Демон пробуждается. Сборник. Книги 1 - 19 (СИ) - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 472

— Долго же ты странствовал, — сказал кентавр, опуская волынку.

Роджер приподнялся на локте.

— Я вернулся раньше, чем мы условились, — ответил Джуравиль. — Мы договаривались встретиться через неделю, а прошло всего шесть дней. Вам нужен еще день, чтобы приготовить коня?

Роджер весьма красноречиво застонал.

— С конем все в порядке. Можно забирать его хоть сейчас, — ответил Смотритель. — Огня в этом малыше, скажу тебе! Сам убедишься. Домчит тебя, как ветер. Мы его приучили к седлу.

— В таком случае я без промедления отправлюсь в путь, — объявил эльф, немало удивив обоих друзей.

— С чего это ты вдруг заспешил?

— Я же прибыл сюда не по своей воле, а по приказанию моей госпожи, — объяснил Джуравиль. — Она велела мне не задерживаться и возвращаться как можно скорее.

Роджер удивленно перевел взгляд с Джуравиля на кентавра.

— Ты хотя бы поднимешься, чтобы выпить с нами? — спросил он.

Парень никак не мог понять, почему эльф остановился на полпути и не собирался подниматься выше.

— Немного позже, — ответил Джуравиль. — Мне надо еще кое-что приготовить. Кстати, неподалеку от Кертинеллы я встретил Джилсепони.

При этих словах Роджер встрепенулся.

— Где-то через несколько дней они с Белстером будут здесь, — добавил Джуравиль.

С этими словами эльф нырнул в лес. По правде говоря, ему нечего было приготавливать — все необходимое он сможет раздобыть в пути. Просто его друзья тоже могли оказаться разносчиками розовой чумы.

Смотритель вновь заиграл свои песни, и музыка волынки настолько сливалась со звуками леса, что Джуравиль даже не заметил, когда последний звук растаял в ночном лесу. Но воцарившаяся тишина подсказала ему: пора покидать эти места.

Эльф вернулся к холму. Он знал, что кентавр почти не спит, но, к счастью, Смотрителя поблизости не было. Джуравиль поднялся выше и обнаружил, что Роджер вовсю храпит, расположившись неподалеку от тлеющего костра.

Как он и предполагал, самоцветы лежали у Роджера в поясной сумке. Рубин, камень души, магнетит, графит и несколько других. Джуравиль быстро переложил их к себе. Он оглянулся на спящего, чувствуя себя виноватым. Как-никак, Роджер был его другом. Затем, напомнив себе о том, кем он является и что действует в интересах своего народа, поспешно спустился с холма, отвязал коня и верхом направился в темноту леса.

— Вижу, тебе не дождаться рассвета, — послышался вскоре голос Смотрителя.

Будучи один, Джуравиль легко смог бы покинуть здешние места, и ни одна живая душа, включая кентавра, не заметила бы его исчезновения. Но лошадь не умела двигаться, не оставляя следов.

— Чем скорее я выеду, тем скорее доберусь домой, — спокойно ответил Джуравиль.

Кентавр находился позади, всего в нескольких шагах. Он стал приближаться, но Джуравиль помахал Смотрителю рукой, веля остановиться.

— Что с тобой стряслось, эльф? — спросил Смотритель.

— Говорю тебе, я спешу.

— Нет, чего-то ты не договариваешь, — заключил Смотритель. — Джуравиль, которого я знал прежде, никогда не отказывался выпить с друзьями.

— У меня были приготовления…

— Джуравиль, которого я знал, попросил бы своих друзей пособить, раз у него такие важные приготовления, — перебил его кентавр, приблизившись к нему. — Джуравиль, которого я знал, не бросил бы Пони и Белстера на дороге и не пожалел бы пары лишних дней, чтобы приехать с ними вместе. И не загораживался бы повелениями своей госпожи Дасслеронд. Что с тобой творится, эльф? Скажешь ты мне или нет?

Джуравиль молчал.

— Будь осторожен, Смотритель, — мрачным тоном наконец произнес эльф. — Ходят слухи, что на юге розовая чума.

— Говорят, ее напустил демон.

— Не знаю, насколько эти слухи достоверны. Быть может, просто выдумки какого-нибудь дурня, и не более того, — продолжал эльф. — Но я не имею права рисковать, ибо я рискую занести чуму в наши края.

Смотритель был подавлен услышанным. Потом он взглянул на Джуравиля и кивнул.

— Позаботься о Роджере и Джилсепони, — сказал эльф. — Если слухи о чуме подтвердятся, значит, мы видимся в последний раз. Я говорю о всех вас. Ты ведь знаешь: если земли людей охватит чума, тол’алфар закроет границы своей долины и многие годы никто из нас не выйдет оттуда.

И вновь Смотритель только кивнул.

— Прощай, — сказал Джуравиль.

— И ты тоже, — ответил Смотритель.

Белли’мар Джуравиль ускакал, а кентавр остался стоять среди леса, который вдруг показался ему совсем темным.

Пони и Белстер въехали в Дундалис именно в тот день, в какой рассчитывали. Грузный трактирщик правил повозкой, а Пони ехала верхом на Грейстоуне. С какой радостью и восторгом смотрели на нее жители Дундалиса! Ведь в дни войны многие из них были обязаны Пони своей жизнью. Весь городок сбежался поглядеть на нее и Белстера. Пони несколько смущали громкие приветствия в свой адрес, но она чувствовала, что вернулась домой.

Во главе ликующих жителей находился и Роджер Не-Запрешь. Его улыбка, казалось, растянулась настолько, что на лице, кроме нее, ничего не осталось.

— Насилу дождались, — сказал он. — Белли’мар Джуравиль сообщил нам, что повстречал вас к северу от Кертинеллы. Но я надеялся, что ты приедешь раньше, ведь у тебя такая выносливая лошадь.

— Наверное, мы не особо спешили, зная, что Дундалис — конечная цель наших странствий, — ответила Пони. — Как я и хотела.

На лице Роджера промелькнула тень удивления, но через секунду он вновь радостно улыбался.

— Никто не решился строить себе дом там, где стояла «Унылая Шейла», — сообщил Роджер. — Мы же знали, что вы вернетесь.

— Тот фундамент когда-то выложил Олвэн Виндон, — ответила Пони, и голос ее дрогнул.

Это место навсегда осталось в ее памяти. Когда орды гоблинов напали на Дундалис, Пони было всего двенадцать лет. Она спряталась в подвале этого дома, укрывшись от мечей, копий и огня. Когда стихли звуки бойни, взору юной Пони предстала жуткая картина. Город был разрушен и сожжен. Погибла вся ее семья. Погибли друзья. Как потом оказалось, они с Элбрайном были единственными, кто уцелел.

Затем город отстроили заново, а на старом фундаменте Белстер поставил свой знаменитый трактир «Унылая Шейла».

Спустя несколько лет после этого Дундалис вновь был разрушен и сожжен ордами демона-дракона.

Вспоминая об этом, Пони подумала об одном удивительном качестве человеческого духа — упорстве, стремлении не прекращать битвы. Почему же сейчас в ней нет такого стремления? Куда делся ее боевой дух, способность признать безвозвратность потерь и все начать заново?

Наверное, не все можно построить заново, — думала Пони, глядя на камни фундамента. Может, и не стоило сюда возвращаться? Холодные камни — все, что осталось от некогда шумной «Унылой Шейлы». А совсем неподалеку — тоже холодные камни, и под ними все, что осталось от ее любимого.

— Ты не устала с дороги? — услышала она голос Роджера, но слова как будто доносились откуда-то издалека. — Пони, ты меня слышишь?

Она почувствовала на своих плечах его пальцы и лишь тогда поняла, что ее плечи дрожат, а тело обмякло и ослабело.

Рядом стоял Белстер, держа ее руку.

Пони заглянула в глубь себя и подавила чувства, чуть совсем не захлестнувшие ее.

— Я бы не отказалась позавтракать, — простодушно улыбаясь, сказала она Белстеру.

Трактирщик внимательно посмотрел на нее и вежливо кивнул, но Пони знала, что он разгадал этот маленький обман. За минувший год Белстер хорошо изучил свою соратницу. Он наверняка понял, чем вызвано ее состояние.

— Тащите сюда угощение! — крикнул горожанам Роджер. — Самое лучшее, какое мы только можем приготовить.

Он поднял руку и уже собирался подозвать двоих мужчин, чтобы распорядиться насчет завтрака, но Пони остановила его.

— Потом, — сказала она.

— Никаких «потом», — заупрямился Роджер. — Мы сейчас приготовим лучший…

— Потом, — уже тверже сказала Пони. — Мне кое-что надо сделать.