Магия Ирия (СИ) - Макошь Лана - Страница 4

— Мы живем с ней в одной квартире, — едва заметно поморщилась Мира.

— Значит, браслет хочет быть к ней поближе. А ты сама его нацепила. Даже не знаю, как теперь его снять.

Девушка погрустнела при мыслях об упущенной выгоде, но ее взгляд вернулся к Таусу и опять зацепился за его одежду.

— Тебе надо переодеться. Твоя одежда смотрится неуместно.

Она указала рукой на хозяйский шкаф и скрестила пальцы на удачу, повторяя про себя: «Хоть бы там было что-то подходящее!».

Таус дернул ручку шкафа, оказалось заперто. Мира досадливо фыркнула. Он присел, поводил рукой по замку, раздался легкий щелчок. Таус открыл дверцу.

— Впечатляет, — хмыкнула Мира.

Таус рылся в шкафу, бормоча:

— Странная одежда. Какие-то искусственные ткани.

Мира обмоталась в простынь и подошла к шкафу, отодвинула мужчину в сторону.

— Так, что у нас здесь.

Она удовлетворенно улыбнулась, копаясь в мужской одежде. Мире повезло! Уж подобрать одежду своему мужчине у нее всегда получалось идеально.

За окном прозвучал сигнал машины.

— Что за звук? — спросил Таус.

— Видимо, друзья приехали, — выдавила Мира.

В коридоре хлопнула дверь, и послышались быстрые мягкие шаги. Кто-то пробежал мимо их комнаты и спустился вниз по лестнице.

Таус затаил дыхание, прикрыв глаза, откинул назад голову, перебирая пальцами одной руки воздух.

— Есть, — пришел он в себя, — это на нее среагировал браслет. Одевайся, нам надо идти, познакомишь нас, — бросил он Мире.

3 часть. Знакомтво с Таусом

С улицы раздается громкий сигнал-гудок машины. Это фирменный гудок Борина. Улыбаюсь, потягиваюсь и сбрасываю теплое одеяло, поеживаюсь от прохлады зимнего утра в загородном доме, выныриваю из сладкой полудремы оков сна.

Накидываю халат (здесь были теплые пушистые махровые халаты и тапочки — сервис однако) и бегу вниз открывать дверь. В доме царит сонное царство, кто же еще откроет кроме меня. Мой парень привез друзей развлекать подруг и нормальную мужскую еду — не то что наши вчерашние суши!

Пол дня уйдет на готовку «нормальной» еды: кучи салатов, в первую очередь оливье- куда же без него. Иногда мне кажется, что Борин любит мой оливье больше меня. А также нас ожидают всякие кулинарные изыски. Тут уж мы вместе с подругами производили совместные поиски в и-нете, благо, сейчас там можно найти все что угодно, оригинальные идеи и кучу полезных пошаговых инструкций, сопровождаемых даже видео записями. Мы кинули Борину список продуктов. Ну, а с Борина его фирменный шашлык. Мясо он выбирает сам, режет и маринует тоже, говорит, мясо — это мужская работа. Люблю Борина, наверное… ну, мясо его точно уж люблю! Ради этого мяса готова строгать салаты пол дня.

— Урааа! — открыв дверь, бросаюсь ему на шею.

Он снисходительно усмехается, позволяя обнять его. Включает свою пластинку: он — хозяин положения, властелин мира.

— Крошка, руки заняты- пакеты. Впускай внутрь. Ребят, заходим, заносим, располагаемся! Кстати, это Дара- дама моего сердца.

Мы встречаемся больше трех месяцев, о его друзьях я много слышала, но видела только мельком. Видимо, пришло время познакомить. Эта мысль приятно согревает. По большей части, у меня складывалось ощущение, что он держит меня на расстоянии, не впуская в ближний круг общения. Я немного удивилась, когда он предложил приехать, составить нам компанию, и даже позвать друзей, чтобы девочкам не было скучно. Может, это предложение о переезде к нему действительно стоит принять.

Он передает пакеты друзьям, хватает меня за мягкую часть тела, затем отвешивает легкий шлепок. Если честно, терпеть не могу подобных жестов. Как-то всегда хотелось нежного, с налетом страсти проявления чувств, а с ним получается… да, не знаю я, что получается. Борин шепчет мне на ухо:

— Дара, ты уже приняла решение?

Звучит больше похоже на риторический вопрос, потому что он не ждет от меня ответа. Он уже все решил. Борин отпускает меня и догоняет друзей на улице. Скрываю легкое разочарование и плетусь на кухню распаковывать пакеты. Ко мне присоединяются проснувшиеся от шума Ивонна с Линой. Мира, как всегда дрыхнет дольше всех. Ребята возвращаются с новой партией пакетов. Они основательно подготовились.

Вдруг слышится шум на лестнице и шаги, спускающиеся с верхнего этажа. И, вот оно — явление народу: растрепанная, бледная, как сама смерть Мира, с воспаленными глазами вваливается на кухню.

— Водички бы! — протягивает она и бежит к раковине.

Раздаются добрые усмешки.

— Ну, вы и перебрали, девочки, вчера ночью! — протягивает незнакомый блондинчик.

Бросаю взгляд на Борина. Представить бы надо друзей своих.

Понимает, хлопает блондинчика по плечу:

— Знакомьтесь, Димьян.

Затем кивает в сторону Миры:

— Мирослава, приятельница моей ненаглядной. Свободная, практически доступная, — как-то странно ухмыляется Борин.

И, тут раздается низкое гортанное:

— Кхмм, — кто-то попытался прочистить горло и сделал вдох, собираясь заговорить.

Все обратили внимание на лестницу. На лестнице, вслед за нижней внушительной босой частью, обтянутой темно-синими джинсами, кажется дизайнерской коллекции, показался не менее внушительный торс в черной футболке с коротким рукавом, только подчеркивающей бицепсы незнакомого парня, непонятно каким образом очутившегося в нашем доме. Объемный незнакомец, наконец-то, полностью нарисовался на лестнице. Ну, не красавец, «чуть красивее обезьяны» пришло на ум: крупные зубы, две выраженные морщины, расчертившие лоб.

Он осмотрелся, его тяжелый взгляд мельком задел меня, и я кожей ощутила ауру мужественности и властности. Он запустил пятерню в густую темную шевелюру, озадаченно фыркнул и с независимым собственническим видом проследовал к Мире, допивающей второй стакан воды. Обхватил ее за талию — талию! Не ущипнул, не отвесил шлепок — почему-то завистливая мысль мелькнула и пропала у меня в голове. Томно наклонился и легко чмокнул в висок, а потом прозвучал низкий, с хрипотцой голос:

— Солнце, а как же представить меня друзьям?

Бледная Мира побледнела еще сильнее, хотя до этого казалось, что уже некуда, нервно икнула, и принялась жадно допивать воду.

— Надо быть аккуратнее с алкоголем, — беззлобно пожурил брюнет.

Его рука все сильнее прижимала Миру, а другая медленно вела по ее руке от кисти вверх, к локтю, плечу. Я завороженно следила за пальцами, двигающимися по руке моей подруги. Пальцы плавно передвинулись на плечо, провели по ее шее, очертили подбородок, он приблизился к Мире. Я оторвалась от пальцев, посмотрела ему в лицо, и опешила, поймав пронзительный обжигающий взгляд. Он смотрел прямо мне в глаза, а рука гладила Миру. А сам смотрел на меня, прожигая насквозь, заглядывая внутрь. Он гладил Миру, а у меня перехватило дыхание. Я практически чувствовала его прикосновение. Мне стало жарко и неуютно. Как это могло выглядеть со стороны?

Я моргнула, закрыла на несколько секунд глаза, прогоняя наваждение, тряхнула головой и перевела взгляд на Борина. Он насмешливо смотрел на Миру. Я бесшумно выдохнула — мне все показалось, я что-то себе напридумывала. Хорошо, что Борин смотрел не на меня.

Тихим дрожащим голосом Мира проблеяла:

— Таусений, — получила легкий незаметный толчок и исправилась:

— Таус, мой… — подавилась водичкой, — мой парень.

Таус молчал, а Мира почему-то вдруг осмелела и кинула надменный взгляд из под бровей, вроде как мне, а вроде и куда-то в сторону. Куда именно в сторону, я не проследила, может и вообще показалось.

Таус опять посмотрел на меня в упор, усмехнулся и зарылся носом в нечёсаных волосах Миры.

Мира отстранено продолжила:

— Приехал ночью, под утро, я не стала никого будить, пустила его — почти прошептала Мира.

А в глазах ее отразилась вселенская грусть…и этот исполненный тоски взгляд прошелся вскользь по мне и задержался на Борине. Странно, как-то. Наверное, мне показалось.