Демон пробуждается. Сборник. Книги 1 - 19 (СИ) - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 651

— Можешь не возвращаться, — сказал он помощнику. — Просто задай этот вопрос и выслушай ответ Дугги Доу.

— Слушаюсь, Глас Бога. — Беспрестанно кивая головой, тощий пастырь попятился и выскользнул из комнаты.

Чезру, радуясь, что остался наконец один, откинулся в кресле и испустил сокрушенный вздох. Да, враг ему попался непростой. Она — если это действительно женщина — наносит удары вроде бы бессистемно, но каждый раз находит верную тактику, чтобы добиться успеха. Дуан провел целое утро, вместе с чежу-леями изучая свидетельства очевидцев о том, как проходили сражения, и они единодушно пришли к мнению, что Тогайский Дракон — чрезвычайно хитрый и опасный противник.

Оазис Гароу пал две недели назад, и это означало, что, возможно, сейчас войско Тогайского Дракона уже подходит к Хасинте.

Поэтому Эаким Дуан приказал воинам чежу-лей стянуть к Хасинте все местные гарнизоны, не дожидаясь возвращения ятола Гайсана Бардоха с его пятнадцатью тысячами солдат. Он не сомневался, что вскоре на него обрушится поток ламентаций ятолов из отдаленных провинций, испуганных и возмущенных тем, что Чезру защищает себя за их счет. И Де Хамман будет стенать громче всех… Но он поступит именно таким образом. Чего-чего, а падения Хасинты Эаким Дуан не допустит!

И все же, находясь в хорошо защищенной Хасинте, Чезру понимал, что нельзя позволять Тогайскому Дракону продолжать бесчинствовать в провинциях Бехрена.

Сообщение о падении еще одного города, Терамена, расположенного между оазисом Гароу и оазисом Дадах, пришло на следующий день.

Эаким Дуан, только что прибывший в Хасинту ятол Гайсан Бардох и несколько чежу-леев сгрудились у большой карты. Поначалу все как один выражали удивление этим последним выбором цели.

— Вообще-то в этом есть смысл, — сказал наконец один из чежу-леев. — В Терамене Тогайский Дракон может пополнить припасы, а потом ударить по оазису Дадах или даже повернуть на северо-запад и еще раз напасть на Дариан. На это у нее уйдет не больше недели.

Чезру задумался над возможностью такого поворота событий. Может, зря он отозвал ятола Бардоха с его пятнадцатью тысячами солдат из Дариана?

— Мне придется вернуться в Дариан, Глас Бога, — заявил Гайсан Бардох, гневно сверкая глазами.

— Тебе придется отправиться в оазис Дадах, — возразил ему Эаким Дуан, — Оттуда половину людей отошлешь в Дариан, а вторую половину — на юго-запад, отрезая Тогайскому Дракону возможность двинуться на юг. Если она нанесет удар по Дадаху, у тебя хватит сил, чтобы одолеть ее. Если же по Дариану, гони ее обратно в степи, где ты и Шаунтиль сможете окружить ее и прикончить.

— Повинуюсь, Глас Бога, — отозвался Бардох и стремительно покинул покои, громко стуча каблуками сапог по бело-розовому мрамору.

— Она, может быть, еще успеет пару раз куснуть нас, — продолжал Чезру, обращаясь к оставшимся, — Но потом настанет моя очередь.

Конечно, когда ятол Бардох с воинами прибыл в оазис Дадах, там царили тишина и спокойствие. Высланный в Дариан отряд был встречен радостными звуками рогов. А второй отряд, отправившийся на юго-запад, прошел до самого плато, не встретив никаких признаков тогайского войска.

Несколько недель спустя, когда лето 843 года Господня по летосчислению абеликанской церкви должно было вот-вот смениться осенью, огромный флот, состоящий в основном из пиратских кораблей, вышел из Энтела в открытое море. На одном из кораблей находился Эйдриан Виндон, юный приятель Бринн, который в этот момент являлся последней надеждой аббата Олина на обретение власти. Флот взял курс на далекий остров Пиманиникуит, где, по слухам, можно было найти миллионы ценнейших магических камней. В тот же самый день в Хасинте Эаким Дуан получил от хлынувших по дорогам беженцев первые сообщения о том, что захвачен Алзат.

— Они сражались хорошо, — заметил Астамир, обращаясь к Бринн.

Мистик нашел ее за пределами Алзата, полностью разгромленного и разграбленного. Уцелевшие бехренцы были изгнаны из города и сейчас устремились на северо-восток.

Алзат, однако, оказался крепким орешком. Тогайранка и на этот раз использовала прежнюю тактику — выманила из города защитников, те бросились догонять ее сравнительно небольшой передовой отряд и угодили в засаду, напоровшись на основную часть тогайского войска.

Однако выяснилось, что в городе остался еще довольно большой гарнизон, который, вступив в сражение, оказал яростное сопротивление: тела нескольких сотен тогайранцев остались лежать на горячем песке. Это подтолкнуло девушку вновь прибегнуть к помощи Аграделеуса.

Итак, Алзат стал еще одной вехой в череде славных побед Тогайского Дракона. Может быть, в глазах приверженцев Бринн она выглядела даже более значительной, чем предыдущие, поскольку и на этот раз ей удалось заставить тысячи бехренских солдат двинуться на север, в сторону прямо противоположную той, где произошло реальное сражение. Войско тогайранки обладало высокой мобильностью в основном благодаря Аграделеусу, регулярно пополнявшему его припасы. Поэтому предсказать, где она ударит в следующий раз, не мог никто.

Тем не менее ее войско насчитывало всего около пяти тысяч человек. Именно поэтому хорошо укрепленный и защищенный Алзат оказался для него весьма серьезным препятствием.

— Бехренцы яростно защищали свои дома, — согласилась Бринн.

— Теперь, скорее всего, Чезру бросит солдат на юг. И уже совсем скоро догадается наконец, что ему тебя не перехитрить.

— Многие из моих воинов ранены, и все нуждаются в отдыхе, — сказала девушка. — Хотя я знаю, что они без единой жалобы приняли бы участие в новом сражении. — Мистик кивнул. — Нужно уйти еще дальше на юг и устроить себе небольшую передышку. Возможно, для этой цели подойдут долины в предгорьях Огненных гор. Мы отдохнем, залечим раны и потом продолжим кампанию.

— Пока тебе есть чем расплачиваться с пиратами и наемниками, бехренцы не будут знать покоя, — заметил Астамир. — Хотя это временное затишье может подтолкнуть Чезру к тому, чтобы вывести из Тогая уставшие от бесполезного преследования войска.

— Если только мы не создадим у него впечатление, что вернулись в степи, — с кривой усмешкой сказала Бринн. — Я попрошу Аграделеуса разрушить еще несколько мелких селений. Может, нам удастся выманить бехренских солдат в открытые степи, где их изрядно покусают зимние ветры.

Мистик кивнул, соглашаясь.

В этот момент к ним приблизились две миниатюрные фигурки. Бринн улыбнулась эльфам, внезапно осознав, что уже много дней не разговаривала с Каззирой и Джуравилем.

— Доброе утро, — поздоровался эльф. — Хотя Аграделеус предупреждает, что с запада надвигается песчаная буря.

— А где он? — Тогайранка оглянулась.

— Улетел пополнить запас воды, — ответила Каззира.

— Мы забрали из Алзата всю воду, которую смогли унести с собой. — В голосе Бринн явственно прозвучали подозрительные нотки.

Со времени падения Алзата она не видела ни эльфов, ни Аграделеуса.

— Ну а может, он охотится на кого-нибудь, — предположил Джуравиль и, заметив тревогу, вспыхнувшую в глазах девушки, пожал плечами. — Такова его природа.

— Он вернется в подземелье, как только я этого потребую, — заявила Бринн, — Он дал мне слово.

— И слову дракона можно верить, — успокоил ее эльф. — Но разве Аграделеус давал тебе слово, что не будет использовать любую удачную возможность напасть на наших врагов?

Тогайранка покачала головой.

— Я еще только собираюсь добиться от него такого обещания.

— Не советую слишком туго затягивать ошейник на шее дракона, — предостерегла ее Каззира. — Тебе, конечно, удалось немного утихомирить нашего приятеля, сыграв на его любопытстве, жажде приключений и желании общения, приобретенном за долгие годы, проведенные в одиночестве, но его теперешнее поведение не отвечает истинной природе таких существ. И Аграделеус прекрасно понимает, что ты нуждаешься в нем не меньше, чем он в тебе, — а может, и больше, — и в сражениях, и для обеспечения войска припасами. Дракон осознает свою необходимость, пусть даже и недоволен тем, что ты не даешь ему участвовать в сражениях в той мере, в какой бы он того желал. И если ты слишком туго затянешь петлю, он использует эти ценные качества против тебя, можешь не сомневаться.