Снишься мне (ЛП) - Лофтис Квинн - Страница 35

— Чертовы гормоны, — пробурчала она себе под нос.

— Они только усугубляют дело, да? — Дайр улыбнулся, услышав ее недовольное ворчание.

Она чувствовала тепло на шее, как покраснело ее лицо, а волоски встали дыбом. Она легла на спину и посмотрела вверх на мальчика, ну, точнее мужчину, который занимал ее сердце. Девушка решила, что это было намного больше, чем гормоны, которые усложняли все между ними.

— Сладких снов, Принцесса, — прошептал Дайр и склонился, чтобы поцеловать ее.

Поцелуй не был таким долгим, как ей хотелось, но она подумала, что ей всегда будет мало его поцелуев. Даже если Песочный человек будет целовать ее миллион раз в день, ей все равно захочется еще.

— Увидимся завтра?

Он погладил пальцем ее по щеке и кивнул.

— Несомненно.

— Дайр, — быстро произнесла она, пока он не исчез.

— Да, красавица? — ее глаза засияли от ласкового обращения.

— То, о чем мы говорили ранее, это все про партнера и брак, — она сделала паузу, не зная, как задать свой вопрос, не смутившись. — Ты когда-нибудь думал о… То есть, ты был бы не против… я просто… — слава Богу, он спас ее от этого, продолжив за нее.

— Думал ли я жениться на тебе? — он встал на колени около ее кровати так, что его лицо было напротив ее. Он сверлил ее своими черными глазами и нагнулся ближе. — Да. Я не буду отрицать, что я мечтал сделать тебя своей во всех смыслах. Это мое самое сокровенное желание, дать обет перед Создателем и людьми, что ты моя, и дать тебе такую же клятву. Разделить с тобой интимный момент физической близости и быть тем мужчиной, которому ты подаришь свое тело, сердце и душу — это подобно чуду.

Серенити не могла дышать. Она не ожидала такого ответа. И когда его слова проникли в ее разум и сердце, девушка надеялась, что он не задаст ей тот же вопрос, потому что боялась выкрикнуть «да» в ответ! «Пожалуйста, возьми меня сейчас!» Разве это не будет выглядеть немного неловко теперь? Он, должно быть, видел все это в ее глазах, потому что стрельнул в нее одой из своих сексуально ухмылок и, быстро поцеловав на прощание, ушел. Она потянулась вверх и выключила светильник, позволив тьме поглотить комнату. Когда она коснулась головой подушки, слова Дайра продолжали сеять хаос в ее разуме, и образы свадьбы, брачной ночи, и всей жизни с ним поглотил ее мысли.

«Ты просто должен был пойти и закончить то, что начал, не так ли, Песочный Человек?» — она ворчала в пустую комнату, когда пыталась улечься удобней. С мыслями о Дайре и возможностях того, на что это походило бы, быть его во всех отношениях, танцевавшими в ее голове, лечь удобно — было заранее проигранным сражением. Она почувствовала дуновение прохладного воздуха, который предполагал его присутствию, но когда осмотрела свою комнату, его нигде не было видно.

— Если ты здесь, то это по твоей вине я не могу заснуть. Сделай же что-нибудь.

Она накрылась одеялом до подбородка и свернулась под ним клубочком, когда почувствовала, уже знакомые ей действия дара Дайра, она улыбнулась и подумала: «Пусть это будет хороший сон, Песочный человек, сплети мне хороший сон».

Дайр стоял у подножия кровати Серенити, наблюдая за ее сном. Неуловимая улыбка была на ее губах, когда она проскользнула в сон, что он сплел для нее. Он чувствовал, что получит завтра по уху, но видеть ее румянец — отличная цена за это. Он терпеть не мог оставлять ее, но понимал, что если останется дольше, особенно зная, что девушка видела во сне, он бы залез в ее кровать, чтобы прижаться к ней. Дайр был также уверен, что они начнут целоваться после того, как он разбудит ее. Нет, он определенно не мог остаться. Взглянув последний раз на свою любовь, он закрыл глаза и отправился в дом Эммы.

— Я задавался вопросом, покажешься ли ты сегодня вечером, — сказал Рафаэль, выйдя из темного угла захудалого дома.

— Все тихо?

Рафаэль пожал плечами.

— Пока да. Приходил какой-то мужчина, но у Милдред было то, что он хотел, поэтому не было никаких ссор. Хотя они таки вместе накурились, и Милдред звала Эмму, чтобы она приготовила им какую-то еду. Я не разрешил Эмме выйти из комнаты, и под конец пошел к Милдред и ее гостю, и тонко намекнул, чтобы он ушел, а она пошла спать.

— И под «тонко» ты подразумеваешь…? — спросил Дайр, сузив глаза.

— Может я и использовал свой дар, но я не выдал своего присутствия, — ответил Рафаэль, фыркнув.

Дайр усмехнулся.

— Ты так перейдешь на темную сторону.

— Нет, я защищал ребенка. Я ни в какой мере не навредил им, хотя эта мысль мелькала в моей голове, — ангел взглянул на небо и потом снова на Дайра. — Как твоя женщина?

Дайр знал, что он хотел узнать больше.

— Все хорошо, — он сделал паузу и ждал, зная что Рафаэль не сможет сдержать любопытства.

— Что ты будешь делать?

— Я пойду к Создателю.

Глаза Рафаэля расширились от удивления.

— Когда?

— Скоро.

— И чего же ты попросишь?

— Честно говоря, понятия не имею. Но я бы не хотел скрывать это от него, особенно когда Он уже и так все знает.

— А что если Он скажет, что она не для тебя?

Дайр чувствовал, как будто невидимый кулак обернулся вокруг его сердца и стал сжимать. Он не хотел даже рассматривать вариант, что Создатель скажет ему позволить Серенити уйти.

— Я не знаю, что. Я чувствую, как будто я принадлежу ей. Я ходил по этой земле с начала времен; всегда чего-то не хватало, до встреч с ней. Как существо не может жить без воздуха. Она мой воздух, Рафаэль.

— Тогда, ради твоего же блага, брат, я надеюсь, ты сможешь быть с ней.

***

Эмма не могла поверить, как быстро пролетели дни. Но были и ночи, которые тянулось бесконечно. Она проснулась в то утро и достала небольшой календарь, который дала ей мама, и к своему удивлению поняла, что был Сочельник. Как она не заметила, что Рождество наступит уже так скоро? Школа не работала уже неделю, и она проводила каждое мгновение в библиотеке или с Серенити. Со всеми теми подарками, которые она заворачивала для Дарлы в библиотеке, как она могла забыть, что Рождество уже на носу.

Она поднялась с постели уже одетая и даже в обуви. Это была просьба Дарлы, и она так этим гордилась. Девочка перекинула через плечо свои длинные волосы и заплела в косу, как учила мама, а затем направилась к двери спальни. Как обычно она остановилась и прислушалась, прежде чем открыть. В доме было тихо, это означало, что тетя Милдред еще спала или ушла. Она надеялась на второе. Когда она открыла дверь и вышла в коридор, она кивком поприветствовала Рафаэля, стоящего на страже, как всегда между ее комнатой и гостиной. Ее удивляло, как ему не надоедало стоять там всю ночь. Однажды она спросила его, уставал ли он когда-либо, и он сухо уведомил ее в своей серьезной манере, что ангелам сон не нужен.

Эмма направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок, а затем вернулась в свою комнату. Рафаэль последовал за ней, и она увидела, что Дайр тоже появился.

— Милдред ушла этим утром, но вернется очень рано. Нам, наверное, лучше уйти до ее возвращения. Я видел список бакалейных товаров у нее в руке, — сказал им Рафаэль.

— Она пошла за продуктами? — нахмурилась Эмма. — Вот это да!

Дело в том, что Эмма никогда не видела, чтобы тетя приносила домой продукты, которая она купила бы сама. Как правило, тетя получала еду в качестве оплаты «товаров», проданных из дома. Эмма поняла, что тете было намного проще принимать продукты в качестве оплаты, чем мучиться от необходимости выходить из дома и совершать какие-либо действия, которые могут потребовать хотя бы чуточку энергии.

— Почему ты так хочешь уйти до ее возвращения? — спросила Эмма. Раньше Милдред никогда не запрещала ей уходить из дома.

— Она бормотала что-то по поводу того, чтобы заставить тебя отрабатывать твое содержание.

Эмма видела, что Рафаэлю не нравилось говорить ей это, но данная новость совсем не задевала ее чувств. Почему она должна была обижаться на женщину, которую едва знала и которая не имела для нее никакого значения. Для Эммы жизнь с тетей была просто периодом, который рано или поздно пройдет. Она не всегда будет ребенком, и не всегда будет нуждаться в комнате, которую Милдред так неохотно предоставляет. Однажды Эмма сможет сама о себе заботиться, и тогда сможет забыть, как страшный сон, время, проведенное у тетушки.