Глаз Пустыни (ЛП) - Швартц Ричард - Страница 20

— Тридцать золотых слишком дорого для этого здания, — заметила Зиглинда.

— Да, — ответила Лиандра. — Но я не хочу ждать так долго. Я куплю его.

— Хорошо, Эссэра. Скажите вашему мужу или опекуну, чтобы он заплатил золото казначею торговой гильдии. Вы найдёте его на бирже, здесь на площади Дали. И с квитанцией получите от меня тогда свидетельство о праве собственности.

Прежде чем уйти, чтобы заплатить, Лиандра ещё раз обернулась и обратилась к Хранителю Знаний.

— Скажите, почему вы спросили об эльфийском языке?

— Месяц назад я получил магически запечатанную шкатулку, которую мы извлекли из обломков корабля перед побережьем Янаса. Знаки на шкатулке, насколько мне известно, эльфийского происхождения. По стилю и конструкции она похожа на шкатулку для документов, какую ещё сегодня используют капитаны. Я полагаю, что речь идёт о простом защитном заклинание, которое должно уберечь документы от влаги. Я надеюсь, что прочитав руны, шкатулка откроется.

— Может руны также служат защитой от воров, — предположил Янош.

— Возможно. Но эту шкатулку нашли в сгнивших остатках крепкого сундука, в котором было определённое количество золота и драгоценных камней. Так что защита от воров была не нужна.

— Покажите мне шкатулку. Некоторые руны мне знакомы.

Абдул посмотрел на нас с определённым сомнением.

— Вы готовы заплатить значительную сумму золотом, чтобы купить старый дом. Надеюсь, что я в вас не ошибаюсь.

— Если желаете, можете позвать охрану, — предложил я.

Он покачал головой.

— Нет. Я этого не хочу. Как я уже сказал, шкатулка запечатана с помощью магии, а большинство людей панически боятся всего, что является магией.

— А вы нет? — спросила Лиандра.

— Нет. Я боюсь только магию охотников за душами. Но у меня нет никакого таланта, так что я им не интересен. Прошу, следуйте за мной, только будьте осторожны, чтобы не задеть какую-нибудь стопку. Очень утомительно сортировать её заново.

Он встал, подошёл к стене и повернул рычаг. Зеркало над нами с громким лязгом повернулось в другую сторону и послало лучи солнца вдоль коридора. Абдул открыл железную дверь, снова протянул руку к рычагу рядом с дверью, и другое зеркало поймало свет.

Комната была сравнительно небольшой, и содержала добрых три дюжины одинаковых железных сундуков.

Янош оглядывался по сторонам с явным любопытством.

— Что находится в этих сундуках?

Абдул поднял на него взгляд.

— Сокровища невообразимой ценности, которые нужно защищать от огня. На рынке вы не получите за них ни гроша. Это старые документы, некоторые ещё со времён империи. Например, свитки племён.

— Как свитки в хранилище? — спросил я.

Он удивлённо посмотрел на меня.

— Да, эссэри, такие вещи. Некоторые имею ценность только для архивариуса, некоторые, возможно, даже совершенно бесполезны. Но эти свитки последние свидетели событий, которые случились столетия назад. Если человек не записывает историю — она забывается.

Он открыл один из тяжёлых сундуков. К моему удивлению я увидел, что изнутри он облицован пемзой. Маленькая шкатулка, которую он теперь поставил перед Лиандрой на низкий столик, действительно едва могла быть чем-то другим. Такие шкатулки для документов до сих пор использовались даже на нашей родине.

— Мне знакомы эти руны, — заметила Лиандра. — Это просто.

— Что там написано?

— Назовите милость Астарты в качестве ключа и наказание Борона в качестве замка.

— Насчёт ключа я понимаю, — сказал я, почесав затылок. — Но какое к этому имеет отношение наказание Борона?

Лиандра улыбнулась.

— Думаю, что вор узнает наказание Борона, если захочет украсть содержимое.

Я кивнул. Это должно быть достаточно устрашающе. Однако я написал бы угрозу на языке, который смог бы понять вор. Какой вообще вор умеет читать руны? Лиандра положила руку на плоскую шкатулку.

— Что ж, посмотрим… Милость Астарты.

Раздался щелчок.

Абдул низко поклонился Лиандре.

— Благодарю вас, эссэри.

Он благоговейно поднял крышку и заглянул внутрь. И разочарованно вздохнув, открыл шкатулку полностью.

— Я на слишком многое надеялся, — заметил он.

Судя по его разочарованию, я подумал, что шкатулка пуста. Но это было не так. В ней находился изящный серебряный обруч, так филигранно сплетённый из тончайшей серебряной проволоки, что выглядел почти как облако.

— Всего лишь украшение для волос. Хотя и очень красивое.

Абдул залез в шкатулку и достал серебряный обруч, он струился в его руках, словно тяжёлая ткань. Он взвесил его в руке и посмотрел на Лиандру.

— Это работа эльфов. Может он принадлежал одному из ваших предков. Возьмите его в качестве моей благодарности.

— Но — он безмерно ценный! — воскликнула Лиандра.

— Может где-нибудь в другом месте, но не здесь. Поскольку это эльфийская работа, каждый будет подозревать в ней магию. Если я захочу продать его на рынке, то получу стоимость серебра, а покупатель его расплавит. Если кто-нибудь будет достаточно смел, чтобы купить. Возьмите его. Шкатулка для меня ценнее, чем содержимое.

— А вам вообще можно его отдавать? — спросила Зиглинда.

— Да. Я купил эту шкатулку на рынке и заплатил из собственного кармана, — он поклонился. — Сейчас вам лучше пойти к казначею торговой гильдии, прежде чем станет ещё позже. Спасибо вам, — он посмотрел на Лиандру. — Когда будите его носить, улыбайтесь иногда и вспоминайте старого Абдула.

Лиандра слегка поклонилась.

— Так и сделаю. Спасибо за этот щедрый подарок.

Затем мы ушли.

— Скажите, Хавальд, — спросил Янош, когда мы направлялись через площадь к бирже, — вы когда-нибудь преподносили Лиандре подарок?

Лиандра улыбнулась.

— Такой возможности ещё не представлялось. А как насчёт вас и Зиглинды?

— Я простой человек и долго не колеблюсь, когда вижу перед собой счастье. Посмотрите.

Он взял руку Зиглинды и поднял. Простое серебряное кольцо обхватывало безымянный палец её левой руки.

— Да благословят вас боги. Когда это случилось, вы, хитрюги.

— Мне бы тоже хотелось это узнать.

Лиандра снова улыбнулась.

— Когда поняли, что переживём плен работорговцев. После боя, когда вы, Лиандра, ещё спали из-за истощения, мы соединили наши руки, души и сердца. Во время путешествия, продлившегося несколько дней, я постоянно боялся за неё и вскоре понял, что она та самая, вне зависимости от чар.

— Вы всё ещё думаете, что ваша любовь возникла из-за чар?

Янош притянул Зиглинду к себе.

— Возможно, она возникла из-за чар. Но это не страшно, потому что мы принадлежим друг другу.

— Пока не совсем, — заметила Зиглинда с тёплой улыбкой. — Сначала мой отец должен отвести меня в храм Астарты, прежде чем ты получишь мою руку, — она лучезарно улыбалась мне и Лиандре. — Может жрица сможет сочетать браком и вас, общая церемония для всех нас!

Я наблюдал за Лиандрой, когда та услышала предложение Зиглинды. Она улыбнулась, но ничего не сказала.

После сделки — теперь мы были счастливыми владельцами старого дома — мы вернулись в Дом Сотри Фонтаров.

Я открыл дверь в комнату отдыха. Передо мной стоял высокий, худой мужчина, одетый в простую серую мантию. Его седые волосы непокорно торчали во все стороны, были спутаны и доходили почти до пола. На голове и на запястьях он носил широкие медные обручи, серебряные цепи спускались от обруча на голове к запястьям. Медные обручи уже начали зеленеть, покрасив также его кожу. В руке он держал свой корявый посох, в который были вбиты сотни маленьких медных гвоздей. Я посмотрел на него с удивлением.

Он угрожающе поднял руку с посохом.

— Вон отсюда! Я работаю! — выкрикнул он, захлопнув перед моим носом дверь.

Я снова её открыл.

— Это мои комнаты!

— И что? — не глядя на меня промолвил он, сделав жест рукой. Дверь захлопнулась, и я услышал, как щёлкнул замок. Я хотел повернуть ключ, но он не двигался.

Зиглинда захихикала.