Демон пробуждается. Сборник. Книги 1 - 19 (СИ) - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 407

— Он знает, — сказал кентавр Роджеру.

И, словно услышав его слова, огромный жеребец ринулся вниз по склону холма, проскакал мимо Непобедимых, с благоговением взиравших на него, — этот конь был быстрее и сильнее даже их знаменитых тогайранцев! — на мгновение замер у гроба и… ударил по нему копытом!

Смотритель, всегда необыкновенно чуткий к желаниям коней, снял с себя упряжь и надел ее на жеребца.

И они продолжили путь.

Белли'мар Джуравиль издалека наблюдал за тем, как его дорогой друг возвращается домой.

Незамеченный эльфом, хотя и находящийся не так уж далеко, Маркало Де'Уннеро тоже не сводил взгляда с процессии. С помощью гематита оказалось нетрудно исцелить физические раны, но вот что касается эмоциональных шрамов… Наблюдая за погребальной процессией, вслушиваясь в разговоры крестьян, проклинающих Маркворта, славословящих Элбрайна и с надеждой обсуждающих огромные, чудесные перемены в церкви, монах — теперь уже бывший монах, судя по всему, — задавался множеством вопросов.

Ему до сих пор не верилось, что события обернулись именно таким образом, но, по правде говоря, у него хватало и собственных проблем. Вот уже несколько недель он не мог найти свой любимый камень, «тигриную лапу», и постепенно пришел к выводу, что каким-то невероятным образом тот слился с его душой. Потому что сейчас он бывал то человеком, то зверем, и, хотя иногда мог по собственному желанию переходить из одного состояния в другое или даже в некое промежуточное, случалось и другое. Если им овладевала ярость или он чуял запах добычи, ничто не могло удержать его от перевоплощения в тигра.

Печаль окутала Эндур'Блоу Иннинес, когда позже тем же летом Белли'мар Джуравиль вернулся домой с сообщением о смерти Полуночника. Казалось бы, война окончилась наилучшим образом, Джуравиль вернулся к ним, ребенок Элбрайна и Пони рос сильным и здоровым. И тем не менее гибель Полуночника и Ни'естиела тяжким грузом легла на дружную маленькую семью тол'алфар.

Только сияющий улыбкой ребенок радовал сердца всех.

Вскоре после возвращения Джуравиля он и госпожа Дасслеронд подошли к малышу, лежащему на сочной зеленой траве. Госпожа наклонилась и погладила мягкую щечку.

— Он растет сильным, совсем не похожим ни на кого, — заметила она, — и, по-моему, во всех отношениях превзойдет своих родителей.

— Она жива, — сказал Джуравиль.

Дасслеронд вперила в него недовольный взгляд. Она уже знала все о судьбе Пони и прекрасно понимала, что означали только что прозвучавшие слова. Джуравиль намекал ей, что, по его мнению, ребенок должен быть со своей матерью. Госпожа Дасслеронд и слышать об этом не желала. Они взяли малыша под свою опеку. Он был ребенком Полуночника, а не Элбрайна, ребенком Эндур'Блоу Иннинес, и, с точки зрения эльфийской королевы, это решало все.

— Я помог им сбежать, — признался Джуравиль.

Госпожа Дасслеронд рассмеялась.

— Неужели ты вообразил, будто я, отпуская тебя к ним, не знала, что ты именно так и поступишь? — спросила она. — В этот раз ты все сделал как надо.

— А что насчет Джилсепони? Она знает би'нелле дасада, с этим ничего не поделаешь.

Госпожу Дасслеронд, однако, это теперь не волновало.

— Она была верной подругой Полуночнику и не предаст его, рассказав кому-то доверенную ей тайну.

Джуравиль от всей души надеялся, что так и будет. Он прекрасно понимал, что в ближайшее и достаточно долгое время Дасслеронд будет пристально следить за людьми. И если Пони начнет обучать танцу с мечом королевских солдат или монахов, то тут же окажется в плену у тол'алфар.

И то если ей повезет и Дасслеронд проявит особое сострадание.

Снизу донеслось хихиканье, привлекшее их внимание к малышу. В его улыбке было что-то от Элбрайна, каким он впервые появился в Эндур'Блоу Иннинес, но сияющие глаза напоминали материнские.

Однако стоило им оставить его одного, как в его глазах вспыхнул алый отблеск, который он никак не мог унаследовать ни от матери, ни от отца. Семя, подсаженное в материнское лоно Пони демоном дактилем во время ее первого сражения с Далебертом Марквортом, в тело которого вселился Бестесбулзибар, тоже незаметно росло и крепло.

Роберт Сальваторе

«Проклятие демона»

КАРТЫ

ПРОЛОГ

Джилсепони — или просто Пони — сидела на крыше одной из невысоких бойниц монастыря Сент-Прешес. Она смотрела на запорошенные снегом городские крыши Палмариса, то и дело переводя взгляд на раскинувшиеся в отдалении темные неспокойные воды широкого залива Мазур-Делавал. Дул пронизывающий ветер, но Пони, погруженная в воспоминания, не чувствовала холода. Зима наступила рано. В Палмарисе, как и во всей северо-западной части Хонсе-Бира, снег выпал неделю назад, и зима начала уверенно входить в свои права, хотя на исходе был только десятый месяц года.

Несомненно, война против демона Бестесбулзибара и его армии — гоблинов, поври и великанов — закончилась на удивление успешно. Людские потери были незначительными. Не был разрушен ни один крупный город. Однако теперь, с наступлением зимы, последствия войны начали сказываться, и самым серьезным из них был голод в деревнях. Большинство деревенских припасов перекочевало в города, где размещались королевские войска. До Палмариса доходили слухи о деревенских бунтах против короля Дануба и церкви Абеля, глава которой, как оказалось, служил демону. Этим слухи не ограничивались. Говорили о каких-то таинственных смертях, произошедших возле побережья со странным названием Лапа Богомола. Говорили и о шайке фанатиков, угрожавших отколоться от церкви Абеля, но в то же время полностью отрицавших любую церковь, преданную идеалам Эвелина Десбриса.

Для Палмариса война окончилась, но охваченной горем Пони казалось, будто тяготы ее только начинались.

А может, продолжались? Может быть, все эти войны, бунты и пародии на справедливость являлись лишь отражением человеческой натуры, стремящейся к бесконечным войнам и страданиям? Мысль эта не давала покоя Пони. Если все обстоит именно так, то к чему они пришли? Чего сумели добиться, заплатив за все страшную цену?

И ради чего погиб тогда Элбрайн — ее горячо любимый муж?

Тщетно, все тщетно. Пони вспомнила затерянную в Тимберленде далекую деревню Дундалис, где когда-то (наверное, целую вечность назад) они с Элбрайном родились и выросли. Она вспомнила, как детьми они беззаботно бегали по лесным тропинкам, вспомнила сосновую рощу к северу от деревни, устланную белым оленьим мхом. Однажды поздним холодным вечером они поднялись на северный склон холма, чтобы полюбоваться сиянием Гало, полыхавшим на небе всеми цветами радуги. Казалось, что сияние озаряет весь мир. Позже Пони узнала, что Гало посылает на землю благословенные магические самоцветы, являющиеся основанием вероучения церкви Абеля и ее силой.

Тогда Пони и Элбрайн провели на холме всю ночь, а под утро встретили своих отцов, которые вместе с другими мужчинами Дундалиса возвращались домой с последней перед наступающей зимой охоты. Она и сейчас ясно помнила, как бросилась навстречу взрослым, радостная, ликующая… И в следующую секунду охваченная ужасом.

Охотники несли маленького мертвого уродца. Гоблина. Даже мертвый, этот злобный карлик внушал ужас. Вскоре на Дундалис напали гоблины. Они сожгли деревню и перебили всех ее жителей. Спастись удалось только Элбрайну и Пони. Дети остались живы, но они ничего не знали о судьбе друг друга.

В конце концов Пони оказалась в Палмарисе. Она не помнила, кто она и откуда. Девочку подобрали Грейвис и Петтибва Чиличанк — владельцы трактира «У доброго друга».