Боевая птица (СИ) - Кейс Сия - Страница 8

И все же она обернулась, чтобы увидеть, как шатающийся от ужаса парень поднялся на ноги, как к нему подошел глашатай и представил народу нового короля Лоури. Эралайн шла дальше и уже почти выбралась из толпы, когда увидела, что парень покачнулся и упал навзничь, коснувшись своей раны на груди. Через пару мгновений к нему уже подлетела та самая белокурая девочка, сейчас она что-то кричала, и гвардейцы, схватив обмякшее тело парня, понесли его в замок. Девочка последовала за ними, и вскоре пасть из каменных дверей сомкнулась за ними, а Эралайн, схватив своего коня, устремилась прочь из этого города, даже не понимая, что она делает.

Глава 4. Рейва

Она думала, что не способна так сильно волноваться. Сердце Рейвы колотилось так, будто было не человеческим органом, а тяжелой кувалдой, которая хотела пробить ей грудную клетку.

Девочка шла за гвардейцами, пока они затаскивали ее брата в замок, словно поломанную куклу размером с человека. Рейва вообще не могла спокойно смотреть на Вайна, и когда солдаты бросили его прямо у входа на каменный пол, едва переступив порог и сказав мол, что не обязаны носиться с этим «малолетним ублюдком», ее страх куда-то подевался, и девочка наорала на них, хотя ее голос превратился в какой-то хрип после того, как она заставила Вайна драться с Дангой.

Гвардейцы ушли, и Рейва опустилась на пол рядом с братом, брошенным на полу посреди огромного коридора с высоченным потолком, который, казалось, был так далеко, но все же давил на девочку, словно она задевала его макушкой, и ей приходилось нагибаться. Резким движением она обхватила лицо брата своими маленькими ладошками и слегка потрясла, пытаясь привести его в чувство. Вайн так и не открыл глаза, и Рейва, нависшая над ним, заплакала, не в силах сдержать эмоций.

Его гвардейская форма намокла от собственной крови, а на лице были бордовые капли крови мертвой королевы. Рейва не ожидала такого от Вайна, она вообще сомневалась, что все произошедшее не сон, но текли минуты, и гул за тяжелыми дверями никак не стихал. Рейва легко могла это объяснить — сегодня сменился король Лоури.

И этим королем был ее брат.

— Кто-нибудь, — хрипло позвала Рейва, — пожалуйста.

В мрачном и влажном воздухе замка висела гробовая тишина. Капли слез Рейвы падали на холодный пол с громким стуком, но через несколько минут девочка наконец стерла их остатки с лица и снова повернулась к брату.

Она влепила ему пощечину, желая привести в чувство, но Вайн даже не шелохнулся. Его щека была теплой, но все же Рейва прижалась ухом к его окровавленной груди и услышала там тихое, но ровное сердцебиение. Поняв, что никто не придет ей на помощь, девочка принялась расстегивать металлические пуговицы на одежде брата, хотя она и так была распорота кинжалом Данги. Старая белая рубашка Вайна, которой он так дорожил, полностью покрылась кровью — теперь ее можно только выбросить — ее Рейва разорвала, хоть и не с первой попытки. Она наконец добралась до вздымающейся груди брата.

Кровь почти перестала сочиться из раны, сделавшись коркой на месте пореза, и все же девочка умудрилась в ней испачкаться. Рейва обрадовалась — кинжал лишь распорол кожу, но все же рана была длинной, во всю грудь вдоль выпирающих от худобы ребер. Девочка стала думать, что бы такое разорвать, чтобы приложить к ране — вся ее одежда была грязной, а рубашку брата придется снимать, с чем она точно не справится.

Тогда-то Рейва и услышала шуршащие шаги позади себя. Девочка испуганно обернулась, но увидела перед собой невысокую полноватую женщину в одежде прислуги, появившуюся в низком проеме из какого-то узкого (судя по всему, предназначенному для слуг) коридора. Рейва выдохнула, успокаивая сердце, но ее мозг в это время напряженно работал, наблюдая за тем, как меняется лицо женщины по мере того, как она разглядывает их с Вайном — двух абсолютно незнакомых ей голодранцев, да еще покрытых кровью.

— Кто ты такая? — Выдохнула женщина, ошарашенно оглядывая Рейву.

Девочка подняла руки в воздух, совсем забыв, что они покрыты кровью:

— Мы вам не враги. Это новый король Лоури.

Она сама испугалась этих слов. Точнее — осознания этого факта, которое пришло к ней так поздно.

— Королева Данга… — Начала женщина.

— Ее убил мой брат. — Голос Рейвы, так и не восстановившийся после крика, сорвался.

Теперь служанка оглядывала Вайна, наверное, пытаясь понять, жив ли он вообще.

— Помогите. — Прошептала Рейва. — Пожалуйста.

Женщина будто бы вышла из ступора. Она снова перевела взгляд на Рейву, и на этот раз ее лицо выглядело спокойнее, словно она медленно начала принимать факт, так нелепо преподнесенный ей Рейвой. Что, если королева была дорога этой женщине? Вряд ли. Данга не любила никого, кроме себя. В любом случае, Рейва старалась об этом не думать. Она встала с пола, и служанка остановилась рядом с ней.

— Боже… — Судя по всему, женщина увидела, в каком состоянии был Вайн.

— Вы поможете мне перебинтовать эту рану? — Набравшись наглости, спросила девочка.

Служанка опустилась на колени и посмотрела на Вайна, распростертого на полу. Вот в таком виде она впервые увидела нового короля!

— Рана неглубокая. — Прикоснувшись пальцами к коже Вайна, сказала женщина. — Я позову мужчин, и они отнесут его в лазарет.

Рейва не заметила, как перестала контактировать с окружающим миром, и он стал для нее темнотой и тишиной. Когда она проснулась, то поняла, что сидела все в той же тесной комнатушке, которую служанка преувеличенно назвала «лазаретом». Здесь было одно-единственное окно под самым потолком, и оно едва пропускало дневной свет из-за своего маленького размера, поэтому на широком дубовом столе стояли несколько свечей. У стены расположилась узкая кровать, где сейчас лежал неимоверно бледный Вайн с туго забинтованной грудной клеткой. Рейва же сидела в мягком кресле возле стола, поджав ноги, чтобы не опускать их на пол, застеленный старым кое-где стертым многими парами ног ковром. В комнате все, кроме абсолютно пустого стола с одними лишь свечами, было завалено хламом — возле стен теснились высокие деревянные полки с бесконечными колбами и склянками, какими-то потрепанными книгами, засушенными в банках травами и чем-то еще, чему Рейва не могла дать нормального названия.

За спиной скрипнула тяжелая деревянная дверь, и на пороге появилась все та же женщина. Мягкий свет свечей делал ее русые с проседью волосы чуть более рыжеватыми, чем они были на самом деле. В руках женщина держала кувшин и кружку. Она поставила посуду на стол, а сама устроилась на стуле рядом, прямо напротив Рейвы.

— Ты так сладко спала, я не хотела тебя будить. — Сказала она, наливая из кувшина в стакан молока. Служанка протянула его девочке и та, мгновенно в него вцепилась.

— И все же нужно было. — Сказала Рейва, хлебнув молока.

Она едва не застонала от удовольствия, вспоминая, когда же в последний раз его пила. Желудок девочки затянулся в узел от голода, и сейчас он понемногу стал отступать, разжимая свои когти.

— И откуда же вы взялись такие…? — Служанка поочередно оглядывала то Рейву, то Вайна, и девочка поняла, что она имела в виду.

Брат действительно напоминал сейчас мумию. Пару лет назад он сильно вырос, и с тех пор стал таким тощим, что на нем болталась вся одежда, но еще больше Рейву стало пугать его изменившееся лицо — впалые щеки и слишком выпирающие скулы, повторяющие форму черепа, глаза, огромные и при этом ввалившиеся куда-то вглубь, темные круги под ними и бледная, словно бескровная кожа. Сейчас Вайн выглядел так, словно давно умер, и если бы его грудь едва заметно не вздымалась, Рейва бы подумала, что так и есть. Скорее всего, она и сама выглядела не намного лучше, чем брат, да и одета она была в рваные лохмотья, как бродяжка.

— Южные кварталы. — Ответила девочка. — Там все такие.

Служанка едва слышно поцокала языком и покачала головой. Потом она улыбнулась и сказала: