Глаз Пустыни (ЛП) - Швартц Ричард - Страница 17

— У меня есть догадка, — сообщил Янош. — Следующим проверьте меня.

Она опустила жемчужину на руку Яноша, и та осталась белой.

— Если я прав, то у Лиандры и Зиглинды она тоже посереет, — заметил Янош.

И он оказался прав.

— Снимите ваши мечи, — посоветовал он.

Я посмотрел на него, отложил Искоренителя Душ в сторону и снова протянул Файлид руку. Глаз остался белым.

— Мечи, — сказал Янош. — О всех них говорят, что они имеют какое-то отношение к душам своих носителей.

Файлид медленно кивнула, снова пряча жемчужину между грудей.

— Сколько охранников находится вокруг нас? — спросил Янош.

— От десяти до пятнадцати, — сказала Файлид. — Я сама точно не знаю.

— Тогда я вас умоляю, не подавитесь своим чаем.

Файлид посмотрела на него, показав маленькие белые зубы.

— Я постараюсь не умереть раньше времени, — она взглянула на Зиглинду. — Для этой встречи есть несколько причин. Во-первых, вот это, — она протянула Зиглинде небольшой свиток. Зиглинда удивлённо посмотрела на документ. — Это официальное подтверждение. С рассвета этого дня до заката следующего, вы можете в моём присутствие вытаскивать из ножен меч. Я не стала поднимать по этому поводу шумиху, но может случиться, что кто-то будет действовать слишком усердно. Тогда покажите ему этот свиток.

— Значит ли это, что её могут наказать за то, что она спасла вам жизнь? — ошарашенно спросил Янош.

— Обнажённая сталь рядом со мной — это немедленный смертельный приговор, независимо от причин, если только вы не солдат. И даже для него это имеет силу: если он рядом со мной обнажает сталь без уважительной причины, он тоже умрёт.

— О, — сказал я, когда вспомнил про змею в её покоях и о том, что я с ней сделал. Файлид взглянула на меня; она знала, о чём я подумал. — Это по-варварски.

— Мне шестнадцать. С момента моего рождения на мою жизнь было совершено шесть покушений. У меня был брат, на два года старше меня. Когда ему было четыре, пятое покушение было успешным.

— Это ещё ужаснее, чем у нас в королевском замке, — воскликнула Лиандра.

— Я просто говорю вам о причинах. Для меня это неотъемлемая часть жизни, — она пожала плечами. — Вы видите, как я с этим справляюсь.

— Вы думаете, что если убьёте саму себя, то вас не сможет убить никто другой? — спросил Янош с явно фальшивой наивностью.

— Янош. Я как раз размышляю, нравитесь вы мне или нет, — заметила Файлид. — И это ещё под вопросом.

— Я сам уже долго об этом думал, — сказал я, бросая на Яноша пронзительный взгляд.

— Следующая причина нашей встречи — это ваш меч, — Файлид посмотрела на Зиглинду. — Это Ледяной Защитник, верно?

— Да.

— Меч ведёт своё происхождение из Бессарина. Он принадлежал племени Льва. Я видела его изображения.

— Это меч старой империи, — поправил я. — Просто последним его обладателем был кто-то из племени Льва.

Она посмотрела на меня, затем кивнула.

— Я вам верю. Я только узнала клинок, тексты о мече я не могу с уверенностью вспомнить.

— С тех пор прошло очень много времени, — заметил Янош с располагающей улыбкой.

Она не обратила на него ни малейшего внимания.

— У меня есть ещё последний вопрос, — сообщила она. — Я должна была задать его ещё при другом случае. Почему вы здесь?

— Мы здесь проездом, — заявил Янош. Лиандра и Зиглинда кивнули.

Я нет.

— Мы приехали сюда, потому что направляемся в Аскир. Других причин нет. Мы ещё немного останемся, потому что нас вовлекли в здешние проблемы, — я укоризненно посмотрел на неё, — и эти проблемы не разрешают нам ехать дальше. Если хотите, мы ещё сегодня ночью покинем город, — наряду с иронией я вложил в голос немного надежды.

— Нет, — тихо сказала она. — Оставайтесь. Есть ещё кое-что, что я хочу вам сказать. Шпионы моего отца узнали о покушении на вас, Хавальд. Яд был не от Ночных Ястребов. Но это не значит, что вам ничего от них не угрожает. Думаю, вы знаете, почему они стали вашими врагами.

Я кивнул.

— От кого тогда был яд? — спросил я.

— От принца воров. Он пережил вашу демонстрацию, — сообщила она. — Однако не смог пережить то, что использовал герб Ночных Ястребов в своих целях. Думаю, если бы он знал, что его ожидает, то предпочёл бы мирно истечь кровью на имперской виселице, — она приподняла вверх бровь. — Ещё один совет по этому поводу. Мой отец считает, что пока виселицы возводятся в его городе, они должны иметь определённую форму. Форма Т- виселицы не подходит. Он просит вас учесть это в будущем.

Я кивнул.

— Вы знаете, что происходило в каналах? — спросил я.

— Происходит. Как мы можем смотреть на это сквозь пальцы? — она встала. — Слепой правитель — не особо хороший. Да хранят вас боги.

— И вас тоже, — сказал я, но она уже нырнула под тент палатки.

— Хавальд, — голос Лиандры имел определённой подтекст. — Думаю, мне придётся помочь тебе вспомнить другие мелочи, о которых ты ещё забыл упомянуть, — её улыбка была нежной, почти игривой, но фиолетовые глаза блестели непривычной суровостью.

— Ничего, что осмелится встать между тобой и твоей миссией, — заметил я, холоднее, чем намеревался и встал.

Мы не успели уйти далеко, как заговорила Зиглинда.

— Если вы продолжите и дальше играть в молчанку, мне станет слишком холодно рядом с вами. Настроение между вами просто ледяное. Что вообще не так?

— Я думала, что могу доверять своему любовнику, — раздался ответ Лиандры.

— Из чего вы заключили, что не можете? — спросила Зиглинда.

— Он непринуждённо вращается в правящих кругах и не считает нужным, упомянуть об этом, — заявила Лиандра, и температура упала ещё ниже.

— Ну и что? — спросил Янош.

Лендар резко повернулась к нему.

— Он должен был сказать мне! Он знает мою миссию, мне нужны связи с этими людьми!

— Пока они тебе ещё не нужны, — сказал я.

— Ты хочешь сам об этом судить? — прошипела она. — Хочешь забрать у меня ответственность за королевство?

— Нет. Потому что ты тоже не несёшь её. Ты глашатай или дипломат, а не королева. Только королева несёт вес короны, — я остановился и повернулся к ней. — И если ты хочешь пожертвовать тем, что между нами, чтобы принудить меня к чему-то, то потеряешь больше, чем выиграешь. Я поклялся тебе в любви, а не в верности сюзерену или послушании.

Её глаза расширились.

— Хавальд, — воскликнула она, положив свою руку на моё плечо. — Не говори так!

— Тогда, уважаемая сэра, подумай, что ты от меня требуешь. И давал ли я тебе когда-нибудь повод не доверять мне! И последнее: не забывай, что это ты пришла ко мне, а не я к тебе. Я дарю тебе открыто и свободно мою любовь и мою поддержку, но я не склоняю перед тобой головы, я не твой слуга. Эта миссия… Однажды я уже отправился на такую спасательную миссию. Посмотри, что это принесло мне. Я проклят ходить по этой земле после того, как все мои современники умерли.

— Разве это всё ещё такое для тебя проклятье, Хавальд? — тихо спросила она.

Я увидел слёзы в её глазах и был побеждён. Я заключил её в объятья, а она с радостью ответила и прижалась ко мне.

— Мы можем быть успешными с нашей миссий, только если будем действовать сообща и не допускать раздора. То, что я не рассказал тебе, было личным и не имеет ничего общего с твоей миссией.

— Она красивая, — заметила Лиандра.

Я ошеломлённо посмотрел на неё.

— Лиандра! Какие гнусные мысли лезут тебе в голову? — у меня возникло искушение встряхнуть её. — Здесь слишком жарко для меня!

Янош захохотал.

То, что она хотела показать мне ещё, был дом. Пока они вчера искали меня и других, мои спутники прогуливались по городу и во время этой прогулки обнаружили дом.

— Он находится в квартале торговцев, — сообщила она, её глаза снова сияли. — Мне было любопытно, и я в него вошла.

— Я был уверен, что он обвалится ей на голову, — заметил Янош. — Он старый и ветхий.

— Не такой уж и ветхий, как может показаться на первый взгляд, — заметила Лиандра. — Ты сам увидишь. И поймёшь, почему он привлёк моё внимание.