Демон пробуждается. Сборник. Книги 1 - 19 (СИ) - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 939

Глаза Бренора были широко раскрыты, но он уже не видел стоящих прямо перед ним друзей. Пот заливал глаза. Его била дрожь.

– Бренор, – шепотом позвал его Дзирт, уже начавший сомневаться, стоило ли подвергать друга такому испытанию.

– Нет, отец! – закричал вдруг Бренор. – Не покидай меня! Что я смогу сделать один в этой темноте?

– Бренор! – на этот раз гораздо громче позвал Дзирт.

– Его нет с нами, – объяснил Поздняя Ночь, хорошо знакомый с действием зелья. – Народы, способные жить многие столетия, частенько использовали это снадобье, чтобы разобраться в своих воспоминаниях о далеком прошлом. Впрочем, те, кто прибегал к такому средству, обычно старались отправиться в более приятные времена.

Сейчас Поздняя Ночь внимательно наблюдал за дворфом, ведь зелье ввергло Бренора в воспоминания о годах, принесших тяжелые испытания народу Боевого Топора. За последние столетия инстинкт, стараясь уберечь дворфа от лишних переживаний, стер или, по крайней мере, рассеял эти воспоминания. Но сейчас события давно минувших дней предстали перед Бренором во всей своей трагичности.

– Отнесите его в Зал Дворфов, – скомандовал старец. – Пусть перед ним предстанут изображения героев его народа. Возможно, это придаст ему силы и поможет вспомнить еще что-нибудь.

Вульфгар поднял Бренора с кресла и осторожно понес по коридору. В Зале Дворфов он положил его на пол, и друзья, встав вокруг дворфа, принялись наблюдать за его блужданиями в глубинах собственной памяти.

Бренор, сознание которого металось между прошлым и настоящим, едва ли мог видеть окружавшие его лица. И все-таки Морадин, Думатойн и прочие герои его народа, взиравшие на него с портретов, несколько смягчали тяжелые воспоминания. По стенам висели доспехи дворфов, искусно сработанные топоры и боевые молоты, и Бренор в присутствии этих символов славы и доблести несколько успокоился.

Но образы богов и предков все же были бессильны развеять тот ужас, который он сейчас переживал, – гибель своего клана, падение Мифрил Халла, смерть отца…

– Солнечный свет! – закричал вдруг дворф, метавшийся между радостными и трагическими видениями. – Конец моему отцу и отцу моего отца! Но наше спасение близко, Осевший Камень… – На мгновение дворф словно лишился чувств, но быстро пришел в себя. – Укрой, защити нас! Мы потеряли все! Защити же нас!

– Да, дорогую цену приходится платить за воспоминания, – сказал Вульфгар, которому было тяжело наблюдать за мучениями дворфа.

– Он хотел заплатить, – ответил Дзирт.

– А если мы не узнаем ничего полезного, значит, он страдал впустую? – поинтересовался Реджис. – Что нам делать? Неужели мы ничем не можем помочь ему?

– В своих воспоминаниях он уже добрался до Осевшего Камня, а мы и понятия не имеем, где это, – заметил Вульфгар.

Дзирт выхватил саблю и накинул на голову капюшон плаща.

– Что? Что ты… – открыл было рот Реджис, но эльф уже подскочил к Бренору и плотно приник лицом к мокрой от пота щеке дворфа.

– Я твой друг, – прошептал он на ухо Бренору. – Обратись к воспоминаниям о гибели Мифрил Халла! Мы ждем! Мы жаждем отомстить, о могучий дворф из клана Боевого Топора! Укажи нам путь, следуя по которому мы восстановим былую славу Мифрил Халла!

– Это тайна, – выдохнул Бренор. Но Дзирт не сдавался.

– У нас осталось мало времени. Тьма сгущается, – настаивал он. – Дорогу, дворф! Нам нужно узнать дорогу туда!

Бренор пробормотал нечто нечленораздельное, и друзья поняли, что Дзирт разрушил последнюю преграду, которая мешала Бренору отыскать среди своих воспоминаний путь к Мифрил Халлу.

– Громче! – закричал Дзирт.

– Четвертая вершина, – прорычал в ответ Бренор. – Вверх по склону, а затем – вниз, в Долину Хранителя.

Дзирт обернулся к старцу, который кивнул ему, давая понять, что он знает, о чем идет речь, после чего вновь обратился к Бренору.

– Отдыхай, добрый дворф! – теперь уже спокойным, умиротворяющим тоном сказал он. – Твой народ будет отмщен!

– Судя по тому, что написано в книгах, четвертая вершина может означать только одно место, – сказал Геральд Поздняя Ночь Дзирту и Вульфгару, когда они вернулись в библиотеку. Реджис остался в Зале Дворфов наблюдать за беспокойным сном Бренора.

Старец достал с полки свиток пергамента и развернул его перед друзьями. Это была карта Центрального Севера – на ней были изображены земли, лежавшие между Серебристой Луной и Мирабаром.

– Во времена расцвета Мифрил Халла единственное поселение дворфов, живших на поверхности, располагалось вблизи от гор, где-то здесь. – Палец Геральда уткнулся в один из южных отрогов Средиземного Хребта – чуть к северу от Несма и Вечных Болот.

– Сейчас этот давно покинутый город называют «Развалины», а в те времена, когда там жил бородатый народ, его обычно называли Город Дворфов. Но, судя по тому, что бормотал ваш приятель, совершенно очевидно, что это тот самый Осевший Камень, о котором написано в книге.

– Почему же его не называют Городом Дворфов теперь?

– Дворфы – чрезвычайно скрытный народ, – усмехнувшись, пояснил Поздняя Ночь. – Особенно когда дело касается сокровищ. Гарумн из Мифрил Халла явно старался уберечь свое достояние от алчности окружающего мира. Они с Элмором выработали целую систему условных знаков и вымышленных имен, чтобы обезопасить себя. Эта хитрость должна была сбить со следа грабителей, шпионов и просто любопытных. Думаю, что многим книжникам не раз доводилось читать о Мифрил Халле, правда, под иным именем, и потому его, возможно, считают одним из многих городов дворфов, разбросанных ныне по миру.

Старец вновь задумался, пытаясь еще раз осмыслить то, что им удалось выяснить.

– Вам надо немедленно отправляться в путь, – сказал он. – Если понадобится, несите дворфа на себе и постарайтесь доставить его в Осевший Камень до того, как прекратится действие зелья. Оказавшись там, блуждающий в своих воспоминаниях Бренор, возможно, сумеет повторить путь, который он проделал двести лет назад… от самых ворот Мифрил Халла.

Дзирт взглянул на карту – на то место, которое чародей обозначил как развалины Осевшего Камня.

– Назад, на запад, – пробормотал он, припоминая слова Аластриэль. – Менее двух дней пути отсюда.

Вульфгар подошел ближе и, взглянув на пергамент, добавил:

– Похоже, наше путешествие близится к концу.

В его голосе звучали одновременно и радость, и грусть.

Глава 17. Вызов

Они покинули башню Геральда, когда звезды только-только замерцали на небе, и шли, не останавливаясь, до следующего вечера. Нести Бренора не потребовалось. Наоборот именно дворф, очнувшийся от сна и наконец оказавшийся на прямой дороге к заветной цели, повел друзей вперед, шагая даже еще решительней, чем в начале похода. Широко раскрыв глаза, дворф не чуя под собой ног несся к цели. Сейчас он находился одновременно и в прошлом и в настоящем. В течение почти двухсот лет Бренор мечтал отыскать свою родину, и теперь оставшиеся день-два пути казались ему дольше всех прошедших веков. Друзьям все-таки удалось победить своего основного врага – время. Если их догадки были верны, то идти до Мифрил Халла оставалось совсем недолго, а ведь лето едва достигло середины. Поняв, что время уже не давит на них, Дзирт, Вульфгар и Реджис решили было не торопиться, однако Бренор, придя в себя и узнав о том, что ему удалось вспомнить, и слышать не хотел о промедлении. Да они и не спорили – охваченный энтузиазмом дворф мог довести до белого каления кого угодно.

– Пошевеливайся! – то и дело покрикивал он на Реджиса, который едва поспевал за размашистой поступью друзей. – Если тебе так тяжело, мог бы остаться дома, в Десяти Городах, и любоваться своим свисающим на ремень пузом! – И дворф еще больше наклонялся вперед, его маленькие ножки начинали топать еще быстрее, и он совершенно не обращал внимания на жалобы Реджиса или замечания Вульфгара и Дзирта.

Они вышли на берег Раувин и некоторое время двигались вдоль реки, но, как только впереди показались горные вершины, Дзирт уговорил Бренора свернуть на северо-запад. Эльф отнюдь не горел желанием вновь повстречать гвардейцев Несма. Он нисколько не сомневался, что именно вести, которые принесли гонцы этого города, заставили Аластриэль не впустить его в Серебристую Луну.