Демон пробуждается. Сборник. Книги 1 - 19 (СИ) - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 734

Братья дружно кивнули, и Хойет поднял рыбину в подобии салюта. Спасаясь от холодного ветра, молодые монахи поплотнее закутались в рясы и зашагали в сторону аббатства.

Будь Хойет и Дестау повнимательней, они заметили бы прячущуюся в тени фигуру человека, с напряженным интересом наблюдающего за ними.

Маркало Де'Уннеро стоял у северных городских ворот, провожая взглядом Эйдриана, во главе четырехсот королевских солдат покидающего Палмарис. Молодой король, казалось, не выказал особого огорчения при известии о бегстве своего жеребца. Он восседал на крепком тогайском пони, множество которых сейчас находилось в конюшнях Палмариса, поскольку большая часть Бригады Непобедимых отправилась с графом Де Лурмом к заливу Короны.

Позади отряда грохотали повозки. Прекрасно обученные солдаты безупречно держали строй, и, похоже, половина города собралась тут, наблюдая за их уходом.

Де'Уннеро вскоре переключил внимание с Эйдриана на толпившихся вокруг горожан, некоторые из них, он замечал, поглядывали на него с большой тревогой. Хотя прошло уже почти двадцать лет, многие в Палмарисе хорошо помнили правление епископа Маркало Де'Уннеро, сколь бы недолгим оно ни было.

«На этот раз все будет по-другому», — мысленно сказал себе монах.

Они с Эйдрианом тщательно продумали, что нужно сделать, чтобы жители Палмариса если и не были очарованы молодым королем, то, по крайней мере, относились к нему терпимо. Как и к его ближайшему советнику. Они не будут устраивать никаких публичных казней. Не будет массовых арестов, равно и каких-либо указов, нарушающих права граждан и течение привычной для них повседневной жизни.

Более того, Де'Уннеро пока не будет официально провозглашен ни епископом города, ни даже настоятелем аббатства Сент-Прешес. Пока жители Палмариса не успокоятся, произнося звание аббата, будет для них исполняющим роль доверенного лица Эйдриана при епископе Браумине Херде.

Конечно, на самом деле Маркало Де'Уннеро имел гораздо больший вес. Теперь, когда Эйдриан покинул город, а Калас занимается покорением южной части страны, монах стал фактически единоличным правителем Палмариса. Епископ Браумин — всего лишь прикрытие, ничего более; теперь, в отсутствие Эйдриана, Де'Уннеро вообще не собирался выпускать его из тюремной камеры. Указы от имени епископа Браумина будет оглашать один из новообращенных братьев — но писать эти указы будет не кто иной, как Маркало Де'Уннеро.

Его задача не так уж сложна. Спокойно переждать зиму, удерживая в своих руках власть и накапливая силы для серьезных сражений, ожидающихся с приходом весны.

Он тем не менее добился от Эйдриана одной уступки, касающейся того, что они с отцом-настоятелем Марквортом уже пытались сделать прежде. Тогда все закончилось для Де'Уннеро весьма плачевно. Его политика возвращения церкви магических драгоценных камней резко настроила против него жителей Палмариса. Хотя, когда он впал в немилость, Маркворт, а потом и назначенный вместо него епископом Фрэнсис Деллакорт использовали это обстоятельство для дальнейшего собирания камней и увеличения популярности новой власти. Множество камней, которые тогда Де'Уннеро удалось прибрать к рукам, теперь хранились в церковных сундуках, однако он считал едва ли не важнейшей задачей возвращение всех остальных.

Магические драгоценные камни относятся исключительно к компетенции церкви Абеля, в этом монах был абсолютно уверен. Мысль, что множество камней все еще болтаются где-то, проданные бывшими настоятелями Санта-Мер-Абель и зачастую превращенные в магические предметы доморощенными алхимиками, заставляла его дрожать от ярости.

Хотя на этот раз Де'Уннеро намеревался заняться собиранием магических камней в более дипломатичной манере, примерно так, как действовал Деллакорт. Возвращать их церкви не угрозами и проклятиями, а путем выплаты вознаграждения. Ради этой цели он привез с собой множество мешков с лишенными магических свойств, хотя и достаточно ценными камнями.

Да, теперь Де'Уннеро был настроен «подружиться» с жителями Палмариса, равно как и всех других городов вдоль побережья Мазур-Делавала. Или, по крайней мере, установить дружеские отношения со всеми важными и влиятельными людьми. Драгоценности позволят выкупить множество магических камней — или сведения о том, у кого из торговцев и знати имеются такие камни или другие магические предметы. Выявив каждого укрывателя, Де'Уннеро займется ими лично и перво-наперво предложит вознаграждение.

И только если получит отказ, той же ночью вернется и заберет то, что по праву принадлежит церкви.

Понимая, что множество глаз устремлены сейчас на него, монах заставил себя согнать с лица характерное для него выражение хмурой сосредоточенности и улыбнулся.

Для Маркало Де'Уннеро это было не таким уж легким делом.

Роджер не мог избавиться от чувства вины, кивая в ответ брату Хойету, первому в ряду почти дюжины молодых монахов. Они должны были сопровождать епископа Браумина по темным улицам города к заливу, а потом на другой берег, к поджидающей там карете, которая должна была доставить его в Санта-Мер-Абель. Роджер приободрился, обнаружив, сколь у многих братьев хватило мужества предложить помощь для спасения Браумина, хотя они прекрасно понимали, что тем самым подвергают свою жизнь неслыханному риску. Маркало Де'Уннеро не прощает ничего!

Роджер, несколько раз тайно встретившись с Хойетом и Дестау, поначалу подталкивал их к подобному решению, да что там, просто-напросто подстрекал молодых братьев. Рассказывал о том, как много лет назад начиналась поистине реформаторская деятельность самого Браумина, когда он вместе с Андерсом Кастинагисом, Виссенти Мальборо и другими тайно встречался с магистром Джоджонахом прямо в недрах аббатства Санта-Мер-Абель, впоследствии ставшего цитаделью отца-настоятеля Маркворта, чтобы не дать угаснуть пламени надежды, которое зажег для них Эвелин Десбрис. Тогда братьям тоже угрожало серьезное наказание, но они следовали зову сердец и остались верны своим принципам. Некоторые, как и Джоджонах, который был сожжен по указанию Маркворта на костре, дорого заплатили за отступничество. Но тем не менее все они сознательно шли на риск.

Роджер знал, что те же самые чувства владели сейчас Хойетом, Дестау и девятью другими братьями, которые помогали организовать эту попытку бегства. Они пошли на смертельный риск из любви и уважения к Браумину Херду и доверия к Роджеру.

— Я не допущу, чтобы они погибли, — прошептал он, пробираясь вдоль живой изгороди, окружающей Чейзвинд Мэнор.

Перебраться через стену и спрыгнуть на темный задний двор поместья не составило труда. Невдалеке Роджер, как и обещал ему брат Хойет, разглядел силуэт человека.

«Элбрайн организовал бы все иначе, — сокрушенно подумал Роджер. — Он пришел бы спасать Браумина Херда в одиночку, и его путь можно было бы проследить по трупам врагов, которые он оставил бы у себя за спиной».

Роджер прекрасно понимал, что, прибегая к помощи монахов, ставит их в отчаянное положение. Однако он не видел другого способа осуществить задуманное. Да, он умел сражаться и все же в этом смысле не шел ни в какое сравнение с прекрасно обученными солдатами армии короля, которые к тому же были на пару десятков лет моложе него! И уж конечно, он вряд ли сумел бы оказать достойное сопротивление гвардейцам Бригады Непобедимых.

А между тем поместье буквально кишмя кишело и теми и другими. Спрятавшись в тени позади дома, Роджер слышал, как переговариваются солдаты. И видел стражников у ворот и других, обходящих, несмотря на поздний час, стены поместья по периметру.

— Слушай внимательно — ты пришел сюда утром, — послышался старческий голос, и человек, чей силуэт он заметил ранее, появился перед Роджером. — Прошел, как все наемные работники, через ворота, и тебя дали мне в помощь.

— Илтин? — спросил Роджер и тут же снова отпрянул в тень, услышав шаги проходящих мимо солдат.

— Принимайся за дело, лежебока, — произнес человек, действительно оказавшийся старым Динглем, и швырнул к его ногам лопату. — Мне еще до рассвета нужно выкорчевать дерево, а справиться с этими погаными корнями не под силу человеку даже вдвое моложе меня!