Демон пробуждается. Сборник. Книги 1 - 19 (СИ) - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 707

Бехренец, конечно, слышал о крылатом чудовище — в конце концов, именно из-за него Бринн получила прозвище Тогайского Дракона, однако встретиться нос к носу с этим невероятным созданием прямо у стен Дариан-Дариалла — совсем не то что увидеть издалека или тем более с замиранием сердца внимать историям, которые о нем рассказывали.

— По моей просьбе сделали специальное седло, на котором могут уместиться трое, — объяснила Дан Тарку Бринн.

Глаза бехренца едва не выскочили из орбит, он инстинктивно отпрянул и в ужасе замахал руками.

— Ты ведь хочешь помочь спасению Хасинты? — спросила она. — В этом и будет заключаться твоя помощь.

— Мы должны летать… на этом… на нем?

— Мы покрыли расстояние от северной границы тогайских степей до Дариан-Дариалла за один день, — вмешался в разговор Астамир. — Аграделеус летает с такой скоростью, что в борьбе с ятолом Бардохом мы сможем рассчитывать каждый следующий ход и быстро связываться с ятолом Вааданом.

Трудно сказать, слышал ли потрясенный Дан Тарк эти рассуждения или нет. Он стоял, качая головой, размахивая руками и что-то бормоча себе под нос.

— Аграделеус? Ты сказала, Аграделеус? — спросил он спустя несколько мгновений. — Так этот… это животное… имеет имя?

Дракон прищурил глаза с вертикальным зрачком и издал низкое рычание, весьма напоминающее звуки, сопровождающие сход снежной лавины.

— У нас в тогайских степях принято говорить, что мудрый человек не станет оскорблять дракона, — спокойно заметила Бринн.

— Думаю, эта поговорка распространена не только в Тогае, — согласился с ней мистик, — а среди всех народов, которые существуют в нашем мире.

— Можно, я его съем? — осведомился Аграделеус.

Колени вконец перепуганного бехренца подкосились, и он едва не рухнул прямо там, где стоял.

— Ну, поговорили, и довольно.

Бринн прошла мимо опущенной головы дракона, ухватилась за кожаный ремень, обхватывающий его плечи, одним плавным движением подтянула тело наверх и уселась на широкой спине Аграделеуса.

— Ну же, залезайте, — поторопила она мужчин. — День только начинается. Сейчас мы сможем увидеть, как далеко продвинулся Гайсан Бардох.

После того как слабо сопротивляющегося Печтера Дан Тарка втащили наверх и усадили в седло, Аграделеус взмыл в небо. Когда он пролетал над Дариан-Дариаллом, кто-то съеживался от страха, однако многие приветствовали дракона радостными криками. Не меняя направления, точно стрела в полете, крылатое создание устремилось в сторону дороги на восток.

На следующий день они уже пролетали над оазисом Дадах. К их удивлению, они не заметили здесь солдат ятола Бардоха или примкнувших к нему изменников из войска Хасинты, с которыми Астамир и бехренец столкнулись на пути в Дариан-Дариалл. Опасаясь худшего, Бринн той же ночью велела Аграделеусу подлететь поближе к Хасинте и под прикрытием темноты опуститься в предгорьях севернее города.

Мистик и Дан Тарк соскочили на землю, а тогайранка осталась на спине дракона, собираясь, как она объяснила, продолжить разведку в окрестностях города. Встретиться договорились в заранее условленном месте.

На прощание Астамир одобрительно улыбнулся Бринн. Он понимал подругу — та без колебаний решила не идти с ними по той простой причине, что в этом случае ей пришлось бы предоставить Аграделеуса самому себе в непосредственной близости от ворот Хасинты.

Могут пострадать слишком много ни в чем не повинных людей, и тогайранка не могла решиться на подобный риск.

— Город все еще в руках ятола Маду Ваадана, — сообщил Астамир Бринн, когда они снова встретились.

Вместе с мистиком пришел не только Печтер Дан Тарк, но и второй посланец ятола, Пароуд. Пока Астамир беседовал с тогайранкой, Дан Тарк стоял на краю небольшой поляны и уговаривал явно нервничающего товарища идти дальше, уверяя его, что все будет хорошо, а огромный дракон по имени Аграделеус им друг, а не враг.

В конце концов Пароуд сумел преодолеть вполне естественный страх и подошел поближе, отвешивая низкие, подобострастные поклоны Бринн и дракону.

— Похоже, беспорядки в Бехрене улеглись, — сказала Бринн. — Думаю, можно отпустить Аграделеуса домой.

Дракон сердито заворчал, не находя, судя по всему, ничего хорошего в подобной перспективе.

— Ты ошибаешься, ситуация только ухудшилась, — выпалил вдруг Пароуд, внезапно обретя голос. — Ятол Бардох сговорился с ятолом Периданом из Косиниды, моей родной провинции. Он… Они собираются напасть на ятола Де Хаммана, и, как только одолеют его, больше никаких препятствий на пути к Хасинте не останется.

— То, что ятол Перидан по доброй воле вступил в союз с Бардохом, весьма скверно для ятола Ваадана и Хасинты, — заметил мистик. — Боюсь, вдвоем они представляют собой значительную силу.

Тогайранка посмотрела на Астамира, безмолвно спрашивая у него совета. Как ей поступить? Возвращаться в Дариан-Дариалл и поднимать людей, призывая их помочь Маду Ваадану? Как у нее язык повернется сделать это после того, как бехренцы на протяжении более десяти лет жестоко угнетали тогайру?

— Не стоит ничего предпринимать раньше времени, — отозвался мистик и добавил, обращаясь к испуганным посланцам: — Возвращайтесь к ятолу Ваадану и спросите, чем Бринн Дариель может ему помочь.

— Он уже объяснил нам, какая помощь ему требуется! — воскликнул Пароуд. — Ему нужны солдаты, все, которых Тогай сможет выставить, и как можно быстрее!

— Тебе не кажется, что ты слишком много берешь на себя? — холодно уронила Бринн, и ее тон заставил Пароуда отпрянуть.

Что-то ей в этом человеке не нравилось. Бехренцы в массе своей были людьми, прежде и больше всего преданными своей родной провинции, а уж потом стране в целом. Пароуд, уроженец Косиниды, только что горячо ратовал за помощь, которая будет способствовать поражению правителя его провинции. Возможно, тут скрывается какой-то тайный умысел, рассудила тогайранка. Хотя не исключено, что этот человек надеется, что ятол Маду Ваадан поторопится заменить ятола Перидана на другого, более надежного человека из Косиниды.

В конечном итоге все это имело не такое уж большое значение для Бринн. Понимая, что в основе беспорядков в Бехрене лежат козни и интриги людей, занимающих в стране самое высокое положение, она снова напомнила себе, что необходимо действовать с величайшей осторожностью.

— Ситуация производит впечатление крайне неустойчивой, — заговорил Астамир, уже в который раз как бы прочтя мысли подруги. — Давайте выясним все, что удастся. Может быть, Бринн и Аграделеусу стоит явиться к ятолу Бардоху с визитом. Не исключено, что тогда он умерит аппетит, а ятол Перидан призадумается, стоит ли связываться с человеком, способным на столь опрометчивые поступки.

— Вполне возможно, — ответила Бринн, по-прежнему не сводя пристального взгляда с Пароуда.

Ее терпение по отношению к нахальным бехренцам может и закончиться. Да, она хочет, чтобы в Бехрене правил кто-нибудь вроде ятола Маду Ваадана, у которого хватило мудрости заключить мир с тогайру. Но добровольно он этого, конечно же, никогда бы не сделал. Так что должен существовать предел подобной сомнительной дружбе.

Недалеко от гавани Хасинты, на военном корабле, над которым реял флаг Хонсе-Бира, аббат Олин и герцог Брезерфорд внимательно слушали рассказ магистра Маккеронта об изменении ситуации в Хасинте.

— Маду Ваадан в ужасе, — заметил Маккеронт. — Он прекрасно понимает, что, если ятол Де Хамман потерпит поражение, нападение Бардоха на Хасинту станет неизбежным. Маду Ваадан открыто просит любой помощи, которую мы сможем ему предложить. Однако по городу ходят слухи, что в поисках защиты он обращает взор и на запад, к Тогайскому Дракону и ее неистовым воинам.

— И тогайру откликнулись на этот призыв? — поинтересовался аббат Олин.

Самодовольное выражение исчезло с его лица при одной мысли о том, что Хасинта может найти помощь у кого-нибудь другого. В его распоряжении имелся целый флот, и воины, которые готовы в любой момент высадиться на берег, а также еще десять тысяч солдат могут пройти через перевал, зажав противника в клещи.