творящей силой океана вселенского сознания, и она отвечала мне взаимностью. У меня даже получалось выстраивать мгновенные порталы на небольшие расстояния лично для себя.

Мы редко вступали в длительные контакты с остальными людьми. Мы были всеобщими любимчиками. Люди верили, что встреча с нами несет удачу и счастье в их дом. Так что все были рады принять нас у себя в гостях, что случалось крайне редко, в основном, мы приходили благословить молодоженов или новорожденных, проводить в путь перерождения уходящие души.