Демон пробуждается. Сборник. Книги 1 - 19 (СИ) - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 336

Прищурившись, Де'Уннеро пробежал взглядом по лицам слуг, давая понять, что их ждет точно такая же судьба, если они посмеют ослушаться.

И покинул дом в сопровождении брата Джоллино и солдат.

Он знал: те, кто видел этот урок, не скоро его забудут.

ГЛАВА 17

ДВЕ ВСТРЕЧИ

— Ты уверен, что они здесь? — в третий раз спросил Виссенти.

Нервный монах устремил взгляд во тьму позади костра и вздрогнул под порывом холодного северного ветра.

— Почему ты такой недоверчивый? — сказал Роджер. — Тол'алфар обещали, что будут сопровождать нас, значит, так и есть.

— Мы не видели их с тех пор, как прошли Кертинеллу, — заметил Кастинагис. — Может, они и не собирались идти дальше.

— Но ведь тол'алфар сказали нам, что мы найдем Полуночника в Дундалисе, — напомнил им Роджер, — и что они тоже ищут его. Думаю, мы придем туда завтра утром.

— Уже так близко? — спросил Браумин. — Ты узнаешь местность?

— Я никогда не был в Дундалисе, — признался Роджер. — Но в Тимберленде есть только одна дорога на север, а деревья вокруг нас становятся все выше и гуще. Значит, мы близки к цели. — Монахи недоверчиво переглянулись, явно придя в уныние. — По дороге легко идти. И тол'алфар поблизости, не бойтесь. То, что мы их не видим, ничего не значит — если они не хотят, чтобы их видели, мы ничего не заметим, пусть их тут хоть целая сотня соберется. Но даже без них беспокоиться не о чем. Если мы вдруг каким-то образом проскочим мимо Дундалиса, Полуночник найдет нас. Или кентавр. Это их лес, и никто не пройдет по нему без того, чтобы они не заметили.

— За исключением тол'алфар, — с улыбкой сказал Браумин, и лица остальных тоже просветлели.

— Без всяких исключений, — возразил Роджер, желая подчеркнуть свое уважение к Полуночнику.

— Чем скорее мы ляжем спать, тем скорее отправимся дальше, — заметил Браумин.

Он сделал знак Делману и Роджеру; они, как обычно, должны были первыми стоять на страже.

Остальные монахи улеглись, придвинув одеяла поближе к огню, поскольку воздух, казалось, становился холоднее буквально с каждой минутой. Роджер и Делман долго сидели молча рядом с костром, пока Роджер не почувствовал, что звуки ритмичного дыхания спящих начинают убаюкивать и его.

Он резко поднялся и принялся вышагивать туда и обратно, потирая руки.

— Снова хочешь пойти прогуляться в лес? — зевнув, спросил Делман. Роджер улыбнулся и покачал головой, как будто сама идея гулять по лесу здесь, на севере, казалась ему нелепой. — Значит, на самом деле ты боишься ходить тут по лесу?..

— Боюсь? А может, мне просто холодно? В лесу, вдали от огня, можно и замерзнуть.

— Нет, боишься, — убежденно повторил Делман. — Ночь холодная, да, но костер не защитит от ветра. И все же ты ни разу не ходил один в лес ночью с тех пор, как неделю назад мы прошли Кертинеллу.

Роджер перевел взгляд во тьму ночного леса. На протяжении многих месяцев после вторжения поври он считал лес своим домом и бродил по нему в темноте без всякого страха. Однако Делман, как это было ему свойственно, оказался достаточно чуток. Этот лес пугал Роджера. Ему просто не верилось, что всего миль пятьдесят к северу — и картина так сильно изменится. Деревья здесь были выше и росли гуще, отовсюду доносились странные, непривычные звуки. Нет, это был не страх, решил он, а уважение. Здоровое уважение, которого здешний лес и заслуживал. Даже если бы все поври, гоблины и великаны исчезли из этого мира, относиться легкомысленно к лесу Тимберленда не следовало.

Понимание этой истины только увеличило уважение, которое Роджер питал к Элбрайну и Пони, — ведь они чувствовали себя в этом лесу как дома. Ничего не скажешь, тут дикие места, не то что вокруг Кертинеллы.

— Ты правда думаешь, что мы близко? — спросил Делман.

— Ну да. Расстояние от Кертинеллы до Дундалиса примерно такое же, как до Палмариса, и мы его уже почти прошли. Заблудиться невозможно, дорога слишком заметная. Мы ведь видели следы недавно прошедшего каравана — глубокие колеи, которые могли оставить лишь тяжело груженные фургоны.

— Все правильно, Роджер He-Запрешь, — послышался из темноты знакомый голос.

— Полуночник!

Оглянувшись, Роджер увидел крупную фигуру человека, сидящего на низкой ветке дерева совсем неподалеку от лагеря. И, скорее всего, он уже давно находился тут!

Делман тоже вскочил на ноги и принялся будить братьев, говоря, что пришел Полуночник. Вскоре все пятеро монахов стояли рядом с Роджером, с любопытством глядя на ночного гостя.

— Он же говорил, что мы со Смотрителем найдем вас, — сказал Элбрайн.

При этих словах из темноты показался кентавр. Монахи уже видели его прежде, когда Смотрителя привели в Санта-Мер-Абель, но тогдашние, довольно смутные воспоминания о нем меркли перед зрелищем этого удивительного создания, стоящего совсем рядом, — тысяча фунтов мускулов и горящие, яркие глаза.

Но, конечно, больше всех был ошеломлен Роджер, до этого видевший кентавра лишь мельком. Желая прихвастнуть, он говорил монахам, что они будут поражены силой кентавра, но эти слова основывались на рассказах Элбрайна, Пони и Джуравиля. Сейчас он в первый раз по-настоящему видел Смотрителя и должен был признать, что эти рассказы, сколь бы драматичны они ни были, бледнели по сравнению с мощью и красотой удивительного создания.

Полуночник спрыгнул на землю и протянул руку Роджеру, но тот бросился к нему и заключил в объятия. Тот в свою очередь обнял юношу, поверх его плеча улыбнувшись Браумину Херду.

В конце концов Роджер оторвался от него, отскочил на шаг и протянул руку Смотрителю.

— Какой легковозбудимый мальчик! — заметил кентавр, обращаясь к Элбрайну.

— Мне пришлось многое пережить, — с серьезным видом сказал Роджер. — Мы отправились на север, чтобы найти вас, и вот… нашли. Теперь, только теперь я могу вздохнуть свободно.

— Мы уже два дня наблюдаем за вами, — сообщил Элбрайн.

Роджер широко распахнул глаза, как бы в обиде.

— Два дня? Тогда почему вы заговорили с нами только сейчас?

— Потому что твои товарищи — монахи, пусть и переодетые, — заметил кентавр. — А мы с ними, как известно, не лучшие друзья.

— Как вы узнали, кто мы такие? — удивился Браумин, оглядывая свою самую обычную крестьянскую одежду, по которой никак нельзя было догадаться, что он монах.

Надо же! Сначала эльфы, а потом эти двое, по-видимому, знали о путешественниках все задолго до того, как встретились с ними лицом к лицу.

— Мы не только приглядывались, но и прислушивались к вам, брат Браумин Херд, — ответил кентавр, и у монаха округлились глаза. — Ох, все просто! Я слышал твое имя и видел тебя на пути из Аиды.

Внезапно Браумину стало ужасно стыдно; он вспомнил, как скверно братья обращались с кентавром на марше.

— Я шел вместе с ними совершенно открыто, — запротестовал Роджер. — Неужели я привел бы к вам врагов?

— Нужно было убедиться, — объяснил ему Элбрайн. — Не сомневайся, мы доверяем тебе! И все же мы достаточно долго имели дело с церковью Абеля, чтобы понять: у них хватает и ума, и умения, чтобы вербовать союзников в рядах врагов.

— Уверяю тебя… — запротестовал было Кастинагис.

— В этом нет нужды, — перебил его Элбрайн. — Смотритель хорошо отзывается о брате Браумине, которого он запомнил еще с тех пор, как шел с караваном в Санта-Мер-Абель. Он называет его другом Джоджонаха, а тот был другом Эвелина, который, в свою очередь, дружил с Полуночником и Смотрителем. Мы поняли, что вы нарочно переоделись, чтобы вас не нашли братья.

— Думаю, эта ситуация вам хорошо знакома, — заметил Браумин, — по истории с Эвелином.

— Хо, хо, знай наших! — взревел кентавр, очень удачно подражая голосу Эвелина.

Элбрайн глянул на него искоса, явно не слишком довольный. Смотритель с невинным видом пожал плечами. Элбрайн лишь вздохнул; оставалось надеяться, что это не войдет у кентавра в привычку.

— Разве что Эвелин не снимал своей рясы, — ответил он, — даже когда ваша церковь открыла на него охоту.