Демон пробуждается. Сборник. Книги 1 - 19 (СИ) - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 404

— Я требую… — начал было он.

— Ты не вправе ничего требовать от меня, — перебил его король и крикнул, обращаясь к солдатам. — Никого не пускать в дом!

Внезапно Де'Уннеро вырвался и снова бросился к двери. Солдаты кинулись за ним, но он неожиданно свернул, помчался вдоль здания и скрылся за углом.

Герцог Калас послал несколько человек следом, хотя понимал, что опасаться нечего. В Чейзвинд Мэнор было всего два входа, центральный и задний, около которого тоже стояла охрана.

Убедившись, что проникнуть в особняк через двери ему не удастся, Де'Уннеро побежал обратно, но вдруг остановился, глядя на окно, достаточно большое, чтобы сквозь него мог пролезть человек.

Но вот беда — это окно находилось на высоте тридцати футов над землей.

Непобедимые втащили во двор брата Браумина и трех его товарищей. Калас распорядился отвести их в тюрьму, но снова вмешался король Дануб.

— Пусть останутся, — приказал он. — Может быть, сейчас решается их судьба. Пусть смотрят, но не спускайте с них глаз.

На лужайку перед домом незаметно проскользнул Роджер и тут же смешался с толпой. Пошарив взглядом по сторонам, он заметил Смотрителя, судя по всему раненого; по бокам от него возвышались два Непобедимых на лошадях.

Переживая за угодившего в ловушку друга, Роджер тем не менее ничем не мог ему помочь; все, что оставалось юноше, — это стоять и смотреть.

Едва Элбрайн проник в особняк — проблема найти Пони отпала сама собой; на всем пути следования она оставляла позади искореженные металлические детали, взорванные двери, разбитое стекло и стонущих монахов.

Коридор привел его в зал с колоннами, за которым начиналась уходящая вверх широкая лестница. Потом был еще один коридор и за ним третий, богато изукрашенный. В дальнем его конце виднелась покрытая резьбой дверь, и Полуночник мгновенно понял, что Пони скрылась за ней.

И конечно, там же находился Маркворт.

Из-за угла выбежали солдаты, крича, чтобы Де'Уннеро остановился.

Не обращая на них внимания, он превратил нижнюю часть туловища в тигриную, оглянулся на своих преследователей и зарычал. Испуганные солдаты остановились как вкопанные, едва не сбив друг друга с ног.

Де'Уннеро перевел взгляд на окно и пробормотал:

— Не уйдешь.

И прыгнул вверх, поднимаясь все выше, выше… Солдаты изумленно раскрыли рты.

Полуночник помчался по коридору, рассчитывая выбить дверь плечом и ворваться в комнату. Внезапно окно, мимо которого он пробегал, брызнуло осколками и в коридор влетел Де'Уннеро.

Миг — и они уже стояли лицом к лицу.

— Врешь, не уйдешь, — промурлыкал Де'Уннеро.

С самодовольным видом он сидел в огромном кресле — воплощение всего самого злого, присущего человеческому роду; всего, что Пони так ненавидела.

— Ловко же ты сбежала из аббатства, — похвалил ее Маркворт. — За это магистр Энгресс поплатился своей жизнью.

— Ты убиваешь всех, кто не согласен с тобой, — ответила она.

— Таков мой долг. — Он резко наклонился вперед. — Потому что я знаю, что прав, глупая женщина! Со мной говорит сам Бог.

— Нет, Бестесбулзибар! — воскликнула Пони и бесстрашно ринулась в бой.

Подняла руку с гематитом и, движимая ненавистью, погрузилась в магию камня.

Однако дух Маркворта уже поджидал ее. Страстная эмоциональная волна позволила ей отшвырнуть его обратно к физическому телу; и тем не менее это была временная победа.

Маркворт, черпая силу у демона, не подпустил ее к себе.

Полуночник знал, насколько опасен Де'Уннеро; понимал, что им предстоит долгая борьба, во время которой ему придется добиваться преимущества буквально по капле. Прошлая схватка убедила его в том, что их силы с Де'Уннеро равны… ну, почти равны; а раз так, это должна быть борьба стратегий, а не состязание на скорость.

Шажок за шажком, шажок за шажком; и каждый из них чуть-чуть больше предыдущего.

Но разве реально было вести такую затяжную борьбу сейчас, когда резная дверь в конце коридора манила Элбрайна, потому что за ней Пони встретилась лицом к лицу с Марквортом, своим злейшим врагом, который причинил ей столько зла? Разве мог Элбрайн ждать?

Он обрушился на Де'Уннеро всей своей мощью, хотя его единственным оружием был отнятый у охранника меч.

Де'Уннеро не остался в долгу; спустя мгновение Полуночник уже вынужден был увертываться и прижиматься к стене, чтобы сохранить равновесие; и, увы, удары пока не причинили его противнику ни малейшего вреда.

— Он там пытает ее, — поддразнил Полуночника Де'Уннеро, не подпуская его к двери.

Тот, однако, не клюнул на эту наживку. Слишком хорошо он отдавал себе отчет в том, что Пони лучше не будет, если он упадет тут замертво. Превратив одну руку в тигриную лапу, Де'Уннеро угрожающе замахивался ею, но Полуночника это не остановило.

Теперь он рвался вперед, а его противник осторожно отступал, не давая кончику меча задеть себя.

Так продолжалось некоторое время; они боролись с переменным успехом, то один наступал, то другой, не давая противнику возможности нанести решающий удар.

Но потом из дальней комнаты послышался крик Пони.

Улыбнувшись, Де'Уннеро перевел взгляд на дверь.

Полуночник тут же воспользовался этим и бросился в наступление.

Де'Уннеро, однако, мгновенно опомнился и ринулся ему навстречу, поднырнул под меч и лапой ударил Полуночника по ногам, свалив его на пол.

Тот перекатился на спину и вскинул меч, заставив Де'Уннеро внезапно остановиться. Еще один кувырок в сторону — и Полуночник пружинисто вскочил на ноги, сделал два быстрых шага вперед и нанес Де'Уннеро удар в плечо. Если бы в его руке был знаменитый, выкованный эльфами Ураган, лезвие проткнуло бы мышцы насквозь и раздробило бы кость. Однако этот меч лишь оставил небольшую зарубку.

Тем не менее монах пошатнулся и отступил, зажимая человеческое предплечье тигриной лапой.

Полуночник снова бросился в атаку. Одного он не учел: истинной мощи задних тигриных лап. Де'Уннеро отступил и прыгнул. Выбил у Полуночника меч и с невероятной силой прижал его руки к бокам.

Смертельно опасное «объятие», поскольку на тигриной лапе были кинжально-острые когти.

Полуночник почувствовал, как они впиваются ему в спину. Он понимал, что, приложив все усилия, может вырваться, но отдавал себе отчет и в том, что в процессе этого тигриные когти просто разорвут ему спину! Он попытался просунуть ладонь под стискивающие его руки, чтобы ослабить хватку.

Де'Уннеро, напротив, усилил нажим, еще глубже впиваясь когтями в податливую плоть.

Однако Полуночник тоже не оставлял своих попыток и в конце концов просунул руку под тигриную лапу, одновременно стараясь лишить противника равновесия, на сохранение которого теперь уходила часть энергии Де'Уннеро.

Кольцо, стискивающее бока Полуночника, стало не таким плотным, он продолжал вертеться внутри его.

И вдруг лицо Де'Уннеро тоже начало претерпевать чудовищную трансформацию, а его рот превратился в ужасную клыкастую пасть.

Полуночник начал наносить яростные удары головой по уродливо вытягивающемуся носу. Он бил, бил и вдруг почувствовал, как и вторая обхватывающая его рука превращается в лапу с когтями. С диким криком он широко раскинул руки, содрогаясь от боли, когда когти процарапали его плоть вдоль ребер.

Правой рукой он с силой ударил по отвратительно изменяющемуся лицу, а кулаком левой заехал Де'Уннеро в пах. Вскрикивая от каждого движения, обхватил противника обеими руками, оторвал от пола и с размаху шмякнул о стену. Но не выпустил из рук, а тут же ударил снова и потом в третий раз, не обращая внимания на то, что Де'Уннеро продолжал царапать его когтями, в том числе и по лицу, около глаз.

В последний раз стукнув Де'Уннеро о стену, Полуночник принялся осыпать его градом ударов по лицу и груди. Отпрыгнул назад, остановился на мгновение и головой вперед ринулся на противника, целясь прямо в обезображенное лицо.