Мощный сигнал (СИ) - Эриксон Меган - Страница 32

— Сутенерствовать? — Он растянулся на мне и рассмеялся мне в шею. Все его девяносто с чем-то там килограммов мышц сотрясались от смеха. — Ты такая балда.

— Что? Это серьезно!

— Конечно. — Отдышавшись, он покачал головой. — Я рад, что ты гордишься мною за то, что я предпочел сутенерству военную службу.

— Ты надо мной насмехаешься.

— Никогда.

— В общем, — я обнял его, — вот и вся моя история.

— А твоя семья…

Моя семья уже даже не была больной темой. Я всегда был один. С детства мало что изменилось.

— От тети я каждое Рождество получаю открытку. Моим двоюродным братьям и сестрам не до меня — у них семьи с детьми, и они вряд ли помнят, что есть такой дальний родственник с отцом-наркоманом, который давным-давно у них жил. Моя бабушка умерла, когда я еще был подростком. Иначе я бы, наверное, получал на дни рождения открытку с десятидолларовой купюрой внутри. А с отцом я не общался… не знаю, еще со средней школы?

Он тяжело выдохнул.

— Черт.

— Ну а почему, как ты думаешь, мне было так просто исчезнуть?

Гаррет наморщил лоб.

— Но ты же… такой обаятельный, и с тобой интересно. Не верится, что никто не захотел тебя удержать.

Я впустил эти слова к себе в сердце и разрешил им согреть меня изнутри.

— Я рад, что ты так считаешь. Только не знаю… сколько в том правды.

— Но в интернете…

— … все по-другому. И с тобой я тоже другой, потому что… с тобой все естественно.

Он пригладил мои волосы.

— Я не думаю, что со мной ты другой. Мне кажется… я надеюсь… что со мной ты можешь быть таким, какой есть.

Я и впрямь был с ним собой. В большей степени, чем мог объяснить. Гаррет получил Настоящего Кая. Или, как минимум, его лучшую версию.

— Ну вот я и рассказал тебе о своей семье — а точнее, об отсутствии таковой, — так что теперь расскажи мне о себе.

— Ты уже знаешь, что мой отец не так давно умер, но вырос я в Рикстоне с ним, матерью и сестрой.

— Ты говорил, что твоя семья не знает о том, что ты гей?

— Угу. Признаваться не было смысла. Я же ни с кем не встречался. Натуралов, которые потом не могли смотреть мне в глаза, я посылал, а моя единственная попытка найти парня в сети обернулась огромным провалом.

Меня всегда убивало то, с какой горечью он о том вспоминал.

— Гаррет…

— Мой отец был гомофобом. Чудовищным гомофобом. Я убежден, что легализация однополых браков и было тем, что окончательно подкосило его. — Гаррет попробовал улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Насчет матери и сестры я не уверен. Думаю, они воспримут нормально, но мне проще было не говорить им, и все. Понимаешь?

— Конечно.

— Но скоро я им расскажу. Из-за тебя.

Все у меня внутри снова сжалось, и я прохрипел:

— Из-за меня?

— Кстати, пока я опять не забыл. — Гаррет взглянул на часы. — Мне надо позвонить сестре.

Я поймал его за руку.

— Ты собираешься рассказать ей прямо сейчас? — Мой голос взвился до истерических ноток, хотя я даже не вполне понимал, чего конкретно боюсь.

Гаррет, наконец-то поняв, что у меня вновь начинается паника, крепко сжал мои плечи.

— Воу, Кай, успокойся. Нет, совершать каминг-аут по телефону я, конечно, не буду. Просто если не сказать, что со мной все в порядке, то она будет звонить мне всю ночь.

Ладно, причин для паники не было. Мое дыхание начало приходить в норму, но Гаррет отпускать тему не стал.

— Хочешь сказать, почему так сильно перепугался?

Не особенно.

— Просто сейчас… мы в безопасности. Есть только мы. Ты и я. И я на минуту забыл, что у тебя есть своя жизнь и семья, и подумал, а вдруг твоя сестра решит, будто я превратил тебя в гея, или возненавидит меня…

Его ладони, лежавшие у меня на плечах, дарили успокоение.

— Давай не спешить. Я позвоню сестре, скажу, что благополучно доехал до друга, и что ненадолго здесь задержусь.

Я проигнорировал «ненадолго» и сосредоточился на общем смысле сказанных слов.

— Хорошо. Извини.

— Не извиняйся. Но когда снова запаникуешь, то, если сможешь, поговори со мной. И мы все решим. Я понятия не имею, что делаю, но хочу попытаться.

Я смотрел на него и думал, не будет ли слишком рано сказать, что я уже наполовину влюбился. Ну хорошо, на три четверти. Кивнув, я сумел вымолвить только одно:

— Спасибо тебе.

Гаррет поцеловал меня в лоб и толчком поднялся с кровати, а я улегся на бок и стал смотреть, как он наклоняется, подбирая с пола штаны, и как на его заднице напрягаются мышцы.

— Зачем ты одеваешься?

— Я не буду говорить с сестрой голым, — сказал он, застегивая «молнию» джинсов.

— Но она не узнает!

— Но я-то знать буду. Все разговоры с Николь — только в штанах.

Он оглядел мою спальню, высматривая, куда бросил футболку, а потом уставился в стену. Я улыбнулся — его взгляд зацепился за выведенные зеленым мелом слова, которые я написал полгода назад: «В случае моей насильственной смерти прошу винить Хаззарда».

— Что это?

— Я написал это, когда обнаружил, что убил лучника защитника Родины. Боялся, что ты придешь мстить!

— Мстить? — недоверчиво переспросил он. — Откуда ты вообще узнал, что я служу в армии?

— Когда мой орк тебя сделал, я поспрашивал о тебе.

— Знаешь, так странно, что все это началось со стычки в игре. — Гаррет, по-прежнему глядя на надпись, покачал головой. — Ладно, пойду позвоню этой девчонке, пока она не взбесилась.

— Удачи тебе.

Он козырнул мне — намного четче, чем я, — пошлепал в коридор, и я услышал, как он роется в своей сумке.

Поднявшись с кровати, я поморщился — задница немного побаливала, но то была приятная боль, — и натянул чистые тренировочные штаны. Проверяя почту, я слышал голос Гаррета, доносящийся из коридора.

— Я приехал… у друга… нет, Николь, это не девушка. Как там мама? Этот тип нормально с ней обращается? Все-таки его надо проверить… так, не указывай, что мне делать.

Хотя его тон был задиристым, в нем безошибочно считывалась любовь. У меня родных братьев и сестер не было, и я часто гадал, каково было бы расти не одному и знать о их прошлом практически все.

— Да, ну я скоро приеду, так что готовьтесь встретить с оркестром… Господи, я пошутил. Только попробуй устроить мне чертов парад, и я спалю город.

Пока он слушал, что она отвечала, я улыбался.

— Нет, все хорошо. Все отлично. Просто мне надо было кое-что сделать, окей? Объясню, когда приеду домой. Да, познакомлю… нет, тебе нельзя его трахнуть.

Я прикрыл рот, чтобы скрыть смех.

— У тебя разве нет парня? Которого ты водила в тир… Ха-ха, естественно, ты стреляешь лучше него, ты же Рейд. Ладно, мне надо идти. Я напишу, когда меня ждать… Нет, никакого оркестра!.. Хорошо, люблю тебя. Все.

Вовсю улыбаясь, я уже даже не смотрел на экран. От его разговора с сестрой у меня внутри почему-то распространилось уютное, теплое чувство, которое только усилилось, когда жар его тела опалил мою спину, а ладони легли на мои плечи и стали мягко их мять.

— Ты, похоже, очень любишь сестру.

— Ну, она ничего. — Гаррет улыбнулся. — Не, она классная. Вы друг другу понравитесь. — Его руки остановились, и он показал пальцем на дверь. — Ты не против, если я схожу в душ?

Я отвернулся к компьютеру. Женская версия Гаррета? Это звучало немного пугающе. И я не знал, что ответить на его предположение о моем возможном знакомстве с его семьей. Они что, приедут сюда? Как это будет? Мам, Николь, извините, но к вам Кай приехать не сможет. При мысли о том, чтобы выйти на улицу, его начинает тошнить. Может, приедете вы?

— Конечно, иди.

— Отлично. — Он, не сводя с меня глаз, отступил к коридору. — А потом… сниму номер в гостинице, да? Тут недалеко есть одна.

— Не говори глупостей. Ты останешься здесь.

На лицо Гаррета вернулась широкая, сияющая улыбка.

— Ты уверен?

— На триста процентов.

— Ты не пожалеешь, поверь. — Он окинул меня всего взглядом. — Я подзаправился и готов к третьему раунду.