Демон пробуждается. Сборник. Книги 1 - 19 (СИ) - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 731

Холодно, страшно холодно; влажная глина внизу, у лица и под голыми руками; ноги совсем онемели; тупая боль в боку; очень сильная, жгучая боль в животе. Очевидно, она на грани смерти.

Женщина попыталась поднять голову, но не смогла. Попыталась повернуться на бок, чтобы холодная, смешанная с песком глина не лезла в рот, но тоже не смогла сделать этого.

Удивительно, почему она вообще еще шевелится, почему не умерла, не приходя в сознание…

Внезапно что-то толкнуло ее в плечо, причем уже не в первый раз.

С невероятным усилием Пони слегка повернула голову. Сначала она по-прежнему ничего не видела, но потом ей удалось разглядеть какой-то темный силуэт.

Последовал новый толчок.

Конским копытом.

— Дар?.. — пробормотала женщина одними губами, поскольку сил говорить вслух у нее не было.

Силуэт — теперь она могла разобрать, что это действительно был конь, — поднялся на дыбы, забил передними ногами, и она ощутила между ним и собой связь, ставшую возможной благодаря магической бирюзе, которую Эвелин Десбрис когда-то утопил в груди Дара.

— Дар… — На этот раз Пони удалось прошептать его имя.

Конь заржал и яростно забил копытом землю, явно понуждая ее сдвинуться с места. Но у женщины не было сил.

Дар снова толкнул ее, более настойчиво, и даже сумел перевернуть на бок. Волны боли прокатились по этой стороне тела, но с ними пришло ощущение, что она еще жива, что смерть дает ей на время передышку. Хотя она вовсе не была уверена, что хочет этой передышки. Разве не легче просто закрыть глаза и позволить царству смерти поглотить себя? Уйти к Элбрайну… Сбежать от боли в плече, раненном ударом гоблинского копья, и еще горшей муки, которую представлял собой Эйдриан.

Призрак сына парил над ней, парализуя волю и даже сам инстинкт самосохранения. Пони видела, насколько он силен и как черно его сердце. Заглянув в голубые глаза Эйдриана, так похожие на ее собственные, женщина поняла, что ее сын способен натворить и каким ужасным человеком стал. Ей не одолеть его — но и не вынести зрелища его восхождения к вершинам власти.

Для нее конец один — смерть.

Дар снова заржал и затопал копытами. Он фыркал, становился на дыбы и молотил по воздуху передними ногами. Настойчивость коня заставила Пони отвлечься от горестных размышлений, задуматься над тем, какой несокрушимой силой духа и решимостью он обладал.

Осознав это, женщина внезапно поняла, что ужасно глупо валяться тут в грязи и покорно ждать смерти, когда где-то неподалеку должен лежать исцеляющий камень!

Опираясь руками о землю, она попыталась подняться. Увы, наверное, ей следовало сделать это раньше, когда дело еще не зашло так далеко. Она снова рухнула в грязь и прошептала с мольбой:

— Дар…

Конь подошел к ней и наклонил голову, легко покусывая губами ухо и волосы Пони.

— Магический камень… — пробормотала она и, что было гораздо важнее, мысленно передала жеребцу образ гематита.

Точнее, попыталась передать.

Увы, сделать это было невозможно, не имея под руками этого самого камня.

Не желая сдаваться, Пони вспомнила об Оракуле, даре Андаканавара, предназначенном для того, чтобы дать ей возможность связываться с духом Элбрайна. На протяжении последних лет женщина практически не прибегала к помощи Оракула. Потому что в тех случаях, когда она все же сидела перед затемненным зеркалом, никакой связи с Элбрайном не возникало, ею овладевали лишь боль и горечь потери. Однако сейчас на удивление легко удалось уйти за темную завесу, как будто она и впрямь сидела в полутемной комнате, глядя в зеркало. Возникло ощущение чьего-то присутствия — в некотором роде тень в зеркале.

Дар тоже почувствовал это, она знала; теперь он фыркал и бил копытом землю в явном возбуждении.

Пони воззвала к тени, которая, она не сомневалась, была Элбрайном. Мысленно женщина вернулась к сражению с гоблинами, к тому моменту, когда, больше не скрываясь, она пошла через болото, но теперь как бы глядя на себя со стороны. Когда она остановилась посреди болота, камень души еще был у нее, иначе ей не удалось бы завладеть телами гоблинов. А потом она выбралась на берег, навстречу приближающимся врагам, швырнула одеяло в одного гоблина, а когда бросилась под ноги второму…

Спустя мгновение Дар прыгнул и умчался. Тень растаяла, а Пони, совершенно измученная, осталась лежать в грязи с закрытыми глазами. Послышался плеск, а потом фырканье коня начало удаляться вдоль берега.

Холод и темная пустота затягивали женщину в себя…

Через некоторое время она снова почувствовала толчок в плечо, но у нее не было сил на это отреагировать. Толчок повторился, а потом еще и еще раз. Жеребец не отступит, это ясно. Огромным усилием воли Пони открыла глаза и увидела прямо перед собой на земле какой-то камешек. Ощутив внезапный прилив энергии, она протянула руку и накрыла ладонью… камень души!

Прочь, прочь из холода и мрака! Женщина погрузилась в теплый серый водоворот гематита, высвобождая дух из тела, сломленного слабостью и болью. Что-то с силой прижалось к ее руке; да, это была нога Дара. Камень души оказался зажат между холодной, онемевшей ладонью Пони и копытом огромного жеребца.

Внезапно она поняла, чего именно добивается от нее Дар, и ее дух инстинктивно отпрянул. Жеребец, однако, подвинулся еще ближе, издавая громкое, настойчивое ржание. Конь, несомненно, прекрасно понимал, что происходит, и сам стремился поделиться с ней частью своей жизненной силы.

И тогда дух Пони, перестав сопротивляться, слился с его духом, вытягивая из Дара силу, насыщая себя ею.

Почувствовав, что энергии у нее значительно прибавилось, женщина потянулась к ране и пустила в ход исцеляющую силу гематита.

Словно теплая вода, волны исцеляющей магии накатывали на лежащую ничком Пони, согревая ее, унося боль. Вскоре части тела, которые она уже почти перестала ощущать, начало слегка покалывать.

По мере того как все это происходило, непохожий на другие тип исцеляющей магии совершенно неожиданно нашел дорогу к сердцу Пони, поскольку от сердечной боли она страдала едва ли не больше, чем от других ран. Лежа в грязи, продолжая пропускать через себя исцеляющую энергию гематита, она погрузилась в воспоминания о тех событиях, которые привели ее сюда. Тогда, на поле у стен Палмариса, Маркворт победил ее, и она наверняка умерла бы без помощи эльфов.

Тогда она и потеряла Эйдриана, отнятого у нее тол'алфар.

Женщина сумела перевернуться на спину. Она лежала, глядя на звезды, и вдруг увидела…

Гало Короны.

При виде этих чудесных разноцветных колец сердце Пони подпрыгнуло, как будто ее дух потянулся к ним. Припомнился тот день, много лет назад, когда они с Элбрайном были еще детьми и сидели на северном склоне холма неподалеку от Дундалиса. Тогда им тоже довелось увидеть это волшебное зрелище. Именно Гало было источником магических камней, которые Пони воспринимала как дар Божий. Женщину охватило необыкновенное чувство связи между воспоминаниями и настоящим моментом, между нею и теми, кто уже ушел из жизни. Сияние Гало говорило, что любимый все еще с нею, что песнь Полуночника живет не только в ее воспоминаниях, но звучит в деревьях и птицах, во всем, к чему прикасался Элбрайн. Подобно незатейливой мелодии Смотрителя, она плывет с вечерним ветром, никогда не смолкая.

На Пони снизошло чувство удивительной благодати, исцеляющее душу так же глубоко, как магические волны гематита лечат тело. Слезы хлынули из глаз, и женщина не пыталась их сдерживать. Она лежала, любуясь на чудесное разноцветное свечение над головой и чувствуя, что дух ее соприкасается с духом Элбрайна.

Он здесь, с ней — она остро ощущала это! Элбрайн не оставил ее; это он привел к ней Дара.

И любимый пытается что-то сказать ей.

Пони мысленно вернулась в день смерти короля Дануба. Она постаралась не сосредоточиваться на ощущении шока, который испытала при виде призрака Констанции Пемблбери, при виде того, как погибает ее муж, и еще более внезапного, резкого шока от узнавания собственного сына, о существовании которого даже не подозревала. В этот момент, лежа в грязи, глядя на Гало Короны, чувствуя омывающую ее душу любовь Элбрайна, женщина старалась взглянуть на все совсем с другой точки зрения. Она сумела отбросить гнев по отношению к госпоже Дасслеронд и прошептала слова благодарности ей и всем эльфам за то, что они спасли жизнь ей и Эйдриану. Она сумела отрешиться от боли и возмущения, от страха перед чудовищем, которым стал мальчик, воспитанный повелительницей тол'алфар, и посмотреть на Эйдриана другими глазами. Он — ее сын. И он попал в большую беду.