Демон пробуждается. Сборник. Книги 1 - 19 (СИ) - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 495

Обличительный монолог Де’Уннеро продолжался. Он громил Эвелина, Джоджонаха, Браумина Херда, предателя Фрэнсиса и вообще всех тех, кто не был согласен с его воззрениями. Закончив говорить, он встал напротив ошеломленной Трейсы. Глаза Де’Уннеро пылали бешеным огнем. Монахиня отшатнулась, боясь, что он вот-вот ударит ее.

— Отправляйся в свою келью, сестра, — уже спокойным голосом произнес Де’Уннеро. — Или иди туда, куда тебя ведет твое сердце. Но помни: теперь я являюсь настоятелем Сент-Гвендолин. Я дам тебе некоторое время, чтобы ты освоилась в новой обстановке. Но предупреждаю тебя при свидетелях, здесь и сейчас: если ты вздумаешь мне противоречить, то быстро лишишься ступени начальствующей сестры. Не заметишь, как окажешься в положении сестер-первогодок. Только дисциплина даст нам возможность пережить нынешние мрачные времена, и я не позволю начальствующей сестре Трейсе проявлять неповиновение.

Он повернулся и махнул рукой, чтобы она уходила.

Прежде чем уйти, сестра Трейса обвела долгим взглядом своих бывших собратьев, а ныне — последователей Маркало Де’Уннеро.

Прошло две недели. Как Де’Уннеро и ожидал, в течение этого времени сестра Трейса ничем ему не мешала. Стояли теплые, влажные весенние дни. Настоятель проводил их, укрепляя свое влияние на ревностных молодых братьев, которым хотелось знать, почему мир сошел с ума и кто в этом виноват. Де’Уннеро продолжал произносить обличительные речи, не забывая помянуть в числе своих врагов и Фио Бурэя. Речи становились все взволнованнее, а аплодисменты взбудораженных слушателей — все громче.

Между тем Де’Уннеро сознавал: так долго продолжаться не может. Захват им поста настоятеля не признают и не узаконят. Поэтому он совсем не удивился, когда однажды утром к нему вбежал молодой монах и взволнованно сообщил о прибытии из Санта-Мир-Абель магистров Гленденхука и Мачузо в сопровождении двадцати монахов, включая и нескольких братьев ступени безупречных.

— Проводить их сюда? — спросил монах.

Де’Уннеро хотел было утвердительно кивнуть, но передумал.

— Нет, не сюда. Я встречусь с ними во дворе. И вот что, брат, — добавил он, видя, что монах готов броситься выполнять его распоряжение, — оповести всех в нашем монастыре. Пусть они будут свидетелями этой встречи.

— Да, мой настоятель, — произнес молодой монах и выбежал из кабинета.

Сам Де’Уннеро еще довольно долго оставался в кабинете. Он хотел, чтобы все его последователи успели собраться во дворе и собственными глазами увидеть то, что должно произойти. Наверняка Гленденхук и другие посланцы Санта-Мир-Абель попытаются навязать здешним братьям свою волю. Что ж, для него настает ответственный момент. Скоро Де’Уннеро сможет проверить, насколько мужественны его последователи и насколько они преданы ему.

Он вышел во двор не в богато украшенном одеянии настоятеля, а в своей обычной поношенной сутане с откинутым капюшоном. На другом конце двора стояли Гленденхук и Мачузо в окружении собратьев из своего монастыря. Лица их были хмурыми, и всем своим видом они стремились произвести устрашающее впечатление.

Маркало Де’Уннеро не так-то просто запугать. Кивнув своим последователям, он неторопливо пересек двор и остановился напротив прибывших магистров.

— Если бы я знал о вашем визите, я бы лучше сумел подготовить монастырь к встрече с вами, — небрежным и даже дерзким тоном произнес Де’Уннеро.

— Нам лучше побеседовать в твоих покоях, — негромко ответил ему магистр Мачузо.

— Мы прибыли сюда по официальному распоряжению церкви Абеля, — резко заявил магистр Гленденхук. — Нас послал отец-настоятель Агронгерр.

— Ах да, — тем же небрежным тоном ответил Де’Уннеро, обходя вокруг них и поглядывая на своих сторонников, собравшихся у стены. — И как поживает новый отец-настоятель? Хочется верить, что мой голос был учтен.

— Записан и внесен в протокол, — уверил его Мачузо.

— И тем не менее настоятель Агронгерр набрал больше голосов, чем настоятель Олин? — спросил Де’Уннеро.

Мятежный магистр говорил нарочито громко. Гленденхук тревожно озирался по сторонам. Он понимал: Де’Уннеро специально подчеркнул, что голосовал за Олина, желая, чтобы слышали здешние братья, тесно связанные с Сент-Бондабрисом.

— Да, он набрал больше голосов, — сухо ответил Гленденхук. — Агронгерра из Сент-Бельфура поддержали самые разные фракции, существующие в церкви. А теперь, уважаемый магистр Де’Уннеро, можем ли мы перейти со двора туда, где нам ничего не мешало бы поговорить о деле?

— Сомневаюсь, чтобы у нас были общие дела, — ответил Де’Уннеро.

— Дело касается тебя, — объявил Гленденхук.

— Так говори прямо и открыто! — сердито потребовал Де’Уннеро.

Гленденхук смерил его долгим, тяжелым взглядом.

— Я знаю, в чем заключается это дело. Вы явились сообщить, что меня отзывают в Санта-Мир-Абель, — сказал Де’Уннеро, и некоторые из его сторонников ахнули.

Лицо Гленденхука наливалось краской.

— А как насчет моего назначения настоятелем? — продолжал Де’Уннеро. — Оно утверждено или нет? Думаю, что нет. Иначе зачем понадобилось бы отзывать меня в Санта-Мир-Абель?

— Тебя вообще никто не назначал настоятелем Сент-Гвендолин! — закричал магистр Гленденхук.

— А что скажете вы, братья? — обратился к своим сторонникам Де’Уннеро.

— Де’Уннеро — наш настоятель! — выкрикнул какой-то молодой монах.

Остальные криками и ревом поддержали его, выражая поддержку человеку, которого признали своим главой.

Магистр Мачузо вышел вперед и взял Де’Уннеро под локоть, точнее, попытался это сделать, ибо свирепый магистр резко отстранился от него.

— Одумайся, — предостерег его Мачузо, — Мы посланы со строжайшим распоряжением, подкрепленным главой Санта-Мир-Абель.

Де’Уннеро расхохотался ему в лицо.

— Магистр Де’Уннеро не является вашим настоятелем! — прокричал Гленденхук, обращаясь ко всем собравшимся. — Ему необходимо вернуться в Санта-Мир-Абель, в свиту нового… вашего нового отца-настоятеля.

— А до нас никому дела нет, — выкрикнул кто-то из молодых монахов.

— Новый настоятель будет назначен совсем скоро, — заверил их Гленденхук, но его слова потонули среди недовольного ропота. — Поверьте, о вас не забыли. Отец-настоятель серьезно озабочен ситуацией у вас в монастыре.

— Мы вполне можем обойтись без его заботы! — быстро сказал Де’Уннеро.

Гленденхук лишь посмотрел на него и горестно вздохнул.

Между тем толпа местных братьев пришла в сильное возбуждение. Некоторые монахи спустились с парапетов, другие оставались на стенах, размахивая кулаками. Гленденхук посмотрел на своих: прибывшие из Санта-Мир-Абель братья тревожно озирались по сторонам. Гленденхук чуть заметно кивнул и вытащил самоцвет. Все сопровождение последовало его примеру. Магистр Мачузо стал молиться.

— Если ты допускаешь подобные вещи, значит, ты даже больший глупец, чем я предполагал, — спокойным голосом произнес Гленденхук. — Неужели ты думаешь, что отец-настоятель Агронгерр не учел подобной реакции с твоей стороны?

— Уж скажи лучше — Фио Бурэй, — холодно возразил Де’Уннеро, который больше не смеялся и даже не улыбался.

Он поднял руку, остановив тех своих собратьев, кто начал было подходить ближе. Гленденхук и Де’Уннеро простояли в напряженных позах довольно долго, глядя друг на друга тяжелым, немигающим взглядом.

— Умоляю тебя, одумайся, — мягко проговорил Мачузо.

Теперь Де’Уннеро глухо рассмеялся. Это был зловещий, угрожающий смех человека, уверенного в своем превосходстве.

— Вам понадобился Сент-Гвендолин, — сказал он. — Что ж, он ваш. Но вам этого мало. Вам понадобился еще и Маркало Де’Уннеро, но вот он — не ваш. Нет, магистр Гленденхук. Я ясно вижу свою дорогу; дорогу, на которой я смогу проповедовать истинное слово Божье, а не повторять пустые и бессмысленные утверждения, исходящие из Санта-Мир-Абель. Мой путь…

Де’Уннеро произнес эти слова во весь голос и медленно пошел к своим сторонникам.