Демон пробуждается. Сборник. Книги 1 - 19 (СИ) - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 110

— Слишком близко к Дундалису, — заметила Пони. — Не успеем мы расправиться с теми, кто рубит сосны, как им на помощь подоспеет подкрепление.

— Просто нужно действовать очень быстро, — гнул свое кентавр. — Прогнать их оттуда и скрыться. Тогда, может, они дважды подумают, прежде чем вернуться в эту долину!

Пони перевела взгляд на Элбрайна, на Полуночника. Это его игра, ему и решать.

— Мне нравится идея напасть на них, — сказала она, — хотя бы ради того, чтобы проявить уважение к земле, которую они губят.

— А что Эвелин? — спросил Элбрайн.

— Ему сейчас не до сражений, — Пони покачала головой, отчего с ее густых волос посыпались мелкие капли дождя. — Он занят со своими камнями. Ведет дальний поиск, так он сказал.

Элбрайну пришлось этим удовлетвориться; что ж, у каждого из них свое предназначение.

— У нас не так уж много коней, — рассуждая вслух, задумчиво произнес он. — Возьмем только добровольцев.

— Я пойду, у меня есть кобыла, — сказала Пони.

— А мне кобыла не нужна, — засмеялся кентавр.

Элбрайн рассеянно улыбнулся и погрузился в свои мысли. Потом сквозь дождь и лесную чащу он воззвал к Дару, который, как обычно, пасся неподалеку. Спустя час семь всадников — в том числе Паулсон и Бурундук, которые до сих не могли прийти в себя из-за гибели Криса — и кентавр уже скакали по лесу, направляясь к сосновой долине. Элбрайн знал, что их сопровождают эльфы — безмолвный и неразличимый эскорт.

Безо всяких приключений они добрались до северного склона долины и увидели внизу десятка два гоблинов, столько же поври и двух великанов, которые валили деревья. Сейчас наступил тот редкий ежегодный период, когда земля под соснами имела коричневый цвет, поскольку снег уже стаял, а мох карибу еще не вырос. Тем не менее невысокие опрятные сосны по-прежнему выглядели очень красиво, а в Элбрайне и Пони будили дорогие их сердцу воспоминания.

— Подберемся поближе, нанесем удар и скроемся, — Элбрайн обращался ко всем, но смотрел прямо на Паулсона. Траппер настолько тяжело переживал смерть товарища, что запросто мог попытаться ворваться в Дундалис, убивая всех, кто встретится на пути. — В нашу задачу входит не убить их — для этого нас слишком мало, — а лишь прогнать отсюда в надежде, что в дальнейшем они побоятся покидать деревню.

Элбрайн, Пони, Паулсон и Бурундук стали спускаться вниз, подходя к монстрам слева, кентавр повел остальных справа. Дождь и ветер заметно усилились, и всадники промокли насквозь, однако, по мнению Элбрайна, это было им лишь на руку. Монстрам тоже приходится несладко, к тому же за шумом ливня они могут не заметить приближения врага.

Прокладывая путь среди низких сосен к тому месту, где стучали топоры, Элбрайн вытащил меч и тут же вскинул его, заметив, что в густой зелени кто-то скрывается.

Оттуда показалась голова Джуравиля. Паулсон и Бурундук раскрыли рты — это была их первая встреча с неуловимыми эльфами.

— За холмом их собралось видимо-невидимо, — сказал Джуравиль. — В том числе и великанов. Уходите отсюда, уходите!

Не успел Элбрайн произнести и слова, как эльф скрылся за толстым суком и, судя по шуршанию ветвей, поспешно удалился от них.

— Ловушка, — прошептал Элбрайн и быстро поскакал вперед.

Остальные последовали за ним и вскоре выскочили на просеку. Гоблины и поври от неожиданности застыли на месте. Элбрайн замахал мечом, разя врагов направо и налево. Бурундук на скаку попал кому-то кинжалом в глаз и срезал другому ухо. Под натиском Пони трое гоблинов бросились в разные стороны.

Паулсон пошел вперед, как таран, — сбил с ног и подмял копытами одного поври, топором разрубил череп другому. Направил коня чуть в сторону от остальных, обогнул небольшую группу деревьев и врезался прямо в горного великана. Упал на землю и увидел, как почти не пострадавший от столкновения великан отшвырнул в сторону коня и поднял над головой дубинку.

Паулсон понял, что до встречи с беднягой Крисом ему осталось совсем недолго.

Чувствуя себя слабым и больным, Эвелин тем не менее понимал, что ждать больше нельзя. Он сам, его друзья, да и вообще весь мир должны наконец узнать, кто является причиной столь неслыханного нашествия. Он позволил могущественному гематиту завладеть собой, его дух освободился от бренного тела и отправился в полет.

По дороге он бросил взгляд на Дундалис и сражение в долине рядом с ним. Увидел притаившихся за холмом монстров, готовых вот-вот броситься в бой, действовавших продуманно и слаженно.

Чем Эвелин мог помочь Элбрайну и его людям? Только помолиться за то, чтобы удача не покинула их и они успели вовремя убраться оттуда.

Его мысли, однако, были обращены на север, куда он и полетел со все возрастающей скоростью. Ему припомнился тот далекий день — казалось, это было в другой жизни, — когда магистр Джоджонах впервые обучал его выходу из материального тела и Эвелин парил над стенами аббатства, глядя сверху на рисунок на крыше.

Однако зрелище еще одного каравана, везущего на юг боевые машины, прогнало эти мирные мысли.

Дождь остался позади, небо очистилось, но при виде изломанной линии гор на горизонте Эвелина внезапно пробрал страх. Он почувствовал скрывающееся там зло и подумал, что, рискнув проникнуть в это наводящее ужас, мрачное место, может ведь и не выбраться оттуда.

Тем не менее его дух продолжал лететь к Барбакану — так велико было желание монаха узнать наконец правду. Внизу проплыли горные пики, а за ними все больше сгущалась тьма, как будто внезапно наступила безлунная ночь.

Если число монстров, которые сейчас устремились на юг, исчислялось примерно десятью тысячами, то здесь их собралось раз в пять больше — огромная масса темных фигур, суетившихся в долине между двумя странными черными горными хребтами.

И от этих гор валил дым! Расплавленная магма, из которой они состояли, была насыщена демонической магией.

Эвелин уже выяснил все, что его интересовало, и мог бы не продолжать путь, но что-то неудержимо толкало его вперед: возможно, любопытство?

Нет, вовсе не любопытство, внезапно понял он, и уж конечно, не призрачная надежда сразиться с обитающим здесь созданием. Одинокая курящаяся дымом гора притягивала его, звала к себе, и у него не было сил сопротивляться.

Его заметили — это единственное объяснение! Демон почувствовал присутствие чужеродного духа и пытается притянуть его к себе, чтобы уничтожить. Понимание этого придало Эвелину сил, и он повернул обратно, на юг.

— Ты должен перейти на нашу сторону, — услышал он негромкий призыв.

Скорее телепатический, хотя «голос» показался Эвелину знакомым. Он снова развернулся и увидел на горном утесе призрак человека, вместе с которым проходил обучение в Санта-Мир-Абель, а позже путешествовал на остров Пиманиникуит во славу Божью; человека падшего, судя по всему.

— Переходи на нашу сторону, — повторил Квинтал.

На нашу сторону!

— Ты служишь демону! — воскликнул Эвелин.

— Мне открылась истина, — возразил Квинтал. — За тенью скрывается свет, обнажающий ложь…

— Ты будешь проклят навеки!

Похоже, это заявление лишь позабавило Квинтала.

— О чем ты? Наша победа неотвратима.

— Мы будем бороться с вами, драться за каждую милю!

— Маленькое неудобство, не больше того, — ответил Квинтал. — Прямо сейчас гибнут ваш могучий Полуночник и твоя дорогая подруга. Вам от нас не скрыться и тем более не победить…

Дьявольский призрак Квинтала смолк на полуслове — Эвелин бросился в атаку. Эта была прежде всего схватка воли и веры — веры Эвелина в Бога, веры Квинтала в демона. Они кружили и ускользали друг от друга, свободно проходя сквозь скалы и возносясь над ними. «Удары» Квинтала несли на себе печать его хозяина — леденящие, вытягивающие из противника жизненные силы. «Удары» Эвелина его враг воспринимал как ослепительные, жгучие вспышки света.

Они то сходились, то расходились и, дождавшись удобного момента, снова бросались в атаку.