Демон пробуждается. Сборник. Книги 1 - 19 (СИ) - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 187

— Но прежде чем я дам ему умереть, я еще малость позабавлюсь с ним.

— Как мне повезло, — едва слышно пробормотал Роджер, отчего карлик еще туже затянул веревку.

«Узел смирения» был воистину дьявольской выдумкой поври. Руки Роджера оказались не просто привязанными к спине, но согнутыми в локтях таким образом, что пальцы почти касались затылка. Далее веревка переходила через плечи и, стягивая грудь, опускалась ниже, больно врезаясь в пах, откуда вновь шла по спине вверх и наконец делала петлю возле горла. Поври связал Роджера так крепко и умело, что малейшее движение не только отзывалось резкой болью в паху, но и мгновенно перекрывало дыхание.

— Ну что, замочных дел мастер, поглядим, сумеешь ли ты развязать этот узелок!

Поври расхохотался. Потом он всадил факел в торчавшую из стены скобу, зажег его и подошел к лестнице.

— Эй, Коз-козио приказал стеречь эту человеческую тварь как следует! — крикнул он кому-то из своих.

— Двойной запор, что ли? — спросили сверху.

— Ага, двойной запор, — подтвердил поври. — И не забудьте посадить пса прямо на дверь! Да, пусть меня сменят к концу дня. Мне не улыбается пропустить ужин, сидя здесь с этим вонючим человечишкой.

— Будет тебе скулить, — ответил поври наверху и с шумом захлопнул тяжелый люк.

Когда дверь перетягивали цепями и запирали на замки, Роджер внимательно прислушивался к доносящимся звукам. Потом присмотрелся к своему тюремщику.

«А ты допустил одну ошибку, Коз-козио Бегулне, — мысленно упрекнул главаря поври Роджер. — Ты отправил сюда эту образину вместе с оружием».

Поври встал рядом со связанным Роджером.

— Лежать тихо, — велел он и для подкрепления сказанного сильно пнул Роджера в ребра.

Роджер дернулся, но ему стало еще хуже; он чуть не задохнулся.

Смеясь, поври прошел в другой угол и уселся под факелом. Он стащил с головы кроваво-красный берет и выразительно повертел на пальце, словно желая показать Роджеру, что вскоре берет станет еще краснее от его крови. Затем поври заложил крючковатые пальцы за голову, прислонился к стене и закрыл глаза.

Роджер провел немало времени, пытаясь собраться с мыслями и решить, что же делать дальше. Превозмогая тошноту и боль, он стал соображать, как ему выпутаться из веревок. Эта часть задачи была еще не самой трудной. Но если он высвободится, завладеет оружием поври и убьет эту тварь, куда ему бежать? Люк заперт и перетянут цепями, а о том, кто лежит и поджидает его наверху, он не забывал ни на минуту.

Задача казалась безнадежной, однако Роджер заставил себя успокоиться и сосредоточиться, пытаясь мыслить последовательно. К вечеру сторожившего Роджера поври сменил новый.

Он принес немного еды и воду. Поври просто окунул голову парня в миску с водой, отчего тот едва не захлебнулся. После этого новый стражник занял место предыдущего.

Не прошло и часа, как поври шумно захрапел.

Решив, что он достаточно «нагостился» у Коз-козио Бегулне и не намерен проводить здесь еще одну ночь, Роджер начал действовать. Не распыляться, — твердил он, упираясь плечом в стену. Он должен был выбрать правильный угол, чтобы при ударе сработал вес его тела. Оглянувшись на тюремщика, он убедился, что тот по-прежнему беспробудно спит. Тогда парень закрыл глаза и собрал в кулак всю свою волю.

Роджер резко качнулся к стене и с силой ударил по ней плечом. Удар сдвинул его руку еще немного за спину. Мышцы его напряглись, и Роджер вновь качнулся к стене. Он услышал, как громко щелкнуло вывихнутое плечо, и волны боли прокатились по всему телу, отчего Роджер едва не упал. Волевым усилием он подавил боль. Скрюченная рука помогла ослабить узлы, и теперь он смог сбросить веревку с плеча.

В следующее мгновение Роджер, выпутавшийся из «узла смирения», лежал на полу, ловя ртом воздух. После минутной передышки он снова начал действовать. Роджер опять ударил плечом о стену, но уже по-другому, чтобы вправить плечо. Старая уловка. За несколько лет этот способ не раз выручал Роджера, и он довел этот трюк до совершенства. Подождал, пока утихнет боль, затем смотал веревку и направился к спящему поври.

— Ты чего? — удивился карлик, открыв заспанные глаза и увидев, что пленник стоит, держа в руке его собственный короткий меч.

— Драться со мной вздумал? — спросил стражник, вскакивая на ноги и доставая из-за голенища кинжал.

Оба противника понимали, что, даже с оружием в руках, тщедушный парень не мог соперничать с закаленным в сражениях поври.

Роджер отскочил к дальней стенке и упал на пол. Поври взревел и бросился на него, занеся руку с кинжалом.

Но тут веревка стянула запястье поври тугой петлей, и Роджер привязал второй ее конец к корню, что торчал из стены неподалеку от места, где еще минуту назад восседал поври.

— Что? — пробормотал карлик, но было поздно. Веревка натянулась, заставив руку с кинжалом опуститься прямо между ног. Поври споткнулся и тяжело грохнулся на спину.

Роджер отделился от стены и быстро очутился позади своего врага.

— Что? — вновь заревел карлик, но тут рукоятка меча со всей силой ударила его по голове. Поври дернулся, пытаясь высвободить застрявшую руку и схватить Роджера другой рукой.

Роджер продолжал колотить его по голове рукояткой меча, пока, наконец, упрямый поври не затих. Парень чуть не падал от боли и утомления, то и дело рискуя потерять сознание.

— Времени в обрез, — без конца повторял Роджер, заставляя себя встать.

Карлик дернулся. Роджер снова ударил его, а потом нанес еще один удар.

— Времени в обрез, — опять повторил Роджер, уже более решительным голосом, удивляясь силе и выносливости своего противника.

Самое трудное ожидало его впереди. Роджер прокрутил в мозгу весь план действий, стараясь учесть все препятствия и найти способы их преодоления. Он вынул кинжал из руки поври, отстегнул пояс и потуже затянул веревку. После этого он двинулся к лестнице, прикидывая, насколько прочны доски люка. С внутренней стороны, почти по центру, для большей прочности к доскам было прибито толстое бревно. С него Роджер и начал, проковыряв отверстие, чтобы туда можно было пропустить веревку и устроить петлю. Затем он занялся досками, подстругивая их с обоих концов возле перекладин. В какой-то момент он услышал настороженное рычание крэгготской овчарки, и ему пришлось долго ждать, пока зловредный пес успокоится.

Роджер сосредоточенно отстругивал от досок одну лучинку за другой, расшатывая и вынимая деревянные гвозди. Однако ему вновь пришлось прекратить работу. Начала дергаться больная нога, и он вынужден был спуститься вниз. Кое-как успокоив боль, он заметил, что поври приходит в себя. Пришлось вновь шмякнуть этого упрямца по голове. После этого Роджер опять принялся за работу, и наконец ему удалось расшатать доски по обе стороны от центральной перекладины.

Настал решающий момент. Только бы силы его не оставили, только бы не потерять сознание от боли!

Роджер опять спустился вниз и взял у оглушенного поври то, что могло пригодиться. Затем он еще раз мысленно проанализировал свои дальнейшие действия и в последний раз проверил снаряжение: меч, кинжал, язычок от поясной пряжки, кожаные шнурки от башмаков карлика и, наконец, вонючий башмак. После этого Роджер глубоко вздохнул и стал подниматься по лестнице. Он слегка надавил на расшатанные доски, чтобы лучше понять, с какой стороны находится собака. Разумеется, если она там не одна и поблизости находятся поври, игра закончится быстро и, скорее всего, ему будет очень больно. Это Роджер понимал, но все равно решил не отступать и попытать счастье. Терять ему было нечего. Коз-козио Бегулне ни за что не выпустит его отсюда. Роджер не заблуждался насчет того, чем должно окончиться его пребывание в плену. Как только предводитель поври поймет, что из него ничего не вытрясти, Роджера будет ждать мучительная смерть.

Он уже обвязал балку двери, пропустив веревку справа налево, но сообразил, что собака находится ближе к левому краю, и поменял направление. Потом он спустился вниз и подвинул оглушенного поври к основанию лестницы, перевернув его на левый бок.