Демон пробуждается. Сборник. Книги 1 - 19 (СИ) - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 85

Да, он не хотел убивать ее сейчас, но знал, что, когда с Эвелином будет покончено, эту женщину тоже ждет гибель.

ГЛАВА 33

РАЗЯЩИЙ УДАР

Элбрайн сидел в задней части «Унылой Шейлы», в самом углу; так он чувствовал себя в большей безопасности. Не то чтобы на него в самом деле могли напасть — люди в Дундалисе не любили его, но никогда не проявляли открытой враждебности, — просто это уже въелось в кровь: всегда занимать позицию, наиболее защищенную.

Этой ночью таверна была полным-полна, и шум стоял неимоверный. Сегодня выпал первый снег; фактически, зима пришла, а вместе с ней и обычные для этого времени года сложности.

Вино лилось рекой, говорили возбужденно и главным образом о погоде. Правда, в том углу, где сидел толстый монах в коричневой рясе, завязался спор о том, насколько реальна угроза набега гоблинов.

— Такое ведь уже было здесь, — заявил брат Эвелин. — Всю деревню сравняли с землей, и только один человек уцелел. Или, может, вообще никто, — тут же спохватился он, надеясь, что никто не заметил его оговорки.

Если Джилл хочет сохранить свою тайну, значит, не ему ее выбалтывать.

— Но только после того, как охотники Дундалиса убили в лесу гоблина, — возразил Тол Юджаник, крупный мужчина, хотя это впечатление сглаживалось рядом с могучим Эвелином. — И это было чуть ли не десять лет назад. Гоблины больше не вернутся. С какой стати?

— Тем более что тут все время шатается вон тот молодчик, — добавил второй собеседник и засмеялся, движением подбородка указав в сторону молодого мужчины, одиноко сидящего за своим столиком.

Остальные трое тоже расхохотались, глядя в ту сторону.

— А кто это? — заинтересовался Эвелин.

— Тот, кому твои россказни наверняка придутся по душе, — ответил Тол и одним махом осушил целую кружку пива; губы и даже подбородок у него покрылись пеной.

— А разве не Элбрайн прикончил медведя, который тут разбойничал? — спросил Белстер О’Комели, делая вид, что ему срочно понадобилось протереть именно ту часть стойки, которая была ближе к их столику. — Того самого, который развалил твою хижину, Бургис Гозен!

Мужчина, к которому относились последние слова, сделал вид, что ничего не слышал.

— Кем это доказано? — фыркнул Тол, заметно разозлившись.

Он никогда не одобрял дружеских взаимоотношений между Белстером и этим странным Полуночником, не упуская случая громогласно заявить об этом.

Белстер вернулся на свое место за стойкой. На протяжении довольно долгого времени он не выставлял напоказ своих взаимоотношений с Элбрайном, зная, что это может плохо повлиять на его репутацию. Позже, однако, он начал вести себя по-другому. Не так давно даже заказал местному умельцу кожаное седло и не скрывал, что сделал это для Полуночника, в качестве платы за кое-какую оказанную ему услугу.

— Медведь был болен и, наверно, сам издох, — сердито продолжал Тол. — Уверен, что наш лорд-защитник его и в глаза не видел.

В ответ послышались смешки, приятели Тола дружно закивали головами. Понимая, что ему не переубедить этих грубиянов, Белстер продолжал молча заниматься своим делом. Любое упоминание о случае с медведем выводило из себя Тола, который хвастался, что сам до него доберется — рассчитывая получить за это вознаграждение, разумеется.

Брат Эвелин не принимал участия в общем веселье, с интересом разглядывая человека, сидящего в дальнем углу, которого Тол с иронией назвал «наш лорд-защитник». Может, он из тех немногих, кому доступно понимание происходящего в мире?

— Думаю, вы все должны быть ему благодарны, — рассеянно пробормотал монах; просто подумал вслух, не обращаясь ни к кому конкретно.

Тол пальцем ткнул его в грудь.

— Мы не нуждаемся ни в какой защите! — искаженное от злости лицо придвинулось вплотную к монаху.

Что это с ним, удивился Эвелин? Оглянувшись через плечо, он увидел, как Белстер с видом покорности судьбе покачивает головой.

Эвелин достал из-под рясы маленькую фляжку.

— Напиток мужества, — шепнул он Бургису Гозену, подмигнул ему и присосался к фляжке.

Удовлетворенно вздохнул, вытер губы, убрал фляжку на место и смело взглянул в лицо Толу. Тот взревел и бросился на него, словно только и дожидался этого момента. Эвелин, похоже, чувствовал, к чему дело клонится.

— Хо, хо, знай наших! — завопил он и одним движением руки свалил здоровяка на пол.

Приятели Тола тут же накинулись на монаха, но тоже отлетели прочь. Спустя несколько мгновений драка была уже в полном разгаре.

Белстер за стойкой снова покачал головой и громко вздохнул, задавшись вопросом, сколько времени ему понадобится, чтобы привести таверну в порядок.

Карающий Брат уже на подходе к «Унылой Шейле» услышал шум драки и злобно усмехнулся; значит, брат Эвелин внутри. Монах сменил свою рясу, которая могла его выдать, на обычную для местных жителей одежду. Интересно, подумал он, узнает ли его в таком виде старый друг Эвелин? Эта мысль заставила его поглубже надвинуть капюшон плаща.

Лучше застать его врасплох.

Элбрайн уже стоял и с любопытством наблюдал за всем происходящим. Он ничего не имел против того, чтобы Тола Юджаника и его приятелей слегка поколотили, важно только, чтобы монах не слишком перегнул палку.

Между тем Тол с трудом, но встал на ноги и снова с ревом бросился на своего противника. Монах в последний момент отступил в сторону, сделал Толу подножку, ухватил его за руку и швырнул через весь зал.

— Хо, хо, знай наших!

Элбрайн стоял, раздумывая, в самом ли деле жителям деревни угрожает опасность и стоит ли ему вмешиваться. На всякий случай, однако, он держал освобожденное от тетивы Крыло Сокола наготове. Впрочем, если ему и придется вмешаться, решил он, то по прямо противоположной причине — ради того, чтобы не допустить смертоубийства, когда монаха одолеют.

Если монаха одолеют, мысленно поправил он себя спустя некоторое время. Удивительно, но этот толстый человек двигался с грацией и точностью хорошо обученного воина. Он увертывался, наносил мощные удары кулаками и коленями — и хохотал, все время хохотал. Кто-то разбил о его спину кресло — Белстер застонал, увидев это, — но монах лишь рассмеялся еще громче и завопил:

— Хо, хо, знай наших!

Элбрайн расслабился и теперь стоял, опираясь на лук. Один из охваченных энтузиазмом дерущихся решил, что сейчас под шумок можно свести счеты с этим странным Полуночником, вызывающим у всех раздражение, и бросился на него с кулаками.

Взмахнув Крылом Сокола, Элбрайн отбил удар. Нападающий застонал и схватился за руку. Элбрайн жестко упер лук ему в грудь и с силой толкнул, свалив на пол. И продолжил свои наблюдения, полагая, что «безумный монах» вот-вот выдохнется. Стоит ему сделать одну-единственную ошибку — и вся свора накинется на него.

Тогда-то и придет время вмешаться.

Улыбка тронула губы Элбрайна — неугомонный Тол Юджаник снова поднялся, снова бросился на монаха и снова отлетел прочь. Однако улыбка Элбрайна тут же увяла, сменившись выражением настороженного любопытства при виде человека, только что вошедшего в зал и теперь пересекающего его, лавируя между дерущимися. Один из них только сделал движение, собираясь врезать ему, — и тут же последовала серия молниеносных, точно выверенных ударов, последний из которых уложил нападающего на пол.

Но даже и без этой маленькой демонстрации приемов рукопашного боя Элбрайн сразу понял, что перед ним не обычный житель здешних мест. Он двигался сквозь толпу с грацией воина и целеустремленностью убийцы — и, точно убийца, скрывал лицо под капюшоном и высоко повязанным шарфом.

Не составляло труда догадаться, на кого он нацелился.

Каких врагов умудрился нажить себе «безумный монах»? Элбрайн тоже начал пробираться сквозь толпу с таким расчетом, чтобы по пути перехватить незнакомца.

Смертельный удар был нацелен Эвелину прямо в горло, но тот, расправляясь с двумя другими дерущимися, даже не заметил этого. Удар незнакомца отбил лук Элбрайна. Но незнакомец, видимо, решил, что это случайная помеха, вполне объяснимая, когда все вокруг лупят друг друга, и тут же снова бросился в атаку.