Глаз Пустыни (ЛП) - Швартц Ричард - Страница 50

— Армин…, - сказала Лиандра.

Но он уже направился к двери и с низким поклоном открыл.

— Но я ваш покорный слуга, ваше желание для меня закон. Эта комната уже готова милостью богов и эмира, долгой ему жизни. Скажите, что вы хотите убрать и я это немедленно сожгу!

Мы с Леандрой последовали за ним. Она, словно завороженная, остановилась в дверях.

— О!

Эта комната выходила во внутренний двор. Большие ставни, выкрашенные в бледно-зеленый цвет, были отодвинуты в сторону, открывая большой выход во внутренний двор. Стены и потолок были побелены, а вдоль всех стен комнаты под потолком проходила бледно-зелёная полоса, параллельно к доходящим до середины панелям из розового дерева.

Пол был из полированного паркета, из того же дерева, что и мебель. Это был кабинет с большим письменным столом, чьи ножки казались почти грациозными. За ним стояло удобное кресло, а на самом столе блестела серебряная чернильница, лежали коробочка с песком и нож. Также там стояла ваза с пол дюжиной белоснежным перьев.

Три мягких стула стояли наготове, чтобы принимать посетителей. На стене позади была карта Газалабада, натянутая на деревянную раму.

Мягкий уголок в углу приглашал на непринуждённую беседу. Высокие полки ждали свои свитки и книги. Длинный, но низкий шкаф с выдвижными ящиками занимал почти целую стену, а над ним висел гобелен, на котором была выткана сцена на корабле; на заднем плане за полураздетыми женщинами были видны речные ворота города Газалабад.

Два высоких канделябра с пятью свечами обещали, что даже ночью здесь будет достаточно света. Всё было новым и блестело, а комната пахла пчелиным воском.

Не считая того, что у меня зародились небольшие сомнения, смогут ли изящные стулья выдержать мой вес, комната казалась удобной и уютной.

Армин замер перед нами, казалось бы, в глубоком смирении. Когда мы так ничего и не сказали, он выпрямился.

— Эта самая незначительная из всех комнат, открытая для просителей, надеющихся на милость эссэры. Скромная комната, едва достойная вашей красоты.

Лиандра хотела что-то сказать, но я, прикоснувшись к ней, остановил её.

— Мы осмотрим и другие комнаты, когда они будут готовы, — сказал я Армину. — Надеюсь, что для меня вы тоже предусмотрели одну.

Он усердно закивал; видимо что-то заметил в моём голосе.

— Надеюсь, это тихая комната, где никто не сможет подслушать и возможны конфиденциальные разговоры. Там, Армин, мы вскоре уделим время давно назревшей беседе.

— Всё будет так, как вы пожелаете, — заметил Армин, но когда кланялся, я поймал его на том, как он испытующе на меня смотрит.

— Я не забыл своего верного слугу Армина. За твою бескорыстную службу тебя нужно соответственно вознаградить, — я одарил его своей самой неотразимой улыбкой. Но, казалось, это улыбка немного встревожила его.

Он поклонился ещё глубже.

— Ваш дом и ваш верный слуга будут ожидать вас в полдень, эссэри.

На обратном пути я собирался подняться на «Копьё Славы», чтобы ещё раз поговорить с Дералом. Охрану у ворот в гавань усилили до четырёх солдат, которые детально нас осмотрели, но всё же пропустили. Причина этого вскоре стала очевидной: там причалила большая, раскошено оборудованная двухмачтовая дау, охраняемая дюжиной солдат, которые носили символ Дерева — племени, к которому теперь принадлежала Марина.

Здесь разгружали груз, что, вероятно, и послужило причиной, почему этот корабль не пришвартовался у дворцового причала, который находился всего в нескольких сотнях шагов к востоку. Лиандра прислонилась к стене одного из домов, чтобы понаблюдать за происходящим в гавани.

— Что ты собираешься делать с Армином? — спросила она.

Я прислонился к стене рядом с Лиандрой и вытащил трубку и мой новый яблочный табак и начал набивать её.

— Что ж, думаю, что пришло время поговорить с ним по душам. Цирк, его связи в городе, его знания — у всего это есть лишь одна взаимосвязь. То, что он предпочитает разыгрывать моего слугу, имеет свои причины, — я закурил трубку, наблюдая за кольцом из дыма, как оно поднялось и развеялось. — Меня это устраивает. Он пообещал, что будет полезным и он, без сомнения, полезен. Я только не хочу, чтобы меня во что-то втянули.

— Для этого, кажется, уже слишком поздно. Мы уже в центре событий, — заметила Лиандра.

Я кивнул.

— Может быть. Тогда я, по крайней мере, хочу узнать, во что мы замешаны. Почему ты спрашиваешь?

— Там, — сказала она, указывая кивком в сторону «Копья Славы». Это был Армин, который быстро оглядевшись, поднялся на дау. — Он ведь так усердно завершает наш дом! — прокомментировала она.

— Ты заметила его раньше?

С места, которое она выбрала, мы могли наблюдать за кораблём поверх нескольких ящиков. Однако с корабля нас не было видно.

Она покачала головой.

— Нет. Я видела не Армина. Я видела одну конкретную молодую сэру, которая только что пробралась на борт корабля. Ты её знаешь, она продала нам на рынке медовые пирожки, — она улыбнулась.

— Файлид? Что она здесь делает?

Я вытянул шею, чтобы разглядеть замаскированных телохранителей, но либо они были гораздо лучше в маскировке, чем я в их поиске, либо она действительно пришла без охранников.

— Не ищи её людей, — сказала Лиандра. — Поищи Армина. Там. Один из странных ремесленников, с которым он разговаривал на кухне.

Значит это были не ремесленники, а замаскированные телохранители Файлид. В нашем доме. Думаю, я увидел ещё одно или два знакомых лица, следовательно их было здесь гораздо больше.

Я затянулся трубкой, размышляя.

— Думаю, нам стоит оставить их в покое. Чтобы там не планировал Армин, это не направлено против нас, в этом я уверен.

— Откуда у тебя такая уверенность, Хавальд?

— Под всеми своими масками Армин — человек чести. Я видел его глаза, когда умер Ордун. Он на верной стороне. У меня было достаточно возможностей понаблюдать за ним. Он восхищается тобой и искренне уважает других. Думаю, мы ему нравимся.

— Ты два раза спас ему жизнь. Он обязан тебя любить.

Я повернулся к ней.

— Это ни о чём не говорит. То, что делает меня таким уверенным — это моё предчувствие. Оно ещё никогда меня не подводило. Сегодня после обеда у него будет возможность рассказать нам, что он задумал, — я посмотрел на тлеющий табак в трубке. — Думаю, он воспользуется ей.

— Хавальд, — она положила руку на моё предплечье и посмотрела на корабль. — Разве это не священник Борона, которого мы видели во время казней.

Мы проследили, как священник поднялся на борт «Копья Славы» и исчез в кормовой каюте.

Лиандра посмотрела на меня и улыбнулась.

— Теперь я знаю, что они задумали. Хорошо, что мы не будем им мешать.

Я кивнул и взял её за руку.

— Теперь я многое понимаю. Все эти скрытые взгляды… Пошли, оставим их одних.

— Почему им обязательно нужно было встречаться на «Копье Славы»? — спросила она, когда мы пересекли ворота, ведущие к площади Зерна.

— Не думаю, что Армин выбрал этот корабль случайно. Скорее, он и Дерал, капитан корабля, знают друг друга уже давно.

— Но ты же его купил?

Я кивнул.

— Да, но куплю организовал Армин.

Она посмотрела на меня.

— Почему ты дал ему полную свободу действий?

— Он хорошо знает город. Он действительно помог мне, — я рассмеялся. — Только за это пришлось заплатить много золота.

Когда мы прибыли на площадь Дали, я увидел группу солдат из племени Кабана.

Они прогуливались по рынку и вели себя, словно солдаты в увольнительной. Я наблюдал, как один из них заигрывает с продавщицей воды. Казалось, у них всех было хорошее настроение, и не похоже, что они что-то замышляют.

Мне не нравилось, что в Газалабаде так много солдат, но, кажется, никто не придавал этому большого значения. Если я правильно помнил вчерашний пышный въезд пламени Башни, никому не показалось странным, что у эмира Яноса было столько солдат в свите. Может у меня просто паранойя.