Демон пробуждается. Сборник. Книги 1 - 19 (СИ) - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 813

Однако там, куда она сейчас стремительно приближалась, сделок не заключают. Это было царство смерти, место, где кончается все.

Не думая ни о чем другом, она мчалась по туннелю с колеблющимися стенами, взывая к Эйдриану, отрицая саму смерть. Мир теней не получит ее сына, по крайней мере пока она рядом с ним!

Второй раз женщина углубилась столь далеко в мир теней. Всякая связь с телом была потеряна; возможно, теперь ей не удастся найти путь назад. Не исключено, что, бросившись вдогонку за духом сына, она обрекла на смерть и себя.

Об этом Пони тоже не думала. Она нагнала Эйдриана, обхватила его за плечи, обняла, заклиная вернуться вместе с ней в мир живых, не подпуская темные щупальца, тянущиеся к душе ее сына.

А потом рядом с ней и их сыном оказался Элбрайн. Он повлек их назад по серой спиральной тропе, обратно к свету жизни.

Пони совершила то же, что и Эйдриан, сумевший когда-то вернуть из мира теней убитого им герцога Каласа. Она вернула дух сына в его тело; она снова вдохнула в него жизнь и продолжала исцелять рану Эйдриана, по крупицам собирая энергию, пока ее мальчик не открыл глаза.

Женщина, тяжело дыша, подняла голову и осмотрелась вокруг. Она увидела прислонившегося без сил к стене Смотрителя, увидела стоящего рядом с ним, с вызовом бьющего копытом Дара. Увидела Бринн и принца Мидалиса, израненных, до предела измученных, с непомерным изумлением следивших за ее действиями. Увидела тела погибших монахов и недвижную фигуру могучего рейнджера из Альпинадора; мертвых Садью и Де'Уннеро на ступенях лестницы.

Увидела Элбрайна, стоящего рядом и выглядевшего таким живым!

У дверей зала стояли Астамир, Брунхельд и герцог Калас.

— Довольно возиться с ним! — мрачно сказал Пони принц Мидалис. — С этим пора кончать.

— Все и так окончено! — промолвила женщина. Она крепко обняла сына и бросила на принца решительный взгляд. — Вы все должны оставить его в покое!

— Он принес миру ужасные бедствия, — возразил Мидалис. — Хочешь, чтобы мы забыли об этом?

— Это не он! — воскликнула Пони. — Не Эйдриан виновен в этом!

— Душой нашего сына овладел демон, — сказал Элбрайн, и Пони заметила, что голос у него напряжен и заметно слабеет. — В тот день на поле боя, когда он появился на свет, демон, вселившийся в отца-настоятеля Маркворта, перебрался в тело младенца. Теперь демон изгнан.

— Откуда такая уверенность? — осведомился принц Мидалис.

— Аграделеус, вот кто скажет нам правду, — заявил мистик. — Они одной древней расы, дракон безошибочно ощущает присутствие демона.

— И когда дракон подтвердит мои слова, вы все оставите его в покое, — требовательно сказала Пони. — Простите его, забудете о нем и позволите нам уйти.

Мидалис хотел было снова возразить ей, но потом вздохнул, сделал шаг вперед, протянул женщине руку и помог ей встать на ноги.

— Сражение окончено? — спросил он герцога Каласа.

— Окончено…

Калас сделал шаг вперед, снял с головы роскошный шлем и зажал его под мышкой. А потом гордый герцог опустил взгляд и бросил меч к ногам Мидалиса.

— То, что ты выступил на стороне короля Эйдриана, причинило мне сильную боль, — заявил принц Мидалис. — Не знаю, сумею ли я забыть это.

— Я заранее согласен с любым твоим приговором, — еле слышно произнес герцог Калас.

Пони не обращала на происходящее вокруг никакого внимания. Она прижалась к Элбрайну, сердцем чувствуя, что ее муж слабеет на глазах.

— Никто, окончательно перешедший черту, не может вернуться в мир живых. — Он поднял руку и смахнул слезу с ее щеки.

Каким прекрасным показалось ощущение прикосновения Элбрайна несчастной женщине! Все было в точности так, как когда-то, — нежность и любовь, связывающие ее с этим человеком. И сейчас это не иллюзия; это Элбрайн, ее Элбрайн во плоти!

— Не покидай меня! — взмолилась она, но муж приложил палец к губам Пони и поцеловал ее.

— Никогда не покидал и никогда не покину, — ответил он. — Я буду ждать, любовь моя. Но не торопись. Время этому придет.

— Элбрайн, как мне жить…

— Ты должна, — сказал ее муж. — Сейчас наш сын нуждается в тебе больше, чем когда бы то ни было. Ты должна позаботиться о нем, должна заново научить его жить. В отличие от моего, его путь еще не окончен.

Слезы неудержимо заструились из глаз женщины. Неужели им снова суждено расстаться? Внезапно промелькнувшая мысль о том, как, должно быть, ужасно она сейчас выглядит, заставила ее издать короткий смешок. Да, жизнь продолжается, и ей придется смириться с этим, как бы ни было больно.

— Ты такой молодой и прекрасный. — Она погладила Элбрайна по щеке. — В точности такой, каким я тебя помню. А я стала старой и безобразной…

Муж крепко обнял ее и поцеловал с былой страстью.

— Для меня ты тоже в точности такая, какой я тебя помню. Ты — моя Джилсепони, моя Пони, мой верный друг, моя единственная возлюбленная.

Внезапно почувствовав, что он уходит от нее, женщина в отчаянии обняла его.

— Я никогда не покину тебя… — донесся до нее голос мужа.

Увы, только голос. Сам Элбрайн исчез, возвратившись в царство теней.

Свет померк в глазах Пони, но она огромным усилием воли справилась с собой, проявив ту самую решимость, которая помогла ей пройти через все выпавшие на ее долю ужасные испытания. Мелькнула мысль снова погрузиться в магию гематита, догнать возлюбленного, но…

Женщина знала, что Элбрайн не вернется, никогда не сможет вернуться назад, в мир живых. И еще вспомнила его слова о том, что сейчас она нужна их сыну.

Пони глубоко вздохнула, борясь со слезами и охватившей ее слабостью.

— Ты помилуешь моего сына и никогда не вспомнишь о том, виновником чему он непроизвольно стал, — заявила она, обращаясь к принцу Мидалису. — Я требую этого и надеюсь, уж это-то я заслужила. У меня одна просьба — отпустить нас с Эйдрианом с миром. Мы отправимся в Дундалис и больше тебя не побеспокоим.

— А я надеялся, что мы вместе вернемся в Урсал, — сказал принц.

— Нет. Больше я не в силах помочь никому, кроме Эйдриана, который, как никто другой, нуждается во мне.

Голос откуда-то сверху напомнил им, что все решения такого рода могут быть приняты и позже. На верхних ступенях лестницы стоял, держась за перила, епископ Браумин, весь в пятнах запекшейся крови.

— Мидалис — король! — воскликнул появившийся в дверях Лиам О'Блайт. — Долгой жизни королю Хонсе-Бира!

— Мне так много предстоит сделать, так многое исправить, — чуть позже сказал король Мидалис Пони.

Вокруг бродили монахи, исцеляя раненых, и солдаты, складывая в груды тела тех, кому помочь уже было невозможно.

Столько трупов!

— Ты помилуешь герцога Каласа? — спросила женщина.

— Да, — ответил он. — Со временем. Хочу, чтобы прежде он как следует обдумал все, что натворил. Но потом я действительно его помилую. И предложу вернуться ко двору, чтобы он служил мне, как служил моему брату. Герцог тоже оказался жертвой Эйдриана… — Спохватившись, Мидалис тепло улыбнулся Пони. — Я хочу сказать, демона-дракона, который едва не отнял у тебя сына.

— Мудрое решение, — сказала она. — Месть порождает ответную ярость. Вспомни историю Констанции Пемблбери, друг мой. Сострадание сослужит тебе хорошую службу.

— Я надеялся, что и Джилсепони еще мне послужит.

Женщина улыбнулась.

— Джилсепони умерла, — сказала она, и, хотя, по-видимому, это была шутка, ее глаза были серьезными, как будто Пони внезапно осознала, насколько точно выразилась. — Я дважды обманула смерть. На Вересковой Пустоши и в Пирет Данкард. Если бы не Элбрайн, я уже была бы мертва.

— Значит, мы обязаны Полуночнику спасением королевства.

— Такой цели он не преследовал. — Женщина бросила взгляд туда, где в тени монастырской стены сидели Эйдриан, Смотритель и Белли'мар Джуравиль. — Он спас меня, чтобы я спасла нашего сына. И я сделаю это. — Она посмотрела в глаза Мидалису. — А потом уйду к своему супругу, туда, где мне уже давно следовало бы быть.